Проклятый скиталец (СИ)
– Какая разница? Главное, что тот вообще жив остался, уже хорошо. Еще бы найти его.
– Зачем? – Оживилась Софа – Ты его за камень побить хочешь?
– Что? Нет кончено, хочу с ним поговорить.
– Для чего? Еще раз мораль прочесть? – Грыдля стоял на своем.
А теме временем ребята, похоже, понемногу начинали привыкать к моей персоне. По крайне мере они трясутся от каждого моего движения.
– Мораль и святой брат ему зачесть сможет, я просто хочу поговорить.
– Мы не верим! – Заявила Лина, горделиво скрестив руки на груди.
– Да? в таком случае, как же мне заслужить ваше доверие?
– Расскажи сказку!! – Вклинилась в разговор Виола.
– Эй! Своих не продаем! – Озлобленно зыркнул Грыдля. Бедная девочка аж сжалась!
– Да ладно тебе, я ж его не съем!
– Давайте так, с меня сказка, с вас место, пойдет? – Предложила Лида.
– Так нечестно! Рассказать должен он!
– Виола, боюсь у него не получится, давай лучше я.
– Ну-у-у!
– Не ерничай, будет интересно, обещаю!
– Ну ла-а-адно. Мартин сейчас на чердаке в доме с двумя мостами, который около Мыколы-пекаря!
– Спасибо, Виола! – Встаю, киваю Лиде и иду в указанном направлении.
Следом за мной увязался Грыдля.
– Эй, постой!
– Чего? Скажешь мне не идти? – Отвечаю ему на ходу.
– Да постой ты!
– Ну чего?
– Ты не понимаешь! Эта мелочь даже слушать тебя не станет, он тебя ненавидит!
Я приостановился.
– Не удивил.
– После казни Мартин выл белугой по погибшим родителям, винил тебя в своих бедах. Он не станет слушать, хоть ты его свяжи!
– Ну, не попробуешь не узнаешь, – Я пожал плечами. – Во всяком случае, если он окажется уперт до самого конца, я больше попыток предпринимать не буду.
– Тц, дело тут скверное, понимаешь… – Этот бедокур начал виновато чесать затылок, обдумывая что и как мне сказать.
– Не томи, что не так?
– Мы с этими засранцами уже давно сами по себе ошиваемся. У кого родители того, дубу дали, кого попросту вышвырнули, в общем, сироты мы, а он… У него любящие родители были.
– И что ж? Вы ему за это предъявили что ль?
– Нет, конечно! Но день на третий его завываний ребятня сама поникла, начали прошлое вспоминать, а оно нам нахрен не нужно. Вот я и… – он замолчал, виновато опустив голову.
– Понял. Буду аккуратен, не боись.
– Все у тебя не боись! Смотри, обидишь мальца во век не прощу, мстить буду!
– Караул, голытьба прирезать угрожает! – Кривляния восприняты не были, но обстановку малость разрядили.
– Удачи, хахаль! И смотри у меня!
– Хахаль? – Мелкий прыщ уже смотался!
«Вот засранец. Что еще за хахаль? Да ну его!»
Сплюнув, пошел я дальше по делам неотложным. Как ребятишки и сказали, дом от которого тянутся два помоста, в нем и должен сидеть «неугомонный». Тихо взбираюсь на крышу, вижу дыру, через которую можно залезть внутрь, на чердак. Еще на подходе слышу завывания. Стараясь не шуметь, взбираюсь внурть и…
*Скрип*
«Твою мать…»
Мелкий сорвался, я побежал за ним. Петляя по полу разрушенным комнатам, он бросался в меня всяким мусором, зачастую тяжеловесным.
– Отъебись!
– И кто тебя только материться научил?
– Кто надо! – В меня чуть не влетел крупный осколок камня.
«Вот засранец!»
По итогу, мелкий сорванец таки нашел как выбраться наружу. Наша погоня перешла на свежий воздух. Он помчался через один из помостов, а я за ним, следом. Так мы гнались друг за другом, перескакивая от одного здания к другому, пока не вышли на угол «крайнего» дома. Мартин стоял на самом углу, я в метре от него.
– Так, отойди от края! Только осторожно!
– Иди к черту! Зачем ты вообще гонишься за мной!?
– Хочу поговорить, просто поговорить!
– А нам не о чем трындеть, иди к девке своей трынди!
– Поговорить есть, о чем, и мы поговорим! А теперь давай сюда, только медленно, не спеша, а то…
– Хрен тебе в рыло… – Он оступился.