Последний наследник Триады. Том 3 (СИ)
— Я не вижу ни тётушки Елены, ни госпожи Фирузы, — оглядывался я по сторонам в их поисках. — Подскажи, Захар Матвеич. Где их искать?
— Катька-то рожает! — осведомил Аркадий Альбертыч раньше. — А чего ты хотел? Думал, тут будут сидеть, пока твоя родит? Мы ж семья, вот все и поехали её поддержать, а нас тут с детворой оставили!
Я заиграл желваками. Видимо, всё началось раньше запланированного. Екатерина говорила, что по прогнозам родит через неделю.
— Какая лечебница? — спросил я, отпуская из рук Лизоньку.
— Центральная, какая ж ещё? — отозвался Альбертыч.
— Кость, ты хоть бы с дороги отдохнул, — буркнула Лизонька. — Куда так сразу?
— Пускай бежит. Дело молодое! — улыбнулся Аркадий Альбертыч, скрестив руки на груди. — Мы его успеем ещё повидать, да и Катеньке он уж точно нужнее!
— Прошу прощения, — бегло извинился я и направился обратно в машину.
Пока автомобиль мчал в сторону лечебницы, я нутром чуял, что роды послужат катализатором для череды событий. Честно признать, для рождения было выбрано не самое благоприятное время. Вскоре меня объявят Громовым, и никто не знает, как на это отреагирует брат с его милой матерью. Оба достаточно жадны до денег и власти, поэтому станут гадить. Притом все уже осведомлены о беременности моей супруги, и это вынуждает думать и работать над их защитой.
Мыслей было много, и каждая тревожнее другой. Да, все эти враги по важности и рядом не стояли с зарождением новой жизни, но я как отец не мог позволить эмоциям завладеть моим разумом.
Оказавшись в лечебнице, встретил в коридоре госпожу Фирузу. Женщина знала, что прибуду со дня на день, поэтому ошеломления не испытала. Лишь поприветствовала меня и сообщила о том, что происходило, пока меня здесь не было.
— Поздравляю, — голос её звучал волнительно, она улыбалась, но по щекам текли слёзы. — У тебя родился сын, Кость. Три с половиной килограмма, темноволосый и голубоглазый.
Я замер на секунду.
— Вы плачете, госпожа Фируза? — сердце заколотило чаще, дыхание участилось.
— От усталости.
— К Екатерине можно войти?
— Конечно, но… — прошептала она. — Её здоровье резко ухудшилось. Ребёнок унаследовал родовую силу твоего рода, поэтому… её тело сейчас слабенькое.
Я поджал губы. Слова застряли в горле.
— С ребёнком всё в порядке?
— Да, сынок, — кивнула она. — Пошли. Я тебя провожу.
Фируза проводила меня в родильный блок, где по сторонам от коридора располагались двери в палаты. Когда подошли к нужной двери, женщина открыла её, оставив меня одного. Я тихо шагнул в палату, где лежала бледная Екатерина с завёрнутым в полотенце ребёнком на руках.
— Привет, — прозвучал хриплый голос супруги, она слабо улыбнулась. — Хочешь посмотреть?
Я шагнул вперёд, поглядел на сморщенное тельце. Смотрел на это и глазам своим не верил. Мне выпал шанс стать отцом снова. Удивительно.
— Как ты себя чувствуешь? — взяв на руки сына, я склонился к Екатерине. Ритм биения сердца супруги был нестабильным, так бьётся старческое сердце.
— Ты такой раненный, — девушка провела пальцем по моему лицу.
— Не переводи тему, — настаивал я, вручив ребёнка лекарю и засучив рукава. — Линии на твоём теле должны были помочь.
— Видимо, я оказалась слишком слабенькая, — пожала она плечами.
— Всё хорошо, я поставлю тебя на ноги.
* * *
Пётр Романов проводил очередного гостя. Тот вышел из кабинета.
На сегодня всё, — подумал мужчина устало.
Вроде недавно целая зона пропуска самоуничтожилась, Империя смогла отбить свои земли и присвоить брошенный Контрольный Пункт Дозора обратно, но работать приходится в разы больше, чем обычно. Расслабляться было непозволительно. Император весь день вёл переговоры, касательно последних событий. Требовалось донести своё видение и заручиться поддержкой не только знати, но и представителей других государств.
