Награда ярла Бьорка
- Сорок дней, Хотборк. Или привыкай к своей новой жене. Всё, уходи - она небрежно взмахнула рукой, прогоняя его, - Утомил ты меня. Ворон со всеми условиями, что ты должен выполнить, чтобы обряд состоялся, прилетит к тебе завтра.
Глава 18.- Нет, Кристин, извини, - я покрепче зажимаю плечом ускользающий телефон, - Не хочу я на квиз. И в бар не хочу. Да и "Звёздные войны" не мой конек...Могу только тупо повторять " Люк, я твой оте-е-ец"...
Я хриплю в динамик, отвратно изображая Дарта Вейдера, и Крис взрывается хрюкающим хохотом на другом конце соединения.
- Чёрт... - в этот момент масло от куриных крылышек стреляет на палец, и я с шипением отдергиваю руку от шкварчащей сковородки, - Ну, правда, толку вам от меня. Только место в команде займу. Да и настроения нет совсем. Буду там сидеть с унылой рожей- сама меня выставишь...
- У тебя унылая рожа уже с месяц, Лискина, так что никого не удивишь, - деловито парирует Кристинка. А потом подпускает мёда в голос и щебечет, - И Миша о-о-очень переживал, придешь ты или не-е-ет...
Только Кристинка умеет так играть бровями, что это понятно даже по тону. Я тяжко вздыхаю и нервно прикусываю губу. Миша...Дура ты, Лискина, Миша хороший...Нравился тебе...Ещё пару месяцев назад ты бы уже бежала брить ноги... Ну и ещё что-нибудь...Но сейчас...
- Нет, извини, - глухо сиплю в трубку.
Голос сильно дрожит, и это неожиданно даже для меня самой. В горле встаёт ком.
Это как приливы. Всегда внезапно и оглушающе. Ты живешь дальше, ты почти уже привыкла, почти убедила себя в том, что это был лишь сон. Но какой-то мимолетный звук, запах, цвет, слово... И всё. Тебя выбивает в пучину отчаяния. Так остро боль полосует по ребрам, что не можешь дышать. Я рвано всхлипываю, прикрыв задрожавшие губы ладонью. Стараюсь, чтобы не слышно было в трубку. Это глупо уже, хватит...
- Олюш, ну ты чего? - растерянно пищит Крис на том конце. Всё-таки услышала, чёрт.
- Да нормально всё. Масло стрельнуло, больно - пипец, - бормочу сквозь вымученную улыбку и шмыгаю носом, уже не таясь.
- Знаю я этот твой пипец, - ворчит возмущенно Кристинка, - Всё из-за олигарха своего убиваешься. Может, хватит? Не, ну понятно, что денег хоть чем жуй, но он же ста-а-арый!!! Ну, бросил...Зато квартиру оставил, и машину, и вообще...Но будущего у тебя с ним не могло же быть!
- Да, не могло...Никак...- безжизненно повторяю за ней я. И перед внутренним взором внезапно появляется не Савелий Иванович Брауман, а совсем другой человек с черными раскосыми глазами, смотрящими, кажется, в самую душу.
- Ну вот! - продолжает Кристинка, - Так что бросил и бросил. Тоже мне!
На самом деле Савелий Иванович меня не бросал. Это я его бросила. Деликатно насколько могла. Потому что таких людей неуважительно не бросают, и ещё потому, что мужик он оказался действительно хороший. Не с самыми твердыми моральными принципами, но с какими-то своими устойчивыми понятиями и жизненными ориентирами. Но для всех- это именно он гордо ушел в закат. Так мне было проще объяснять свою чёрную депрессию. Не расскажешь же про другой мир подружкам и маме...
- Слушай, у меня курица горит. Всё пока, отлично вам повеселиться, - отстраненным голосом я заканчиваю утомительный для меня разговор.
- Ну пока-а-а...- тянет недовольно Кристина, -Мишке-то привет передать?
