Пепел и пламя

– Да ладно тебе, – рассмеялся Энко. – Это просто факт.
– Господи, да сколько тебе лет? Двенадцать?
– По шкале от одного до десяти?
Я мысленно взмолилась всем древнегреческим богам о том, чтобы они даровали мне терпение.
– Переходи уже к делу.
Энко просунул большие пальцы за резинку боксеров, и на какой-то момент мне показалось, что сейчас он их снимет – просто так, чтобы выбить меня из колеи. Я не сомневалась, что он на такое способен. Но боксеры остались на месте. Энко просто стоял и смотрел на меня.
– Энко, чего ты хочешь? – наконец не выдержала я.
– Чтобы ты дала мне шанс, – тихо ответил тот.
На несколько секунд я потеряла дар речи.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала я, пытаясь выиграть время.
– Я прошу у тебя один день. Проведи со мной день, и я докажу тебе, что я не тот, кем кажусь.
Я уставилась на Энко, не зная, что сказать. Мне уже довелось увидеть ту его сторону, которую он тщательно скрывал от остальных. Энко интересовался мировой литературой и сложными научными теориями, поддерживал меня все это время и болтал разные глупости, чтобы развеселить в трудную минуту…
Я постаралась придать себе деловой вид.
– Никаких сомнительных уловок, никаких фокусов и, конечно же, никаких физических поползновений. Тебя устраивают такие условия?
Энко кивнул.
– Что ж, тогда договорились, – заключила я. – Я проведу с тобой один день взамен твоего молчания.
Энко выглядел так, будто у него упала гора с плеч. Охватившее его напряжение стало спадать.
– Один день, – повторил он. – Мы что-нибудь придумаем. Устроим какую-нибудь поездку, сходим куда-нибудь перекусить, а потом пойдем гулять или в кино, и… – Его голос изменился, из него исчезли расчетливые двусмысленные нотки. Сейчас он звучал взволнованно, и у меня возникло странное ощущение, что Энко и правда с нетерпением ждет этого дня. Я согласилась на сделку только ради Тиффани, и ему об это прекрасно известно. Но он, похоже, обладает настоящим талантом выдавать желаемое за действительное.
– Как скажешь, – произнесла я и повернулась, чтобы уйти. – Мы подождем снаружи.
– Ливия, подожди! Я… – начал было Энко.
– Хватит с меня переговоров, – перебила я и направилась к выходу. – До скорого.
Я закрыла за собой дверь и вздохнула. Ох, как же Энко меня вымотал! «Устроим какую-нибудь поездку»? Глупости. Я поторопилась уйти, потому что ожидала, что Энко пойдет за мной. Но за дверью царила тишина.
* * *
К тому времени, как мы с девочками встретились в вестибюле, я все еще злилась, что Энко с такой легкостью выбил меня из колеи, хотя я изо всех сила старалась не поддаться его чарам. Первым делом Джиджи с Джеммой захотели узнать, почему Тиффани сбежала, и, пока Селки увлеченно болтал со спасателем, которого случайно встретил на концерте, я изложила девочкам краткую версию событий. Те слушали затаив дыхание.
Потом Джемма прижала руку ко лбу и сказала:
– Новостей столько, что умереть не встать. Кто бы мог подумать, что эта малышка в розовом окажется полна сюрпризов.
Мысленно согласившись, я ответила:
– Мы же по-любому собирались завтра встретиться, чтобы подготовиться к контрольной? Давайте тогда все и обсудим.
Как ни странно, меня не покидало ощущение, что нас подслушивают. Конечно, любой счел бы нас сумасшедшими, но я не хотела, чтобы мой рассказ дошел до чужих ушей. К тому же мне пока не очень удается распознавать полубогов. По крайней мере, когда те хорошо маскировались, а я понятия не имела, кто они на самом деле.
– Как насчет того, чтобы выйти на улицу? – предложила я. – Здесь столько народа, что дышать уже нечем.
Джемма показала мне большой палец, Джиджи согласно кивнула и сказала:
– Отличная мысль.
С этими словами она повернулась к Селки и в двух словах объяснила, что происходит. Селки пообещал, что скоро к нам присоединится.
Девочки взяли из гардероба одежду, и мы вышли на улицу. К счастью, там было довольно малолюдно, и нам удалось поговорить.
Мальчики вернулись тогда, когда мы обсуждали, во сколько завтра встретимся. Ноа – как всегда аккуратный, в идеально выглаженной рубашке – вежливо осведомился о том, куда подевалась Тиффани. Энко тем временем мыслями был где-то далеко. Он поигрывал завязками на куртке и казался каким-то рассеянным. Я незаметно встала рядом, а Энко тут же напрягся.
– Твое предложение все еще в силе? – шепотом поинтересовалась я.
– Не знаю, о чем ты, – ответил Энко, наклонившись ко мне, – но все мои многочисленные предложения по-прежнему в силе.
– Я о Гермесе.
Наплевав на совесть, я была готова хвататься за каждую соломинку, чтобы спасти Маэля.
– А, вот оно что, – без особого энтузиазма отозвался Энко. – Да, можно попробовать, хоть я не уверен, что это сработает. Лофт под надежной охраной, и не только потому, что там находится канал для связи с Зевсом. Гермес хранит все важные документы у себя в квартире. Даже будь у нас ключ, пробраться внутрь было бы непросто.
Не припоминаю, чтобы Маэль отключал сигнализацию, когда мы ходили к Гермесу в гости… Он просто воспользовался ключом.
– Но ты же говорил, что тебе это по силам.
– Да, – пожал плечами Энко, – но гарантировать я ничего не могу.
Похоже, к нему вернулось плохое настроение, если оно, конечно, вообще уходило. Просто прекрасно. Что я ни делаю – все неправильно. Я мысленно вздохнула. Энко уставился на Селки, который болтал с Ноа и Джиджи, скользнул взглядом по футболке с надписью «Спасатели Малибу», шортам-бермудам и кедам на голую ногу. Я замерла, ожидая язвительных комментариев, и начала мысленный отсчет: три, два, один…
Но Энко меня удивил.
– Кто-нибудь хочет на афтепати? – спросил он, глядя при этом только на меня.
Буквально через секунду Селки уже стоял рядом с нами.
– А бассейн у вас есть?
Энко в ответ тяжко вздохнул.
– Увы, но весной его пришлось закрыть. Как, впрочем, и вертолетную площадку. Соседи жаловались.
– Ой, да хватит уже, – сказала Джемма и пихнула его в бок. – Энко живет в общежитии.
– Вот как, – кивнул Селки. Восхищение в его взгляде, устремленном на Энко, несколько поубавилось. – А альбом у вас есть?
Заглядевшись на девушек в коротких юбках, Энко передернул плечами, что, по-видимому, означало «да».
– Как называется?
А Селки настойчивый малый, восхищенно подумала я. Если бы Энко разговаривал в таком тоне со мной, я бы давно сказала ему пару ласковых. Сейчас он вел себя просто невыносимо.