После случившегося на Северных границах, близ Архангельска, Российская Империя вышла в лидеры по развитию методов борьбы с зонами аномалий. За всю историю ещё ни одному государству не удавалось уничтожить зону пропуска тумана за столь короткий промежуток времени. Потому буквально каждый лидер своей страны обратился к Романову с деловым предложением, связанным с передачей технологии разработок.
Из намеченных целей выполнено было процентов тридцать. Не то, чтобы провал, но близко к этому. И всё по причине того, что никто не мог ответить чётко на вопрос «Как это произошло?». Поэтому пара минут на отдых, на то, чтобы собраться с мыслями, и дальше за работу — налаживать связи и улаживать важные вопросы.
В дверь постучались, в кабинет вошла Диана Романова. Она положила охапку бумаг отцу на рабочий стол и развернулась.
— Диана, — одёрнул Пётр Романов свою дочь. — Присядь, будь добра.
Девушка остановилась, вернулась и села на стул перед отцом.
— У меня к тебе просьба, — озвучил старик.
— Говори. Но имей в виду, я тоже загружена.
Старик понимающе кивнул.
— По последним новостям, Костантин Шагайн сегодня вернулся в Московию, а это значит, пора запускать процесс присвоения ему отцовского завещания, — протянул он, глядя в глаза дочери. — Личная просьба начальника тайной канцелярии, господина Болконского.
Диана знала и о просьбе, и о том, что она принадлежит Косте. Именно он просил Болконского поговорить с отцом о задержке прошения. Диана знала, что Костя станет князем Громовым, если выживет в Дозоре.
Но… последние новости, связанные с ним, не казались для Империи утешительными. Солдат, нарушивший приказ, должен нести наказание, а не получать статусы и власть. Странно, что отец вообще никакого внимания на это не обращал. Возможно, именно рассудительность, невосприимчивость к «слухам» и спокойствие Петра Романова были теми свойствами, которые Диана в нём не разглядела раньше.
Но Диана решила спросить.
— Ты в последние дни был недоволен Костей. Не думаешь, что такими темпами он может сесть на шею?
Старик поднял взгляд на дочь, усмехнулся.
— Недоволен? Этот парень создал защиту для Архангельска, доченька, — тон его был по-отцовски тёплым. — Да, он плюнул на приказ Старостата, но отправился в стены Контрольного Пункта и разбил тварь наивысшего ранга. Его неописуемый успех портит лишь факт неповиновения. Порой талантливые бойцы строптивы и самовольны, с этим нужно лишь смириться.
Диана подняла брови от изумления. Костя тоже говорил о том, что отец доверяет ему больше, чем любой другой представитель власти. Неужто Костя узнал за пару встреч Императора лучше, чем его родная дочь?
Невозможно ведь такое! А если это правда, то теперь Костя кажется куда опаснее, чем раньше. Он читает людей не хуже талантливых менталистов… в таком возрасте.
— На будущее, Диана, — добавил отец с улыбкой. — Старайся смотреть на ситуацию с нескольких сторон, а в противном случае не вешай ярлыков.
— Х-хорошо, отец, — кивнула дочь. — Я начну готовить документы. Только… хотелось бы уточнить у тебя насчёт передачи такой власти человеку, который у нас под плашкой «подозрительный». Не думаешь, что это довольно рискованно?
— Отец завещал сыну свой род, — пожал плечами отец. — Запрещать что-то, полагаясь на слухи и туманную репутацию Громовых, дело глупое. К тому же, я обещал Шагайну земли в зависимости от того, как он будет себя показывать. Убью одним выстрелом двух зайцев.
— А что насчёт просьбы Харитонова убрать Шагайна? — склонила голову дочь.
— Не забывай, Константин всё ещё старший преподаватель в Архангельском учебном подразделении, — парировал Император. — Убрать его — значит, лишить студентов недавно введённого предмета. Такое мы не можем провернуть в рамках законодательства.
— Другие работники академии не особо рады видеть Костю в роли старшего преподавателя, — зная, о чём говорит, сообщила Диана. — Стоит Старостату надавить, как начнут поступать жалобы, и Костю вынудят уйти.