Мой сводный дракон
Сжала зубы, чтобы не надерзить. Мне нужна информация, библиотеки под рукой нет, так что придётся потерпеть.
– Как относятся к иномирцам в Эрмиде? – начала я с главного вопроса моей безопасности.
Если братец ответит, что поднимают на вилы и сжигают, придётся запереться в башне и жить, как Рапунцель, ведь я физически не способна кланяться и послушно исполнять мужские хотелки. Про молчать – вообще отдельная песня. Это насилие над личностью, вот!
– С интересом, – коротко ответил Рагнар. Однако на полный возмущения взгляд продолжил: – Эрмид находится в стороне от межмировых путей, сюда добираться долго, дорого и непросто, потому торговые связи не налажены и посетители весьма редки. При этом, удели ты больше времени изучению истории, знала бы, что практически все жители нашего мира – выходцы из разных миров.
Мужчина замолчал, словно приглашая сделать выводы из тех обрывков сведений, что он дал.
– Война? – предположила я самое очевидное.
– Не совсем.
– Стихийное бедствие?
– Ну, в какой–то мере, – протянул Рагнар, явно получая удовольствие от моих бесплодных попыток докопаться до правды.
Очевидно, он уверен в том, что мне это не удастся, а это значит, разумные и логичные предположения по умолчанию не подходят.
Итак, это нечто внезапное, масштабное, страшное–опасное… сродни катаклизму.
В голове тут же возник образ любимой учительницы, которая изредка называла наш класс катастрофой вселенского масштаба. От большой любви, конечно же.
– Ученики–энтузиасты? – предположила в шутку.
И, судя по удивлённому лицу красавчика–брата, попала в яблочко!
– Что–то вроде того. Маги–погодники.
– Маги–погодники уничтожили множество миров? – проговорила я вслух, пытаясь уложить в голове безумную мысль.
Я‑то была уверена, что меня разыгрывают и на самом деле миры погибали от войн, болезней, восстания машин и всего того, что транслировали дома по телевизору. Но маги! Ещё и не какие–нибудь крутые боевые или некроманты, а погодники! Держите меня семеро!
– Они могли бы, – с улыбкой подтвердил Рагнар, – им только дай волю.
– Но?..
Карета остановилась и мужчина не стал отвечать на вопрос. Открыл дверь, легко спрыгнул на усыпанную сухими хвойными иглами землю, подал мне руку. По всей видимости мы приехали к обещанному лесному озеру, где мне можно будет вдоволь поплавать. Не уверена, правда, что хочу того именно сейчас.
Придерживая подол непривычно длинного платья встала и приняла руку помощи. Спустившись, не стала её отпускать.
– Так что там с магами?
– В Эрмиде единственные на три десятка миров школа и академия погодной магии, здесь могут справиться с любым самородком. А каждый второй погодник – тот ещё драгоценный «булыжник». После первой инициации они могут вызвать цунами или запустить цепь извержений вулканов.
– Случайно, конечно, да? – уточнила я, с трудом вернув упавшую челюсть на законное место.
– Разумеется. Вот их и начали отправлять сюда, а назад не забирали. Да и никто из ребят домой не рвался.
Последнюю фразу мужчина произнёс с очевидным намёком, но я пропустила его мимо ушей. Во–первых, заметила, что карета не была запряжена лошадьми, а ехала самоходом, видимо используя магию. Во–вторых, вокруг обещанного озера росли кусты малины, унизанные яркими ароматными ягодами, так и притягивающими и взгляд и мысли. Ноги тоже совершенно самостоятельно понесли меня в сторону озерца.
Вот только Рагнар неверно истолковал мой бег по пересечённой местности.
– Платье! – крикнул он, опуская мои интеллектуальные способности на самое дно милого лесного озерца.
Будто я бы нырнула в одежде! Ну даёт!
От нелепого предположения замерла на месте и начала оборачиваться, как вдруг почувствовала ласковое дуновение ветра на коже. Опустила взгляд туда, где мгновением раньше была ткань. Онемела. Но долю секунды, не более. Судорожно прикрыла руками обнажённую грудь, сжалась и посмотрела через плечо на этого смертничка.
– С ума сошёл? – прошипела коброй.
