Мастер третьего ранга

— Вот кабы знать, — вздохнул Мастер.
— Иван, — протянула Полынь мастеру сорванный со стены плакат. — Вот план какой-то.
В тусклом свете далекой лампы он повертел находку так и сяк, а после стал водить по плану пальцем зачитывая надписи.
— Так — так — так, а здесь у нас зал управления… — глаза мастера округлились, и он неожиданно вскочил на ноги. — Ты куда нас завел, ирод? — испуганно позвал он пса. — Мать… Мать перемать, я даже не знаю, как это назвать, — вопил он бросая опасливые взгляды по сторонам. — Куда бежать? Что делать?
— Да что случилось? — вскочил на ноги подмастерье.
— Читай! — ткнул пальцем в план Иван.
— Ну, пультовая, — стал перечислять он надписи. — Зал управления, реактор… Радиация? — поднял парень на наставника взгляд, в котором зарождался неподдельный страх. Тут уже и он блеснул знанием крепкого словца. — Невидимая смерть. Что делать?
— Эти нужны, как их, дозиметры.
— Да какие дозиметры, тут, поди, все светится.
— Подождите, — вклинилась Настя. — Это штуки такие, которые щелкают, и показывают опасные места? Нам в Ордене такие приборы показывали.
— Ну? — одновременно выдохнули мужчины.
— Я, кажется, видела, что-то подобное на стенде в соседнем коридоре.
— Где? Бегом за ними, — махнул рукой Иван и впился глазами в план, а после пошел по коридору в поиске надписей, табличек, да хоть каких — либо опознавательных знаков, дабы определить свое местоположение.
Пока Юра с Настей бегали за дозиметрами, он нашел пару табличек на дверях, изъеденный плесенью план эвакуации, и определил, что между ними и реактором примерно шесть этажей. Они находились в стороне, в районе вспомогательных коммуникаций, обозначенных как проект «Куб 3».
— Вот, — сунула запыхавшаяся колдунья квадратный коробок с дисплеем, кнопками и цветными светодиодами.
Такой же находился в дрожащей руке подмастерья.
— Черт возьми, как же им пользоваться? — кусая губу, пытался включить прибор Иван. — Столько лет прошло, не помню уже.
— Вот тут, — стала указывать пальцем Настя, — а потом здесь и замеряем. Засветился дисплей, запиликал динамик, замигали диоды. Спустя несколько секунд на дисплее выстроился ряд цифр. — Немного превышает фон, но не критично, — с видом знатока заявила она. — Так, контрольный замер, — забрала она дозиметр у Юры. — Разница небольшая. Но все же долго здесь находиться я бы не советовала.
— Уматываем, — согласился мастер. — Гром, веди.
— Надо же, — бубнил следующий за псом мастер, — рабочий реактор. Второй.
— А наличие электричества, электронасосов тебя не напрягло, нет? — поддела Настя из-за спины подмастерья.
— Для того, кто вырос в Обители, где свой реактор, электричество не кажется, чем-то из ряда вон выходящим. Нам всем объясняли, что такое реактор, и то, что он несет как свет, так и смерть…
Иван вдруг остановился. Остановился и Юра. Только Настя не успела и ткнулась моськой в рюкзак подмастерья.
— Что? — напрягся парень, осматриваясь по сторонам.
— Вот она, — едва не воскликнул Иван, — Вот она ваша эпидемия! Вот оно что!
— Да что такое? — потирая нос, спросила колдунья.
— Это болезнь, но не вирус. Бешенные больны лучевой болезнью. Они облучены большой дозой радиации. Выпадающие волосы, зубы, ногти. Язвы, раны, волдыри, заживо разлагающаяся плоть. Это все лучевое поражение.
— А то, что они по фазе поехали? — напомнил Юра.
— Большая доза облучения приводит к необратимым изменениям в мозге как костном, так и головном, к сумасшествию, к поражению нервной системы.
— Откуда такие познания? — поинтересовалась колдунья.
— Просто я это уже видел, когда был юным послушником Обители. Механики — технократы, обслуживающие наш реактор, что-то нахимичили и получили большие дозы облучения. Я как раз в то время лежал в лазарете с травмами после уроков охоты на упырей.
Ох и натерпелся я страха, глядя как эти бедолаги сходят с ума от боли и заживо превращаются в гниющие трупы.
Лежавшие на соседних с ними койках послушники, кстати, тоже получили дозы, только уже от самих механиков.
Как же до меня раньше-то не дошло? — шлепнул он ладонью себя по лбу. — Не хочу вас расстраивать, но мы в любом случае, тоже получили дозы.
— Почему? Как? Мы тоже умрем? — взволновалась Настя.
— Вот чтоб я знал, — вздохнул Иван. — Радиация влияет на каждого по-своему.
 
Шли долго, растеряв былую прыть, волоча ноги и спотыкаясь на каждом пятом шагу. Настя без конца утирала нос, автомат в руках подрагивал, но копируя невозмутимую Полынь, старалась не подавать вида, о том, что ее сковал страх.
Юра справлялся с самообладанием лучше. Он временами оборачивался и старался приободрить поникшую колдунью. Девушка в ответ слабо улыбалась, но искры во влажных глазах дрожали, и она отводила взгляд.
Гром по-прежнему вел их самыми темными закоулками и коридорами. Появилось ощущение, что они идут по бесконечному лабиринту уже вечность.
Иван останавливался отдохнуть все чаще. Дыхание сбилось, сердце барабанило во вспотевшие виски, кончики пальцев занемели, во рту к едкому запаху металла примешался соленый привкус крови. В голове, заглушая панический крик организма о том, что его ресурс на исходе, металась мысль: «Только бы дойти, найти, узнать». Только это желание не давало остановиться и отдать концы на месте.
Впереди показался завал из вывалившегося со свода бетона, что перекрыл коридор почти на половину, а за ним новый темный коридор.
— Вань, — позвал Юра, — гильзы на полу. — Он поднял одну из россыпи и поводил у носа. — Автоматные, свежие. День два как отстреляны.
Мастер ничего не ответил. Он стал перебираться через завал. Юра последовал за ним, за Юрой Настя. Спускаясь, она вскрикнула и с разгона впечаталась в Юру, после зашипела от боли и опустилась на пол.
— Ай, блин, — потирала она ногу. — Больно то как.
Иван присел, ощупал ее ногу сквозь сапог. В ответ колдунья заохала сильней и оттолкнула мастера.
— Как не вовремя, — нахмурившись, взвел он курок шестиствола.
 
    
27. Рыцарь в костяных доспехах
Этаж был электрифицирован и до того дня отлично освещен. Но после того как в комплекс вломились шумные гости, решено было отключить вне комплекса все освещение, даже аварийное. Скрытые тьмой камеры транслировали на мониторы смутные фигуры, бредущие по заброшенным этажам в пятне масляного фонаря. Пляшущий луч электрического фонаря выписывал зигзаги, освещал пол, стены, идущего впереди пса и подолгу задерживался в проемах пустых помещений. Иногда луч светил прямо в камеры, но они упорно прикидывались мертвыми.