Музыка Имматериума (СИ)
Так что через шесть часов после прибытия был я на Милосердии, выходящем на разгонную траекторию к Монетариусу.
А я, как копался в планшете на тему кошколюдей (всё же раса была весьма редкая, да и фетишами больных людей я не страдал и не наслаждался. Страдал и наслаждался я исключительно фетишами здоровых людей), так и прикидывал, что, как и не зря ли я лезу.
По последнему выходило — не зря. Собственно, в этом случае я делал свою работу, плюс повышенный фон имматериума… точно не зря, факт.
Даже если пренебречь долгом, оставался вопрос Сектора. Копать железных мертвецов, имея под боком планету с перспективой превращения в демонический Мир в любую минуту… в варп такие расклады, проще сразу разобраться.
А вот с фелинидами было весьма странно. Итак, как и у прочих зверолюдей, внешне кошатин весьма перекорёжило. То есть, это были не люди с кошачьими чертами, а скорее кошки с антропоморфной фигурой и аномальным строением черепа и челюсти. При этом, ряд метаболических свойств кошачьих у фелинидов проявились, да и выглядели они… Ну вот совсем и ни разу не привлекательно, если быть объективным, кроме как зоофилу. Впрочем, данные педантично уточняли, что геном фелинидов стабилен, и от кошкобаб и людей (нашлись же любители!) исправно родятся мелкие кошаки.
А ещё был любопытный момент (один из тех, из-за которых истребление зверолюдей связали с тем, что они якобы “варп-мутанты”) и заключался в том, что когти у фелинидов были “полувтягивающимися”. По одной простой причине — в “базовой комплектации” они были около пятнадцати сантиметров, как на верхних руках, так и на нижних ногах. Причём, если в гвардии верхние украшения (не всегда, но часто) приводили в порядок, что позволяло кошакам пользоваться оружием, то в естественных условиях фелиниды имели на свои украшения натуральный фетиш. Что, по сути, лишало их рук, как инструмента, оставляя функцию фетиша и холодного оружия.
И в ряде случаев ещё и довольно жуткие клыки, выступающие из пасти-рта, затрудняющие речь. В общем, тут точно потоптался имматериум, поскольку текущие фелиниды — ни разу не мечта фетишиста.
А ещё, уже в варпе, я припоминал список разговоров и дел, которых ни варпа с этими бунтующими кошаками не успел сделать. Впрочем, успею ещё, заключил я, направился в музыкальную и урезал Баха, очень уж под настроение подходило.
Однако не весь недолгий перелёт я предавался музицированию. Во-первых, навестил я Эльдинга, обсудил вопрос подключения к когитаторам станций и блокировки оружия инквизиторским кодом — немаловажный момент, нужно отметить. После же направился к Роберту, пообщаться тему готовности бригады.
— Готовы нести смерть врагам Империума и вашим, Терентий! — молодцевато отрапортовал Син.
— Подчинённый должен вид иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство, — кисло процитировал я, и надо отдать Роберту должное, он очи выпучил, мордой покраснел (что с его колёром весьма сложно, мучнистая белизна офидианцев была весьма стойкой), но ржать не стал. — Роберт, не стройте из себя варп знает кого, — выдал я, закончив любоваться переливами рожи аколита. — Пустотный абордаж — довольно нетипичное дело для гвардейцев, кроме того, станция — весьма редкий противник, так что отвечайте честно, а не как на параде.
— Должны справиться, Терентий, — подумав минуту, ответил Син и, глядя на мою поморщившуюся физиономию, дополнил. — С фелинидами дело имел и я, и остатки тринадцатого офидианского. По одну сторону, но представление имеем. Пустотный абордаж — вы правы, дело не типичное, однако станция. Тут скорее будет операция уровня штурма защищённого бункера, ведь сама станция и её антиабордажные механизмы будут отключены? — вопросительно взглянул на меня он.
— Да, рассчитываю отключить вплоть до сервиторов, — ответил я, поскольку именно они поддерживали работоспособность фактически заброшенных баз. — Что ж, рад, если вы уверены в малом числе потерь и успехе, — на что Син уверенно покивал.
