Дни стужи
* * *
Громко, празднично скрипел снег под ногами, золотые купола церквей плыли в высоком голубом небе, вился ароматный дымок от еловых лап над капищами, звонко гомонили где-то за высокой оградой купеческого дома дети. Попавшийся навстречу купец в распахнутой тяжелой шубе полез через сугроб брататься, протянул бутылку шампанского, но, увидев мрачное лицо и мундир Федула, понимающе надул щеки, затем, извиняясь, приложил руку к груди, слегка поклонившись, и двинулся дальше.
– Проклятье, а денек-то какой. Сейчас бы шампанское пить да с румяными девами в санях кататься, – с тоской пробормотал Иван, глядя на ворота купеческого дома.
– Почему на улице никого нет? – поинтересовался Стас. – Обычно же охрану у ворот выставляют, ну и всякое прочее…
– Внимание привлекать пока не хотим. Огласка ни к чему, – коротко обронил Владимир, толкая калитку сбоку от ворот.
Первого мертвеца Стас увидел сразу, как вошел. Судя по одежде, один из купеческих охранников. Насколько Стас помнил, в прошлый свой визит они с Иваном видели минимум троих. Возле мертвеца на корточках сидел человек в высоких сапогах с меховой оторочкой и коротком черном полушубке с поднятым воротом. Таком же, как у иноков.
– Из ваших? – кивнул Стас Владимиру.
– Наш, – инок поднял руку, его соратник коротко махнул, отвечая, и вернулся к своему делу.
Не сговариваясь, напарники остановились возле тела. Умер человек внезапно. Раскинув руки, мертвец лежал в высоком сугробе на обочине широкой, хорошо расчищенной дорожки. Ноги в новеньких валенках нелепо вытянуты, словно человек сладко потягивался. Лица не видно, его засыпал обвалившийся с вершины сугроба снег. И следов выстрела не видно – ни стрелы, ни пулевого отверстия.
– Вы его еще не трогали? – спросил Иван инока, хотя и сам видел, что следов не видно. Тот молча покачал головой.
– Нет. Но вы вот на это посмотрите, – и, вытянув руку с зажатым в ней коротким ножом, инок постучал рукоятью по ноге покойника. Раздался глухой костяной звук.
– Вот, словно мерзлая туша на леднике.
– Да уж. Но ночи нынче холодные, – сказал Иван. Впрочем, без всякой убежденности.
Федул лишь вздохнул и, хлопнув Стаса по плечу, указал на дом, возле которого стояли несколько человек: одни – в черных полушубках иноков, другие – в серо-зеленой форме порубежников. Виднелись и длинные теплые шинели городской полиции. Заслышав хруст снега, стоявшие у дома оглянулись, замолчали, разглядывая гостей. Первым нарушил молчание человек в полицейской шинели – высокий, тощий, с острым, словно рубленым, лицом, на котором лихорадочно горели черные глаза. Он нервно протянул руку – сначала Стасу, затем Ивану. Ладонь оказалась сухой и горячей, и Стас подумал, что человек, пожалуй, серьезно болен, не стоит ему на морозе быть, а вот поди ж ты…
– Здравствуйте, здравствуйте. Майор Хацкий, – голос у майора не подходил к внешности, был низким и хрипловатым. – Отдел собственной безопасности городской полиции. Не могу сказать, что рад знакомству. Про ваши вчерашние подвиги наслышан и за помощь в поимке подозреваемого признателен. Хотя о том отдельно еще поговорим.
Стас чуть не поднял бровь, но сдержался. Все интереснее становится – на месте преступления Собственная безопасность, а не «убивцы». Ну а разговор о стрелке тоже дело ожидаемое. Вчера их мурыжили плотно, выспрашивая, за какой такой надобностью они поперлись к Хасану Песчанику и почему люди Хасана с таким энтузиазмом хотели покрошить их на мясо для шаурмы. К счастью, легенду они успели проговорить – самую простую. Хотели получить давний должок, дело не заладилось, остальное вы сами видели. Самое смешное, что это было правдой, – Хасан им был должен, правда, долг смешной, но кому об этом надо знать? Конечно, Хасан, которого теперь полиция тоже будет тягать в хвост и в гриву, может сказать и что другое, но тут его слово против нашего…
– Да уж, не скажешь, что рад встрече, – вздохнул Стас. – А от нас чего вы хотели?
– Обязательно все объясню, – дернул головой майор. – Но сначала вам лучше осмотреться.
Дом ударил так, что Иван даже пошатнулся. Стас и тот тихо охнул и вцепился в рукав друга. Постояли пару минут, тяжело дыша, после чего Стас медленно повернулся к Хацкому и, почти не разжимая губ, медленно проговорил:
– Ты что ж это делаешь, сука такая?
Майор взгляд бывшего порубежника выдержал, хотя и отшатнулся слегка, но глаз не отвел.
– Свою работу, господин хороший, свою работу.
– Проверить, стало быть, решил. Не мы ли такое сотворили? Так?
– Так, Станислав Григорьевич.
– Ну, майор, ты и сволочь. – Иван утирал лоб большим синим платком. – Там же не просто нежитью смердит. Там еще и гадости всякой оставлено, от которой и с простым-то человеком, к тонкому миру нечувствительным, каюк может приключиться. А ты – без предупреждения… Нельзя ж так с живыми-то людьми, проверяльщик хренов.
Федул мялся в отдалении, и было ему очень плохо. Перехватив взгляд бывшего сослуживца, Стас выразительно погрозил ему кулаком. Проверки успели ему осточертеть еще вчера, и сейчас он был уже на грани.
– Ладно, господин майор, – Стас отодвинул плечом закипающего друга, – я твои резоны понимаю. А теперь отвечай по порядку, что мы здесь делаем и в каком качестве?
Майор кивнул кому-то, стоявшему снаружи, и вскоре к ним присоединился Владимир. Стас снова задумался, какова же на самом деле роль этого инока. Приказы майора он вроде выполняет, но явно дает понять, что у него есть свое начальство, а тут он просто отдает дань уважения старшему по званию. Взяв Стаса за плечо, майор повлек их троих за собой вдоль опоясывающей дом террасы. Отойдя в сторону, привалился к перилам, тяжело, сыро откашлялся, сплюнул в снег густую зеленую мокроту и заговорил:
– Во-первых, вы правильно поняли, надо было посмотреть, как себя поведете. Это его вон идея, не моя, – посмотрел он на невозмутимого Владимира. – Во-вторых, вас все равно допрашивать пришлось бы подробно и дотошно. Вы же для купца дело какое-то проворачивали, так?
Стас и Иван молча кивнули.
– Что за дело?
– Не поверите, – вздохнул Иван, – подарок для купцовой дочки добывали. Чуть сами не полегли.
– Девчонка-то где? – сумрачно спросил Стас. Отчего-то на душе у него было на редкость погано. Все не шло из головы, как умилялся купец, слушая детскую песенку, как любовно готовил подарок. Души ведь в крохе не чаял. А теперь…
– Странная история, честно скажу. Вроде поехали к бабке в Замоскворечье. Должны были старушку проведать, но… – майор покачал головой, – пока никаких новостей оттуда не получали, а группу я туда сразу послал, – махнул рукой майор. – Но что там, еще неизвестно, а тут – всех. Что за подарок?
– Коробка старая. С кругляшами такими, для музыкальной машинки. Песенки на них машинка играет. Купцу старые песенки были нужны. Говорит, ему пели, он и хотел дочке такие же, только настоящие. Из того времени.