Вселенная бессердечна

Но я не смотрела по сторонам, размышляя над реакцией брата Эмори. Пользуясь тем, что блондинка задержалась где-то сзади, я тихо спросила:
— Что-то не так? Кстати, с Днем Рождения.
— Я думал, ты не придешь, — его взгляд теперь был устремлен ровно вперед, игнорируя меня, а скулы напряглись так, что заиграли желваки. Но он принял подарок. — Или ты намеков не понимаешь? Тебе нечего здесь делать! И да, спасибо!
— Знаешь, я привыкла решать сама за себя, — я возмущенно зашипела, но так, чтобы никто не услышал. — И поверь, у меня были причины прийти сюда.
Кажется, он даже не слышал меня. Или просто не интересовался моими словами. Мы замедлились, что вынудило меня повернуться лицом к Акио и встретиться с его недовольным выражением. Но он лишь сказал что-то непонятное, и потащил меня за собой.
— Просто знай, иногда то, чего мы жаждем, ближе, чем нам кажется.
— Ну и как это пони… — я не успела договорить, потому что коридор вывел нас в просторный круглый холл, окаймленный справа и слева двумя изогнутыми лестницами. Они возвышались, постепенно соединяясь воедино на втором этаже. Убранство было куда роскошнее, чем казалось снаружи. Холл был заставлен дорогой мебелью, на мраморных столиках стояли вазы с живыми цветами, а прямо напротив возвышался огромный аквариум с яркими морскими рыбками.
Восточный стиль сплетался с классическим, но вместе они казались слегка неуместными. Дорого. Помпезно. Вычурно. Именно так я бы описала интерьер дома Эмори.
Орландо скользнул мне под волосы, а Блум свернулся калачиком в моей собственной тени.
Должно быть, я слишком долго разглядывала всю эту красоту, потому что Акио буквально потянул меня за руку, к стоящим в ожидании мужчине и женщине. Их мама и папа, я так поняла. До меня вдруг дошло, что я не знаю их фамилии, а ведь спросить об этом было так просто! А потом порыться в браузере и найти хоть какую-то информацию об этой семейке. Дьявол! Нужно научиться наконец продумывать всё наперед!
Элегантно одетая женщина с черными волосами, такими же, как у сына, уложенными мягкими волнами, вышла вперед. Она расставила руки в стороны, и я с ужасом осознала, что она хочет меня обнять! Сделав над собой усилие, чтобы не попятиться назад, я мило улыбнулась.
— Эвелин, мы так рады приветствовать тебя в нашем доме! — у нее был высокий, хорошо поставленный голос. — Надеюсь, дорога к нам не была утомительной?
Я вспомнила щелчок отпираемой двери внедорожника и ответила:
— Нет, конечно! Что вы!
— Зови меня Шайори. Мой муж — Кенджи.
Высокий мужчина коротко поклонился и протянул руку для рукопожатия. Его острые черты лица очень напоминали черты Акио. Но вот взгляд был еще более колючий и цепкий, хотя куда уж больше! Серый безупречный костюм лишь предавал ему строгости, и я вспомнила слова Эмори о том, что, после загадочной бабки — суккуба, ее отец — глава семьи.
Когда все обменялись любезностями, меня повели вглубь дома.
— Тут просто волшебно! — я не забывала нахваливать хозяев, чувствуя приятное покалывание на шее от соприкосновения с тенью. Оно придавало уверенности, как и сила, которая всё еще была со мной. — Вы давно живете здесь?
— Пару месяцев, — ответила Эмори, когда мы проходили мимо огромной античной вазы. — Нашей семье приходится часто переезжать из-за специфики папиной работы.
Хотела было спросить, что это за работа, но меня прервала горничная в белом переднике, появившаяся из боковой двери. Вслед за ней в холл выплыл роскошный аромат запечённого мяса.
— Ужин будет подан через десять минут, мистер и миссис Като.
— Спасибо, Рут, — коротко кивнул Кенджи Като, даже не оборачиваясь в ее сторону. Шайори взяла меня под руку и увлекла за собой.
— Как насчет небольшой экскурсии по дому, Эвелин? Немного нагуляем аппетит.
Я вежливо отстранилась.
— Спасибо, миссис Като, но я сначала хотела бы посетить уборную.
— Я же просила называть меня Шайори, милая, — она подмигнула, отпуская мою руку. Кенджи, тем временем, взял объёмный черный портфель, лежащий на журнальном столике.
— Буду ждать вас за столом, — сухо произнес он, выходя из комнаты вслед за горничной, но остановился и обратился к сыну. — И да, Акио, составь нашей гостье компанию. Можешь показать мисс Уайлд наши фамильные ценности, только пожалуйста, без скучных семейных историй, в твоем изложении они хуже лекций о этике Канта.
Парень скривился, но ответил согласием.
Когда я зашла в белоснежную уборную, на дверь в которую мне любезно указали, то уже не стала удивляться роскоши, царящей даже там. Трудно поверить, что в этом доме семья Като живет всего пару месяцев: на первый взгляд всё было обставлено со вкусом, хоть я и не разделяла его. Я повернула ручку хромированного крана и с облегчением услышала, как в мраморную раковину потекла вода.
Орландо покинул тень под моими волосами и завис рядом.
— Почему-то мне кажется, что тут собран тот еще бестиарий, — тихо произнес он, но так, чтобы я могла расслышать его голос сквозь плеск воды.
Блум отделился от моей собственной тени, и тоже приблизился. Воздух вокруг моих почти незримых помощников подернуло привычной рябью.
— Может уйдем отсюда, пока не поздно? — обеспокоено предложил он.
Я покачала головой, склонившись над раковиной.
— Вы же знаете, что я не могу. Да они и не позволят. Заметили охранников по периметру? Вряд ли они здесь для украшения…
Миссис Като казалась милой женщиной, но ее излишнее дружелюбие навевало мысли о фальши. Хотя, возможно, матери ведут себя именно так в присутствии гостей своих детей, мне ведь не с чем сравнивать. И всё же меня терзала смутная тревога. Тени будто чувствовали это.
— Чем мы можем помочь? — спросил Блум.
— Я уже подумала об этом. Но скажите, вам хватит на это сил?
— Рядом с тобой мы сильнее, ты же знаешь, — Орландо дрожал, будто от нетерпения. Похоже, они хотят проявить себя. — Нам хватит сил на многое. Мы поможем.
— Меня беспокоит Кенджи, — быстро зашептала я. Нельзя привлекать лишнее внимание своим отсутствием. — Проследите за ним, возможно у вас получиться сунуть нос в его бумаги. Узнайте, чем он занимается. Зачем им понадобилась я. И главное — найдите зацепки, где спрятан “Коготь”. Подозреваю, что они могут выдать мне ложную информацию.
— А ты что будешь делать?
— Постараюсь быть милой.
— Только не перестарайся.
— Угу, — пробурчала, вытирая руки о полотенце из египетского хлопка.
Я вернулась к Эмори и Акио, терпеливо дожидавшихся меня в холле. Тени растворились в полумраке темных углов, и я вновь почувствовала себя одиноко. Мысленно пожелала им удачи. Всё же я к ним привыкла.