В итоге Милосердие вышло в нормальный космос довольно близко к планете, щиты поймали и успешно погасили инерцию залпов макропушек двух баз, в зоне поражения которых мы оказались, ну а больше котам стрелять не довелось — ретрансляторы Милосердия выдали приказ Инквизитора, и базы замолчали. В теории, я даже мог бы разгерметизировать базы, но в этом случае было два “но”:
Первое, базы были довольно древние, так что совершенно не факт, что когитаторы восприняли бы сигналы, кроме базовых “включиться и выключиться”. Соответственно, база могла включиться, произвести залп в упор, а это уже был риск, что щиты не удержат.
А второе, было у меня желание поймать какого-нибудь толстого кота, да и побеседовать с пристрастием на тему: “а что у вас творится-то?”
Потому как пока, судя по ощущениям меня и Кристины, дела творились неважные: сама планета была “заляпана” демоническим светом и ветром, не фатально, но чувствительно. Да и на базах чувствовалось присутствие демонятины, что Кристина, поморщившись, озвучила:
— На базах кровопускатели, Терентий, — выдала она. — А на отдалённой — обозначила она базу на противоположной от нас стороне планеты, — чумоносцы. Немного, но и не мало, дюжины две на базу.
— Этому-то что понадобилось? — искренне недоумевал я, на что тереньтетка пожала плечами. — Впрочем, варп с ним, — изящно скаламбурил я. — Планета не сильно поражена, так что, думаю, справимся.
Тем временем, Милосердие приблизилось к базе, абордажные группы Ангелов заняли места в челноках и… я несколько офигел, причём, судя по физиономиям офицеров на мостике — не только я.
— Первый раз ТАКОЕ вижу, — констатировал слегка перекошенный ликом Франциск.
И удивление было вполне оправданным. С лишённых защиты силовых полей ангарных палуб базы в нашу сторону телепались четыре древних гражданских трансорбитальных челнока. Латаные-перелатаные, что было видно даже на ретрансляционных экранах, но не это вызывало изумление.
На челноках, натурально облепив их, сидели фелиниды (кроме них, особо и некому было), примерно по тысяче на челнок. БЕЗ скафандров, более того, авгуры показали разверзнутые шлюзы и врата ангарных палуб, то есть база с высокой долей вероятности вентилировалась вакуумом.
Это я ещё шлюзы не хотел открывать, растерянно думал я. Да этим психам, похоже, похер.
Вообще, в ряде дневников я читал о подобном “типе” абордажа у паствы мясника, но, варп подери, я был уверен, что это или бред, или шутка! Без скафандров, в вакууме, теряя по пути пассажиров десятками, к нам пёрлись утлые корытца. О мелочах, типа демонов на них, даже упоминать не хотелось — эти психи и без демонов сводили своей бредовостью и отмороженностью с ума.
— Сбивайте их, Франциск, — отдал команду я, не желая более взирать на это надругательство над логикой и здравым смыслом.
Этих придурков расплющит о пустотные щиты… Хотя, Кхорн, поправился я. Тут всё может быть сложнее, и именно культисты (но не челноки) щит, может, и пройдут, в определённых условиях. И всё равно ничего не добьются, да и вообще не хочу на этот бред любоваться.
С сбиванием челноков справились турели точечной обороны, демонятина побултыхалась в пустоте, да и провалилась в варп, а мы переживали нанесённые нашей психике травмы и ущерб.
Впрочем, пережили, так что через четверть часа к базе вылетел Ястреб со мной, аколитами и телохранителями. Без огринов: последние неважно дружили с пустотным оборудованием и без постоянного присмотра могли почесать затылок, предварительно сняв шлем.
А учитывая, что живых на базе, как по моим ощущениям, так и чувствам Кристины, не было, наличие телохранителей было излишней перестраховкой. Но, если преторианцы и могли пригодиться, то постоянно следить, чтобы Джон с Дредом не убились об пустоту, у меня не было никакого желания.
При этом, на базу было нужно, поскольку она довольно интенсивно эманировала скверным варпом. Причина этого была ясна, но убедиться всё же стоило, как и разобраться в конкретном сорте еретиков, поскольку “психи” было общей характеристикой всех слуг мясника.