Вторая фаза

— Души здесь нет, — сказал я. — Все искусственное.
— Точно! — поднял палец кверху спутник. — Этот гребаный город так же похож на настоящий земной город, как Гигеон — на человека. Вроде ходит, иногда даже говорит, но во взгляде пустота.
Я непроизвольно оглянулся на здоровяка, который шел позади группы. Костюм «Аллигатор» и нагрудник «Айрон Рейн 44», позаимствованные у Ролдана, делали его и без того крупную фигуру еще объемнее. На поясе висел меч-трансформер. Экзо-нарукавники пришлось снять — они еле-еле налезали на новую броню, к тому же из-за отсутствия контакта с телом нейротехнический сенсор стал сбоить. Да и после боя с пожирателями экзо-устройство лишилось ряда полезных функций. Правда, уговорить Ролдана поделиться с Гигеоном своим снаряжением стало той еще проблемой. Поначалу спутник наотрез отказывался отдавать «нажитое потом и кровью» добро «пустоголовому идиоту», не принимая во внимание совершенно никакие доводы. Я даже попытался его убедить при помощи телепатии, но, активировав способность и наткнувшись на неслабую пси-защиту, все же решил, что лучше не тратить дефицитное время умения попусту, и снова попытался убедить его словами.
Алчный нрав Ролдана долго держал оборону, но под натиском трех напарников пошел на попятный. Старую броню и меч-пилу он все же передал Гигеону, но с условием, что когда они ему понадобятся, то он все заберет без вопросов. Все на это согласились.
— Теперь я понял, что напоминают мне эти строения и эта повсеместная пустота, — внезапно проговорил задумчивый до этого Перк. — Первый Город на Мюне.
— Тоже был искусственный? — хмыкнул Ролдан.
— Нет. Первый Город был построен самыми первыми переселенцами с Земли сразу же после того, как на планете завершилось терраформирование. Два месяца возводились постройки из универсальных жилых блоков и создавались зачатки инфраструктуры, а потом грянул ядовитый сезон, и все население вымерло за несколько недель. Порядка пятидесяти тысяч человек. Этот город и по сей день стоит на том месте. Пустой и мертвый, его так и не заселили. Отличное место для туризма.
— Ядовитый сезон? Что это за хрень? — спросил Ролдан.
— Особенность Мюна. Раз в год по планете проходит период ядовитого сезона. Длится он примерно две недели. Сама почва выделяет особый токсин, который, как слишком поздно выяснилось, убийственно воздействует на человеческий организм. Сейчас-то мы, конечно, знаем, как с ним бороться. Есть специальные препараты и средства против него. Да и больше чем у половины населения давно выработался иммунитет. Но все равно ядовитый сезон считается у нас на планете периодом, когда никто никуда старается не выходить, все сидят по домам, как мыши. Этакий вынужденный отпуск.
— Я правильно понимаю, что при возведении города об этом явлении никто не знал? — вклинился в разговор Виллис. — Но как такое возможно? Ведь если было проведено терраформирование планеты, то ученые должны были заметить эту особенность инопланетной флоры.
— Не знаю, — покачал головой азиат. — Но у нас ходит легенда, что все это, ну то есть случай с глобальным вымиранием в Первом Городе, было сделано специально.
— Ты рехнулся? — возразил Ролдан. — Хочешь сказать, что кто-то знал о том, что на планете бывает такая задница с климатом, и все равно отправил туда кучу людей?
— Слухи ходят, но власти все это, разумеется, отрицают. Да и столько времени прошло, кто сейчас правду-то скажет? — развел руками Перк.
— Даже если это правда, то в чем заключается логика? — не унимался Виллис. — Люди — это ресурс. Восполняемый, но все равно ресурс. И отправить на гибель полсотни тысяч человек… для чего? С какой целью?
— Варианта два: эксперимент или наказание, — сказал азиат.
— Эксперимент? — нахмурился Виллис.
— А наказание за что, ведь они ж были обычными переселенцами? — почти одновременно с ним произнес Ролдан.
— Наверное, хотели проверить, как действует токсин на человеческий организм, — вставил я. — Что-то подобное сейчас с нами проделывают локсы со своим ПАГом.
 
— Да, — кивнул Перк. — Из старых архивов известно, что изначально на Мюн планировалось отправить полмиллиона человек, но в последний момент правительство передумало, сославшись на какую-то глупость, и количество первых поселенцев сократили в десять раз.
— Но ведь для этого можно было отправить туда заключенных или добровольцев каких-нибудь. На кой хрен губить обычных людей? — возмутился Ролдан.
— Ну и наивный же ты, — покачал головой Перк. — На войну тоже по твоему мнению отправляют только военных? Ты-то здесь тогда как оказался?
— Не совсем уместное сравнение. Нам заплатили, — заметил Виллис.
— Ну вот и им тоже заплатили, наверное. И наобещали лучшей жизни.
— Сомнительно все это, но в целом — возможно, — скривился Ролдан и неохотно кивнул. — Ну а что со вторым предположением? С наказанием?
— Есть слух, что таким вот принудительным вымиранием хотели сократить азиатское население. И погибнуть должно было не пятьдесят тысяч и даже не пятьсот, а пятьдесят миллионов, но что-то там напутали и отправили в тысячу раз меньше. Считалось, что моих предков расплодилось слишком много, вот нас и хотели всех скинуть на отдельную планету, преждевременно прорядив. Решили наказать за чрезмерную плодовитость. — Перк хмыкнул и покачал головой. — Но я считаю, что все это — бред и только. Если бы хотели уничтожить только азиатов, то почему на Земле оставили чуть ли не половину населения азиатского происхождения?
Ролдан снова недоверчиво хмыкнул и промолчал. Виллис задумчиво нахмурился.
Мы уже приближались к первым постройкам — трехэтажным тонкостенным строениям из стекла, пластика и металла. Вот мы вышли на широкую и совершенно пустынную улицу. Время было дневное, поэтому источники искусственного освещения были «мертвы», на редких рекламных щитах мелькала рябь, а голографические проекторы показывали малопонятное мельтешение или же вообще не работали.
Чуть помешкав, двинулись по дороге, которая казалась старой, местами даже заметно покоцанной, хотя, конечно же, таковой не являлась. Кое-где лежали на боку флаеры с помятым корпусом, как сбитые птицы. Встречался даже колесный транспорт, что выглядело совсем уж архаично и ненатурально.
— Не думал, что в земных городах сохранились наземные транспортные средства, — проговорил Виллис, оглядываясь по сторонам. — Мне казалось, что вы давно уже перешли на аэротранспорт.
— В мегаполисах — да. Аэрофлаеры или магнитный транспорт. Но в обычных городах встречаются еще старинные наземные электромобили, — сказал я.
— Да. А старые дороги под пешеходки переделали, — кивнул Ролдан. — В крупных городах по ним вообще запрещают хоть на чем-то ездить, кроме легкого одноместного транспорта на магнитке или гравитке.
Мое внимание привлекло какое-то движение сверху справа. А потом уши уловили невнятный гул. Я повернул голову и разглядел нечто темное на пятиэтажке из черного стекла. Оно почти сливалось с цветом стен строения, однако улучшенному зрению все же удалось отличить оттенок.