Месть живет три года (СИ)
— Не требуй того, чего не можешь дать… — грустно прошептала она, сжимая его руку.
Калебс потянулся к ее лицу и обхватив своими ладонями, прижался к ее лбу своими губами.
— Именно… Но я обещаю, это ненадолго… Я не прошу тебя ждать меня. Но если вдруг твое сердце будет свободно к тому времени, когда я приду, обещай, что подаришь его мне… — прошептал он ей на ухо и нежно поцеловал в мокрые от слез щеки.
Не дожидаясь ответа, мужчина вышел из магазина и сел в машину, за рулем которой находился Роберт. Подавленное состояние Ноа не скрылось от друга, как бы тот не старался держать себя в руках, среди эмоций, которые выходили у него из-под контроля были не только гнев и ярость, но и, как оказалось, боль. Спустя час, мужчины уже стояли перед аэропортом.
— Уверен, что не пожалеешь? — спросил Стейн, доставая чемоданы из багажника.
— Больше, чем сейчас? Назад пути нет, дружище. Я еще вернусь… — он попытался выдавить улыбку.
— Будь на связи, брат. Скоро увидимся!
— До скорого, Роб. Береги себя и обещай присмотреть за ней.
— Ох, чувствую, мне придется сложно с Роджерсами… Но куда я денусь, конечно я присмотрю за своей сестренкой, Калебс. — ответил он и крепко обнял своего друга.
Роберт и Оливия переживали о том, как воспримет уход Калебса Микаэла. Они были уверены, что им придется вытаскивать за уши свою подругу из депрессии и хандры. Но это же Микаэла Роджерс, самая непредсказуемая девушка на свете, которая на следующий день ошарашила всех, явившись на фирму, как ни в чем не бывало.
— Мамочка вернулась, вопите от радости… — произнесла она, ворвавшись в самом разгаре совещания.
Девушка выглядела живой и энергичной, и изо всех сил старалась казаться счастливой, хоть каждую ночь и прокручивала воспоминания, связанные с Ноа. Часы перетекали в дни, дни в недели, и так незаметно пролетел целый месяц. Середина декабря. Весь город был украшен к Рождеству. За месяц произошли крупные изменения не только в жизни Микаэлы и ее друзей, но и на фирме. Стивен Роджерс принял решение уйти на пенсию, а его место заняла его дочь, но перед уходом, совместными усилиями, они избавили фирму от надоедливого Джонатана Вордсворта, второго именного партнера, которого Стивен недолюбливал изначально. Теперь фирма «Роджерс-Стейн» полностью принадлежала двум близким с раннего детства друзьям, Микаэле и Роберту. В начале месяца Оливия и Ричард сыграли помолвку и не желая оставаться в холодном Чикаго, решили поехать на месяц на Канарские острова. Микаэла же в свою очередь тоже убедила своих родителей взять небольшой отпуск и провести время наедине подальше от городской суеты.
Поэтому сегодня, 20 декабря, под конец рабочего дня, она решила зайти в кабинет своего партнера, предложить поужинать вместе, но ненароком стала свидетелем его телефонного разговора.
— Я рад, что у тебя все налаживается, дружище. С ума сойти, всего один месяц, и ты вывел фирму отца на новый уровень. Но судя по твоему забитому графику, меня навестишь ты не скоро… Ну да ладно, в любом случае передавай привет родителям и Дженнет… Давай, еще созвонимся, Калебс. — произнес Стейн, и подняв глаза, заметил стоящую в дверях Микаэлу. — Джини… Ты до сих пор не ушла?
— Уже ухожу. Пока. — быстро пробормотала девушка и быстрыми шагами направилась к лифту.
Раньше у кого ни спроси, для всех Лондон казался мрачным, дождливом городом и ассоциировался лишь со смогом и сыростью. Но только те, кто бывали здесь зимой, имели честь познакомиться с предрождественской атмосферой, которая окутывала город в декабре. Улицы полные огня, очарования и сладкого аромата, исходившего отовсюду. Калебс и сам не осознавал до конца, как сильно скучал по дому, пока не вернулся. В конце концов, ему пришлось рассказать семье правду о Микаэле Роджерс, Саре Миллер и судебном процессе. Илона Калебс сначала сильно разозлилась на сына, но увидев состояние Ноа и любовь, которую ее сын испытывал по отношению к Микаэле, она смягчилась и просто обняла его. Первые несколько дней в Лондоне, Калебс полностью посвятил своей семье, в особенности младшей сестренке. Но после, он постепенно начал вливаться в рутину и снова стал работать со своим отцом. Вместе с сыном Бенедикт Калебс добился новых высот, и они открыли новый филиал в Манчестере, и готовились открыть еще один в Ливерпуле. Все это произошло за месяц, благодаря полной отдаче со стороны его сына. С приближением праздников, поведение Дженнет менялось все сильнее и сильнее, а в день Рождества она и вовсе не находила себе места, постоянно бегая по дому с подарочной фольгой. В этом году семья Калебсов решили отметить праздники в кругу семьи в домашней обстановке.