Рагнар и не думал смущаться, чувствовал себя свободно и раскованно, и тоже разоблачался. По–человечески. Не так подло и гадко, как поступил со мной!
– Я тоже люблю плавать, но всё же предпочитаю делать это без одежды, – заметил он, стягивая рубашку.
– Я. Шла. К малине! – проговорила, сверкая глазами от недовольства.
– Она ещё кислая, – как ни в чём не бывало ответил Рагнар и, скинув туфли, принялся стягивать брюки.
Хотела бы ответить светской колкостью, затем смерить его безразличным взглядом и с гордо поднятой головой вернуться в карету, но в груди бурлили яростные и жаркие эмоции и их определённо стоило успокоить прохладой лесного озера, заодно спрятать наготу в толще воды.
Не зная, как извернуться, чтобы он ничего лишнего не увидел, бочком направилась к воде, да только войти в это царство жидкого льда не смогла.
– Верни мне платье, я не пойду плавать, – попросила, не оборачиваясь.
– Пойдёшь, – выдохнул Рагнар, обдавая жаром моё ухо.
Испуганно дёрнулась. Столкнулась лопатками с горячим мужским телом. Подалась вперёд в попытке увеличить расстояние, но потеряла равновесие. На талию легла тяжёлая рука, удерживая от возможного падения в холодную воду.
Только… не подталкивая ли в другой, куда более опасный, омут?
Глава 5
– В воду! – скомандовал Рагнар, освобождая мою талию от властного захвата, чтобы коснуться спины горячей ладонью, подтолкнуть.
– Ни за что! Она ледяная!
– И? – протянул он с таким непониманием в голосе, что я на мгновение позабыла о скромности и посмотрела на него через плечо в крайнем удивлении.
– Я заболею и умру. Я не морж.
– Морж? – переспросил мужчина, нахмурившись.
– Млекопитающие такие, северные. Они живут среди льдов и охотятся в воде, у них слой жира в несколько сантиметров, потому и не мёрзнут. Людей, которые специально тренируют тело заплывами в холодной воде, называют «моржами», но я к такой температуре не привыкла, – объяснила ясно, чётко и – увы! – нервно.
– Холодная вода полезна для здоровья, но если ты боишься, – начал провокатор так издевательски, что я взбудоражилась, собралась с духом, распрямила плечи и приготовилась дать отпор.
Знал бы он, чего я сейчас боюсь! И вода здесь явно не на первом месте.
Итак, выбираем максимально занудный тон девочки–заучки, такой точно снизит градус напряжения между нашими телами.
– Не боюсь, а не приучена. Организм необходимо закаливать постепенно, начиная с небольшого понижения…
Дослушивать Рагнар не стал и безжалостно толкнул в воду. Успела удивиться неожиданно тёплой и приятной температуре, этим же отвлеклась и прозевала главное – дно отсутствовало. Я не зашла по щиколотку или по колено. Я провалилась в другую стихию!
Нырнув с головой, не растерялась, затаила дыхание, схватилась за скользкую корягу и замерла в ожидании, когда братец испугается, что утопил вверенную ему сводную сестрёнку. Начнёт нервничать, переживать. Нырнёт в одежде на мои поиски…
Злорадство придавало сил и улучшало настроение. Страшно хотелось посмотреть наверх, но я не позволила себе этой слабости, Рагнар должен видеть только светлое облачко волос. Если он, конечно, что–то видит. Если нет – так ему и надо!
Лёгкие уже горели огнём, когда я услышала плеск воды.
Победа! Он нырнул! Не выдержала душа поэта!
Однако в следующее мгновение поняла, что натворила, и ужаснулась.
Нет уж, касаться моего обнажённого тела этому «спасителю» я больше не позволю! Ну его! С ним и в одежде–то опасно! Здесь и место подходящее: вокруг ни души, лес тёмный. Кусты вокруг, опять же. У этой растительности в принципе дурная слава, даже выражение есть: «утащил в кусты». Не будем рисковать.
В несколько гребков достигла поверхности, сделала долгожданный глоток наполненного хвоей и малиной воздуха, улыбнулась счастливой улыбкой человека, который сделал гадость, и замерла, услышав тихий плеск за спиной.