Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее

В действительности произошла предельно драматическая сцена. Патиашвили явно решился в конце выступления, в состоянии эмоционального стресса, перед лицом всей страны сказать что-то очень важное. Но в это же время на него крайне усилился психологический нажим зала, в особенности его правого крыла. Патиашвили не давали говорить, выкрикивали оскорбительные вопросы (это выглядело как попытка заткнуть рот). Он был вынужден сойти с трибуны, прошел несколько шагов, остановился в мучительной растерянности и повернул обратно к трибуне. Шум в зале многократно возрос, перерастая в рев. Патиашвили дошел до трибуны, опять остановился. Потом весь как-то сжался, повернулся и почти бегом спустился в зал.
Итак, остался один требующий ответа вопрос, сформулированный в депутатском запросе, – кто отдал приказ об избиении мирных демонстрантов и применении отравляющих веществ, о проведении по существу карательной акции?
В первые дни после 9 апреля в Тбилиси получил распространение слух, что Горбачев якобы звонил в Москву из Англии и настаивал на мирном разрешении конфликтной ситуации в Тбилиси. Мне неизвестны какие-либо подтверждения справедливости этого слуха. Сам Горбачев, отвечая на вопросы накануне выборов на пост председателя Верховного Совета, ничего об этом не сказал».
БА:
Может быть, сегодня, через 30 с лишним лет после событий, Михаил Сергеевич Горбачев расскажет о реальной подоплеке трагической активности силовиков в Тбилиси и, наоборот, их не менее трагической пассивности в Сумгаите и т. п. И как эти «темноты» похожи на «темные», до сих пор не проясненные места в действиях спецназовцев в Беслане и «Норд-Осте»!
На тему событий в Тбилиси случился и мой последний разговор с Андреем Дмитриевичем днем 14 декабря 1989 г., за восемь часов до его кончины. Я ему позвонил из дома под впечатлением только что прочитанной в «Советской России» беседы с генерал-майором юстиции Васильевым по материалам расследования событий в Тбилиси. Генерал, в частности, говорил, как солдаты-десантники отбивались саперными лопатками от нападавших молодчиков. Говорил, как в последующие дни после 9 апреля заинтересованные лица нарочно «подтравливали» территорию какими-то особыми веществами, чтобы потом обвинить армию в применении этих веществ. Я позвонил Андрею Дмитриевичу под впечатлением прочитанного, суть ему кратко пересказал. Для него позиция военной прокуратуры была вообще-то ясна и без этого моего звонка, но сам факт публикации его заинтересовал. Голос бодрый, уверенный…
 
Глава 31. I Съезд народных депутатов СССР 
 (25 мая – 9 июня 1989 г.)
Перед Съездом, «нет альтернативы Горбачеву», Ельцин и прямая трансляция Съезда, митинги в Лужниках. Из выступления Сахарова в день открытия Съезда. Драматические события Съезда. Программное выступление (9 июня 1989 г.). Итоги Съезда: «трагический оптимизм». Забастовки шахтеров
Перед Съездом, «нет альтернативы Горбачеву», Ельцин и прямая трансляция Съезда, митинги в Лужниках
Сахаров:
«Еще до академических выборов, с конца марта, в Доме политпросвещения на Трубной площади стала собираться группа депутатов Москвы и Московской области. Первоначально их было человек 20–30. После выборов в Академии я тоже (с некоторым запозданием) примкнул к этой группе. В группу вошли многие радикальные экономисты (Попов, Шмелев, Емельянов, Тихонов, Петраков и другие). Они пытались подготовить для делегатов Съезда документы, содержащие концепцию экономических и социальных реформ и предложения по неотложным экономическим и социальным шагам с целью предотвратить надвигающуюся экономическую катастрофу. Другие депутаты занимались разработкой проекта повестки дня Съезда, предложений по конституционным правилам Съезда и Верховного Совета, порядку выборов депутатов Верховного Совета и по другим процедурным и концептуальным вопросам, которые необходимо будет обсудить на Съезде.
* * *
В Москве продолжались предсъездовские совещания. Меня выбрали так называемым представителем, т. е. я вошел в число 1/5 всех депутатов, которые должны были обсуждать повестку Съезда, – до самого последнего дня не было ясно, когда это произойдет, и эта неясность заставила меня отказаться от давно намеченной поездки во Францию на конференцию по нарушению СР-инвариантности. Поездка хотя бы на один день была бы хоть каким-то знаком вежливости по отношению к пригласившим меня французским ученым (они больше многих заступались за нас в горьковские дни). Что нельзя поехать на всю конференцию, стало ясно, как только была назначена дата начала Съезда. Потом, конечно, оказалось, что аппарат Президиума Верховного Совета
СССР “обошел” нас в вопросе о повестке и сумел навязать без обсуждения разработанную им еще давно повестку дня Съезда, начинавшуюся с выборов Председателя Верховного Совета. Заранее этого предугадать было нельзя.
* * *
Я скажу кратко о моем отношении к Горбачеву и Ельцину. Я считал (и продолжаю считать), что нет альтернативы Горбачеву на посту руководителя страны в этот ответственный период ее истории. Именно Горбачев был инициатором многих решений, которые за 4 года совершенно изменили всю обстановку в стране и в психологии людей. Конечно, к этим решениям нашу страну неумолимо подтолкнула история, но все же нельзя не учитывать роль Горбачева. При этом я совершенно не идеализирую личность М. С. Горбачева, не считаю, что он делает все необходимое. Я считаю очень опасным сосредоточение в руках одного человека ничем не ограниченной власти. Но все это не отменяет того факта, что Горбачеву нет альтернативы. Я говорил об этом неоднократно на многих собраниях. Лицо М. С. Горбачева осветилось радостью и торжеством победы, когда я повторил эти слова в его присутствии на собрании представителей (я стоял при этом лицом к Горбачеву).
Теперь о Ельцине. Я отношусь к нему с уважением. Но это фигура, с моей точки зрения, совсем другого масштаба, чем Горбачев. Популярность Ельцина – это, в некотором смысле, “антипопулярность Горбачева”, результат того, что он рассматривался как оппозиция существующему режиму и его “жертва”. Именно этим объясняется, главным образом, феноменальный успех Ельцина (5 или 6 млн человек – 87 % голосов) на выборах в Московском национально-территориальном округе.
Ельцин принимал участие в работе группы, собиравшейся в Доме политпросвещения. Правда, он большей частью молчал. Но иногда его замечания были вполне разумными. Ельцин, возможно, сыграл определенную роль в том, что заседания Съезда транслировались по телевидению (причем непосредственно, без записи, прямо в эфир). Такая трансляция была обещана Горбачевым 3 мая на встрече с депутатами Москвы. Однако Ельцин во время одной из последних предсъездовских встреч в присутствии Лукьянова и Зайкова встал и сказал: “Здесь передо мной газета с программой телевизионных и радиопередач на ближайшую неделю. В ней не предусмотрена прямая трансляция из зала Съезда – только информация о работе Съезда и беседы с депутатами. Нас, всю страну, пытаются обмануть. Если это произошло по вине К-о (он назвал фамилию – я ее забыл), то он должен быть наказан. Необходимо обязать Комитет по телевидению и радио немедленно принять меры по исправлению ошибки”. Лукьянов стал тут же звонить по разным телефонам. На другой день он заверил нас, что недоразумение исправлено».