- М-м-м...Да, - соглашаюсь я и жму отбой.
Господи, какой кошмар...Вся моя жизнь. Вечер пятницы, друзья зовут весело провести время, меня ждёт парень, который мне вроде как нравился, а я...А я выбираю остаться дома и продолжить просмотр "Отчаянных домохозяек" с бокалом вина и крылышками в кисло-сладком соусе собственного приготовления...Мне двадцать пять, у меня всё есть, но ощущение, что жизнь кончилась. Ничего не хочу. Ни-че-го...
Накладываю себе целую куриную гору, достаю откупоренную бутылку из холодильника и шлепаю в спальню предаваться пьянству, чревоугодию и жалению себя. Уже больше месяца, как это три моих любимых занятия. И да, джинсы уже пришлось покупать новые...пошире. И это тоже вгоняет в депрессию. Так и умру: несчастная, одна и с толстой попой.
Мне до сих пор кажется, что моя свадьба с Бьорком была только вчера, и в тоже время нереально, невероятно давно. Слишком уж всё произошедшее со мной кажется в моём мире неправдоподобным. Может, у меня раздвоение личности? Галлюцинации? Шизофрения? Я действительно не исключаю такой вариант. Почему нет? Часть меня решила подзаработать и продалась папику, а вторая часть улетела кукухой ещё дальше и придумала целый мир, пересмотрев сериалов по Хистори. Может быть...
Вот только больно было совсем по-настоящему...
Это как пережить смерть любимого человека. Даже не расставание. Ведь вы больше никогда, совершенно точно никогда не увидитесь. Нельзя написать, поговорить, подсмотреть. Его больше не существует. Лишь в твоей голове. Это страшно...
У меня был траур. И усугублялся он тем, что я ни с кем не могла им поделиться. Пронзительное внутреннее одиночество окончательно добивало меня.
Тогда, в первый день, выйдя из своей старой квартиры и присев на лавочке у парадной, я всё-таки решила не ехать к маме. Поразмыслив, я поняла, что странно бы было, если бы я явилась, даже не зная, где же я теперь живу.
Спасибо веку гаджетов - выяснить всё об обладателе телефона не составляет труда. Порывшись в навигаторе и приложении такси, я достаточно быстро вычислила наиболее вероятный новый домашний адрес. Новостройка на набережной. Дом комфорт класса...Двенадцать этажей. Выйдя из такси, тяжело вздохнула, представив, сколько времени у меня займёт поиск подходящей квартиры, но всё оказалось достаточно просто. Консьержка в третьей парадной, к которой подошла таблетка, передала мне квитанции за КУ. И пугать соседей, пытаясь открыть их двери моими ключами, не пришлось. Так я попала в своё новое жилье - уютную однокомнатную квартиру и просторной кухней-гостиной, обставленную по последней инстаграмной моде. Порывшись в ящиках, я обнаружила на неё документы, где я была единственная и совершенно законная владелица этих пятидесяти трех метров. Порывшись ещё, я нашла так же и документы на новую тойоту камри. Ключи от нее валялись в прихожей на тумбочке.
Стало даже как-то обидно...
За год пришлая ведьма из раннего средневековья заработала больше, чем я за двадцать пять лет. Не то, чтобы меня прельщал её способ, но всё-таки умению моего двойника быстро ориентироваться можно было только позавидовать.
Догадка, что она и с Бьорком, скорее всего, не потеряется, обожгла тогда раскаленным прутом, вышибла дух из легких. И до сих пор я не могу спать ночами, думая, понял ли он вообще, что это не я…Или понял, но решил, что так даже лучше? Я остервенело гнала эти мысли от себя, но, закрыв глаза, в ночной тишине…Просто не могла не представлять…Бьорк не такой как я. Он не склонен к рефлексии. Он будет делать, что должен. С наибольшей пользой для себя и для своего народа.