Трехмерное безумие

— Внушительная вещь, спасибо!
Нимфа пожала плечами.
— Пользуйся, не жалко. Все равно после смерти крестного без дела лежит.
 
* * *
— Ты уверен, что он придет за нами, и мы весь этот огород городили не впустую?
Дикарь нажал на кнопку вызова на гарнитуре и ответил нимфе:
— Я знаю не больше твоего. Нужна гарантия — купи себе кофеварку!
Девушка ничего не ответила, и на канале на некоторое время повисла тишина. Рейдер никому ничего не говорил про давящее чувство, что навалилось на него, словно старое ватное одеяло. И за последнюю пару часов это неприятное ощущение лишь усилилось. Непонятно, откуда шел тревожный сигнал — то ли от того, что ему досталось в наследство от Голода, то ли от его обострившейся интуиции, но факт остается фактом. И от неизвестности тревожного ожидания градус раздражения и нервозности только повышался, иначе он бы себе не позволил себе просто так сорваться на невинный, по сути, вопрос девушки. Его спутники, похоже, тоже что-то ощущали, мрачнея на глазах.
— Эй, новенький?! Слышишь меня?
Рация буркнула недовольным голосом Токсина:
— Ну?
— Постарайся не запороть нам все! От тебя зависит как минимум половина успеха этого дела!
— Не капай на мозг — сказал «сделаю», значит сделаю.
Рядом на «пенке» завозился Лунь, примеряясь к прицелу «блазера». В свое время он на глазах Дикаря весьма неплохо управлялся со своей эсвэтэшкой — видно сказывался богатый опыт охотника и то, что он успел неслабо повоевать. Так что рейдер резонно решил, что в предстоящей заварухе от «блазера» в руках Луня толку будет больше, чем от его новенького «Вепря».
— Пошто ты с ним так, а?
— А думаешь, не надо?
Советский разведчик с сомнением вздохнул и пожевал губами, топорща усы, но ничего не ответил.
— Если сомнения мучают, могу напомнить наш с тобой разговор в том домике на берегу реки, когда вы с Бисмарком только-только попали в Улей! Или уже успел позабыть, как ты тогда себя вел и что мне наговорил?
Лунь хмыкнул в ответ.
— Уел.
— То-то и оно! У свежаков в голове насрано, овсянка вместо мозгов первое время. А если они еще повоевавшие, типа тебя или этого вояки, там вообще туши свет, натуральная бомба замедленного действия. Все же самые умные, к успеху, блин, идут. Пока ментального леща не дашь — хрен кто голову включит.
Лунь, как видно, не нашелся, что ответить по этому поводу, поэтому дипломатично попытался перевести разговор на другую тему. А Дикарь про себя подумал, что ему самому и впрямь не помешало бы немного расслабиться, а то его нервозное состояние начинает сказываться на поведении.
— Как думаешь, появится он?
— Лунь и ты туда же? Откуда ж мне знать-то?! Подождем и скоро все узнаем.
Дикарь и сам не знал, откуда у него такая внутренняя уверенность, что рад-элитник обязательно явится по их души, и неизвестность раздражала его самого ничуть не меньше, чем всех остальных, а то и больше.
— А это точно тот самый, — разведчик зябко передернул плечами, явно во всех красках вспомнив прошлую встречу с рад-супером из Зоны.
— Зуб даю — такого урода раз увидишь, потом ни с каким другим уже точно не перепутаешь! Вряд ли в округе на ближайшую пару сотен километров можно сыскать вторую такую образину.
Рейдер, поморщившись, принялся разминать в очередной раз начавшую неметь левую кисть. Несмотря на то что с момента, когда его конечность полностью отросла и вернула себе чувствительность и двигательные функции, прошла уже целая неделя, время от времени ее начинало сводить микросудорогами и накатывало онемение. Похоже, на полную реабилитацию кисти требовалось еще какое-то время, а нервные волокна еще не до конца восстановились в регенерировавших с ураганной скоростью тканях, и это сказывалось физиологически, выливаясь вот в такие не особо приятные ощущения.
Дикарь завозился на туристической «пенке», устраиваясь поудобнее, и приготовился к длительному ожиданию.
Последние несколько часов они провели в лихорадочной подготовке грандиозной ловушки для «панголина», если тот решит-таки вернуться на территорию Зоны, а не отправится еще немного погулять по «бутылочному горлышку» Коридора. После непродолжительного и довольно бурного обсуждения плана действий была выработана многоступенчатая тактическая схема, которая снижала риски в предстоящей стычке. Разумеется, насколько это вообще возможно, когда речь идет о таких непостижимых тварях, как этот «супер». Как только брифинг был окончен, Дикарь распределил задачи между членами небольшого отряда, а сам принялся оперативно готовить взрывоопасные подарки к локальному Армагеддону, что они решили устроить на прилегающих территориях. Сам он то и дело отгонял от себя мысли о суицидальности этой безумной идеи.
Взрывчатки, запасенной предусмотрительным крестным Авроры, оказалось и вправду много. Нашлись в схроне и несколько противотанковых и противопехотных мин, электродетонаторы дистанционного и контактного подрыва и еще много чего интересного, где опытному и рукастому саперу было на чем разгуляться.
Для засады они выбрали одно из самых узких мест «бутылочного горлышка», миновать которое рад-элитник мог только по воде, либо сунувшись в сплошную черноту. Чего делать он, насколько мог судить Дикарь, не стал бы ни при каких обстоятельствах. Разве что в самом крайнем случае. В этом месте дорога (по которой они с Налимом, Лунем и раненым Сухарем всего несколько дней назад ехали в сторону Складов на продырявленном пулями дрона жигуленке, еще понятия не имея, что их там ждет) была с одной стороны подперта срезом воды, а с другой — мертвыми кластерами. Узкий участок кластера, который они облюбовали под эти цели, представлял собой довольно просторный пустырь, занятый под масштабную стройку. Здесь до загрузки кластера в Улей уже был возведен остов высотного здания, стоявшего прямо над рекой, береговой спуск которой был на совесть забетонирован. Само здание еще было в процессе работ — были возведены только несущий каркас и межэтажные перекрытия, хотя лестниц между этажами, а кое-где и внешних стен еще не было.
В непосредственной близости от недостроенной высотки расположилась огороженная площадка, с одной стороны которой находился уже почти что полностью готовый фундамент для второго высотного здания, из бетонного основания которого торчали несущие стальные балки и множество компактно расположенных арматурин, которым еще предстояло впоследствии быть залитым цементным раствором и превратиться в железобетонные основания. Все остальное пространство пустыря было заставлено разномастной строительной техникой, оборудованием и вахтовыми домиками, плюс внушительными кучами щебня и песка. С другой стороны дороги тоже были какие-то постройки и оборудование, но там уже верховодила чернота, превратив содержимое той половины кластера в оникс и кристаллическую труху.
Вот этот-то пустырь вместе с дорогой Дикарь совместно со своей командой, спустя несколько часов ударного труда, и превратил в огромную минную ловушку. Для изготовления самопальных мин направленного действия отлично подошли обрезки толстостенных стальных труб, использовавшихся строителями для работы, а также небольшие стальные бункеры, которые применялись как основания для заливки бетона в железобетонные конструкции. На начинку пошли болты, гайки и обрезки арматуры, коих тут нашлось в избытке. Связав это богатство в несколько цепочек одновременного подрыва, Дикарь превратил огороженную территорию в смертоносную ловушку, готовую отправить в нижние слои стратосферы любого, кто будет иметь достаточно глупости, чтобы сунуть сюда свой любопытный нос.