Вторая фаза
— Черт возьми, это фонарь капрала, — произнес Декс, с тревогой глядя на осветительный прибор.
— Похоже, выронил. Видимо, сильно торопился, — констатировал я.
— Все это очень подозрительно. Как бы и он не попал в клешни той твари. Вместе с Кинзом.
— Все может быть, — кивнул я и осветил пространство впереди. Метрах в семи от нас я увидел провал в полу. Края были оплавлены, словно кто-то вылил в одно место какую-то высококонцентрированную кислоту. Я неспешно двинулся к этому месту.
Подойдя чуть ближе, я понял, что диаметр провала составлял метра два с половиной и был почти правильной округлой формы. Снизу на нас дышала непроглядная тьма. Я посветил туда, но луч света коснулся лишь запыленного темного пола.
И тут снизу раздалось мучительное кряхтение, а потом стон.
— Черт возьми, это они, — с тревожным треском в голосе произнес Декс.
— Сейчас проверим, — кивнул я.
До нижнего яруса было метра четыре, поэтому я снял с ремня веревку и передал один конец Гигеону, распорядился:
— Держи крепко. А ты, Декс, помогай ему. Я спускаюсь вниз.
— Черт возьми, а если…
— Давай без «если».
Декс кивнул. Здоровяк уперся ногами в пол, сжав конец веревки как тискам. Я же начал медленно спускаться вниз, повесив фонарь на ремне, но не выключив, из-за чего тот болтался, и луч света хаотично прорезал темноту, как стробоскоп. Ожоги на руках еще не успели до конца зажить, поэтому боль в ладони отдавалась при каждом трении все сильнее и сильнее.
Наконец, я преодолел весь путь и спрыгнул на темное покрытие нижнего яруса. Приглушенное эхо разнеслось в темноте. Снял фонарь с ремня и осветил пространство вокруг. Луч почти сразу наткнулся на что-то, барахтающееся по полу. Я сделал два шага вперед и резко остановился. Это был капрал, а в метре от него лежал и судорожно дергался второй член отряда «Альфа», которого Декс называл Кинзом. Участника по имени Эвон, которого утащила тварь, и из-за которого потребовалась операция по спасению, я встретить здесь и не надеялся.
— Эй, вы как? Живы? — задал я, наверное, самый тупой вопрос в мире. Но в голову в тот момент ничего другого не пришло.
В ответ я получил тяжелое кряхтение, а потом невнятный стон. Подошел ближе.
Лайсон лежал в позе эмбриона, черное лицо его вспотело и испачкалось в пыли, зрачки сузились. Была бы его кожа белой, то, наверное, побледнел бы, как призрак. Капрал коснулся меня взглядом, но как будто не увидел. Пальцами правой искусственной руки он яростно царапал пол, а левую прижимал к груди. Между пальцами сочилась кровь и мелкими каплями спадала на покрытие. Похоже, он был еще и ранен.
— Лайсон, — позвал я его, присел и приблизил к нему фонарь. — Лайсон, ты узнаешь меня?
Капрал отшатнулся и застонал, сжав зубы. Разума в его глазах было не больше, чем у того же Гигеона. Правда, наверное, здоровяк все же мог похвастаться хоть и пустым, но все же человеческим взглядом. А вот Лайсон — нет.
Неподалеку застонал Кинз, и я посветил в его сторону. Весь помятый, грязный, с взъерошенными волосами средней длины, он барахтался по полу, как перевернутый жук. Словно хотел подняться, но неведомая сила прижимала его к полу.
Я скинул ранец и сунул руку в отделение с медикаментами. Нащупал только один антиПАГ и вытащил. Черт, я опять оказался перед выбором.
Оба заключенных взвыли и заскрежетали зубами почти в унисон. Сдается мне, им осталось совсем немного. Нужно быстрее определяться с выбором. Сука! Как же я это ненавижу! Я же не Господь Бог! Почему я должен определять, кому жить, а кому нет? Чертова Арена!
Внезапный всплеск ярости заставил биться мое сердце быстрее. Запульсировавшая по телу кровь вкупе с ускоренным мышлением придали скорости моим мыслям.
Так, нужно к выбору подойти логически. Был бы на месте Лайсона или Кинза Нойс или Ролдан, я бы даже думать не стал, но сейчас я, можно сказать, оказался в патовой ситуации. Кинза я не знал вовсе, а капрал не был мне так близок, как та парочка, с которой я прошел через множество испытаний. Однако одно очко в пользу Лайсона все же было: он спас мне жизнь во втором раунде. Впрочем, именно поэтому и я отправился ему на помощь. Но был тут и еще один немаловажный нюанс: капрал истекал кровью, и сколь опасна была его рана — оставалось только гадать. А вот Кинз вроде как ранен не был. И этот последний факт на самом деле играл куда более существенную роль, чем могло показаться на первый взгляд.
Если я спасу Лайсона, а он умрет через пару минут от кровопотери, изрыгая на меня проклятия и обвиняя в глупости, то я совершу ошибку. Но если я спасу неизвестного для меня Кинза, а капрал погибнет, но потом окажется, что его рана была всего-навсего глубокой царапиной, то это тоже нанесет мне тяжелую душевную рану, которая останется со мной на всю оставшуюся жизнь. Ведь он в прошлом спас меня, а я не смог ответить той же монетой.
Но ведь и бездействовать я тоже не могу. Не имею права! Черт, что же тогда делать?!
— Шой, как там дела? Ты нашел их? — раздался приглушенный голос Декса.
— Да, сейчас, — нервно ответил я.
Лайсон глухо кашлянул и начал судорожно хватать ртом воздух. Искусственная рука впилась в напольное покрытие, вырвала из него кусок темного материала и растерла в прах. Он хрипло засопел, а потом в его горле заклокотало. Кровь из раны на груди хлынула с новой силой. Крупные капли падали на пол, становясь на темном фоне почти невидимыми.
Рядом активизировался Кинз. Перевернулся на живот, уперся лицом в пол, но тут же оттолкнулся руками, приподнялся, в его глотке также хрипло заклокотало, лицо побелело, а глаза как будто набухли. Изо рта брызнула сгущенная слюна, лоб покрылся испариной. Да и все его тело мелко дрожало, словно он лежал на вибрирующей массажной доске.
Все, еще чуть-чуть, и в мир без боли отправятся оба. Нужно принимать решение сейчас же!
Я опустил взгляд на единственный антиПАГ, лежащий у меня в ладони, зачем-то протер корпус, мельком пробежал взглядом по описанию, всплывшему в нейроинтерфейсе, и откупорил.
Глянул на измученное лицо Лайсона, потом посмотрел на побледневшего Кинза, сжал ингалятор в ладони. Медленно выдохнул.
— Прости меня, капрал, — негромко сказал и поглядел на Кинза. Мысленно добавил: — И ты прости, солдат.
Подошел к Лайсону и прижал антиПАГ к его рту. Капрал дернулся, попытался оттолкнуть меня, но содержимое ингалятора уже попало в его легкие. Он жадно вдохнул еще раз. Потом еще. А рядом с ним Кинз начал биться в предсмертной агонии.
Я отошел на несколько шагов. На душе стало так погано, что захотелось отвернуться, чтобы не видеть последствий своего выбора. Мысленно пытался себя урезонить: дескать, я сделал правильный выбор. Лайсон спас меня, и я просто обязан был отплатить ему тем же. Но скользкий черный тип из моего подсознания твердил, что как бы там ни было, но я только что убил ни в чем неповинного человека.