— Пахнет отменно… — произнес Ноа, войдя на кухню, где за столом сидел его отец, а за плитой стояла мать.
— Садись, сынок… Хочешь попробовать мамин фирменный тарт?
— Грех от него отказываться… — улыбнулся Калебс, глядя на свою маму. — А где Дженнет? Дома внезапно стало тихо, я решил, что она случайно запаковала сама себя в подарок мне…
— Ирвин… — перебила своего сына Илона. — Она просто слишком рада, что ты снова с нами. Она невероятно сильно скучала по тебе…
— Знаю, мам, я тоже скучал по ней… По всем вам.
— Твоя сестренка ушла в поисках подарка для тебя…
— Сегодня? В Рождество? Она же в курсе, что все будет закрыто, не так ли?
— Она — Дженнет Калебс. Поверь мне, сынок, если она что-то задумает, сделает все, чтобы получить свое.
Все трое дружно засмеялись, вспоминая характер младшего члена семьи. В упёртости ей не было равных. Кроме Микаэлы. Именно об этом снова подумал Ноа.
Спустя несколько часов, с наступлением вечера, стол был накрыт и вся семья в сборе. Илона постаралась на славу, приготовив любимые блюда каждого из Калебсов. По семейной традиции, сохранившейся с самого детства, после рождественского ужина, семья прошла в гостиную, где, расположившись перед камином и попивая горячий шоколад, они начали обмениваться подарками. Когда очередь дошла до Дженнет, девушка гордо вручила своим родителям парные кулоны собственного дизайна, которые не только придумала, но и сделала сама с помощью ювелира.
— А мне ты что приготовила? — улыбнулся ей брат.
— Ничего… — коротко ответила девушка.
— Ничего? Ты же весь день пропадала, милая… — удивились ее родители.
— Надо спрашивать ни что приготовила, а кого… — хитро улыбнулась она, и посмотрела им за спину, прямо на дверной проем.
Ноа и его родители проследили за взглядом Дженнет, пока их глаза не остановились на стоящей у двери Микаэле Роджерс.
— Помнится мне, я обещала провести Рождество вместе с вами… — смущенно пробормотала девушка.
Не успела она и шагу вступить, как ее обхватили крупные и сильные мужские руки. Ноа, как только заметил ее, вскочил с места, подбежал и крепко обнял девушку, вдыхая ее аромат и не веря реальности происходящего. Он все крепче и крепче сжимал ее, боясь, что она может исчезнуть.
— Ноа… Ты меня душишь… — прохрипела Микаэла, хлопая парня по спине.
Убедившись, что стоящая перед ним девушка, не плод его воображения, он разомкнул свои руки и опустил ее на землю.
— Добро пожаловать, дорогая… — радостно произнесла Илона, обнимая Микаэлу.
— Вот это сюрприз, дочка… — поприветствовал ее отец Ноа.
— Тадададам… Согласитесь, я лучший даритель подарков… — весело прокричала Дженнет, взяв Микаэлу за руку.
— Ты лучшая во всем, Джен… — ответила Микаэла, поцеловав свою подругу в щечку.
— Ты должно быть проголодалась… Я подогрею тебе еду. Бенедикт, Дженнет, не хотите мне помочь?
— Нет, мам…
— Дженнет… — строго произнес отец девочки. — Пойдем и поможем твоей маме. — повторил он, кивком указывая на Ноа и Микаэлу.
Дженнет поняла намек оставить ее брата наедине с девушкой и поспешила на кухню к родителям. Микаэла, все еще стояла с чемоданом за спиной, пока Калебс во всю разглядывал ее с головы до ног.
— Ты закончил свое сканирование? — не выдержав, недовольно произнесла она.