Время для нас

– Выходи, – но Егор опередил меня.
– Что?
– Говорю, выходи немедленно. Я около твоего отеля. Жду тебя пять минут, а потом к чертовой матери заминирую здание. Поверь, ты точно выйдешь!
Я подскочила на ноги, подбежал к окну. Выглянула наружу, посмотрела на противоположную сторону улицы. Около черной машины стоял мужчина, прижимающий телефон к уху. он. Я узнала Егора в его высокой спортивной фигуре, в темно-серой ветровке. Он взмахнул рукой. Отыскал меня, и тоже рассматривал.
– Я жду. У тебя четыре минуты.
– Подожди, – я зашептала, не понимая, что должна делать. Он был убедителен. Очень убедителен. И если я не потороплюсь, то быть беде.
– Я жду, Сара. И буду ждать всю жизнь, – Егор горько усмехнулся и сбросил вызов вновь. Что же, у меня не было шанса пойти ва-банк.
На улице я оказалась через три минуты. В шлепках, взлохмаченная, с поплывшем макияжем, в просторном платье-сарафане, что было опрометчиво для меняющейся погоды в конце августа. Поежилась от холода, приближаясь к машине Егора.
– Ты успела, – он усмехнулся, посматривая то на часы, то на меня. – Ты красотка.
– Не смей, – я вскинула руку, надеясь, что он не продолжит сыпать колкими комплиментами моему потрепанному виду. А ведь виноват он.
– Запрыгивай, – Егор услужливо открыл для меня дверь. – Немедленно, – он не просил, а я и не думала сопротивляться. Уже ловила на себе косые взгляды прохожих.
Я забралась в салон и немного расслабилась. Тут было теплее, чем на прохладном воздухе. Растерла ладошками голые плечи, в сотый раз отругав себя за то, что не переоделась. Ну, подумаешь, задержалась бы. Вот только я сомневалась, что Егор стал бы ждать.
– Я рад, что ты вышла, – он сел за руль и завел мотор.
– Ты угрожал, – возмутилась, наблюдая, как он аккуратно выехал на дорогу, вклиниваясь в поток. – Куда мы?
– Кататься. И болтать, – Егор глянул на меня и улыбнулся. А я как дура растаяла. Я пропала.
 
Она была безумно красивой, даже в таком немного неряшливом, помятом виде. И я сделал все правильно, когда примчался к Саре. Бросил дела, забил на разговор с Германом, хотя обещал решить пару срочных вопросов, послал к черту Милу с ее настойчивыми предложениями встретиться и поболтать, и летел к ней. Я слышал ее голос, надорванный, хриплый. Она плакала. Я точно знал эти тихие всхлипы, которые никогда бы ни за что ни с чем не перепутал. И больше всего я боялся, что мог быть виноватым в ее слезах.
Я помнил, каким взглядом Сара посмотрела, после того, как Мила перешла границу и вцепилась в меня словно голодная дикая кошка. И как я оплошал, позволяя Саре вновь сбежать. Но сейчас я хотел все исправить. Просто поговорить. Потому что нуждался в ее голосе. В ее безумно красивых темных глазах.
И да, я не шутил, когда намеревался позвонить куда следует и сообщить о подозрительном предмете в отеле. Здание бы сразу оцепили, всех вывели. И тогда бы я отыскал Сару в толпе, схватил бы за руку и уволок за собой. И пусть уже в ту же ночь, меня бы повязали и впаяли статью, но я бы поговорил с ней.
А сейчас Сара сидела рядом, ежилась от холода, растирала свои тонкие плечики миниатюрными ладошками и не смотрела на меня. Как и я старался не глядеть в ее сторону. Наблюдал за дорогой, слушал шум и тихое дыхание девушки. Она спросила куда мы поедем. И я ответил, что кататься. Но вез я Сару туда, откуда она не сможет сбежать. На пляж, до которого несколько километров, и оттуда без машины не выбраться. Так что она не сбежит.
Мы промолчали почти всю дорогу. И лишь у пляжа, когда я припарковал автомобиль, заглушил мотор и взглянул на девушку, то понял, как она была восхитительно притягательна. Манила меня, и я нагнулся, но Сара резко дернулась в бок, схватилась за ручку, но не смогла открыть дверь. Уставилась на меня.
– Я могу выйти?
– Да, – пришлось разблокировать и позволить ей вылететь пулей на свежий воздух. Сара отпрянула от машины на пару метров, посмотрела в даль, освещенную заходящими лучами солнца и замерла. Она смотрела вперед даже тогда, когда я подошел к ней, накинул на ее плечи ветровку и ощутил острый приступ дежавю. Тогда она исчезла вместе с моей курткой, сейчас я повторил прошлый номер. Надеюсь, это не войдет в привычку. Но я не мог отрицать, она великолепно смотрелась в моей одежде. Хрупкая, тонкая, и такая нежная.
Я коснулся ее руки, обхватил податливую ладошку и потянул за собой. Сара нерешительно шагнула вперед.
– Здесь отличный пляж. Правда, ночи и дни уже холодные, так что купаются мало, – я нес какую-то чушь, лишь бы разбавить пугающее молчание.
Сара шла рядом и просто кивала. А еще она крепко держала мою ладонь, и смотрела хоть куда, но не на меня. Прятала взгляд. И я знал почему. Я видел маленькие горошины слез в уголках глаз.
– Я бывал здесь в прошлом году. Приезжал также на конференцию. Но тогда было очень тепло. Я купался в море. Как жаль, что сейчас не получится. Тебе бы понравилось.
– Я купалась в море. Много раз, – она наконец-то заговорила.
– Но не со мной, – я остановился почти у кромки воды.
Сара ахнула и посмотрела на меня.
– Уверен, ты была бы похожа на русалку.
– А ты на злого пирата? – она рассмеялась, запрокидывая голову назад.
– Да, на злого пирата, который тебя похитил. Сара, давай сбежим?
Она перестал смеяться. Нервно дернулась, выхватила руку. Отошла на шаг назад и уставилась на меня.
– Что?
– Давай сбежим. Ты и я. И никого больше.
– Я не могу.
– Почему?
– Моя семья не примет подобного. Мне оторвут голову за подобное.
– Да к черту твою семью! – я злился. Гнев клокотал внутри. Бил по ребрам безумным сердцебиением. – К черту все. Просто соглашайся. Я позабочусь о тебе. Я обещаю, что ты будешь счастлива со мной.
Но Сара лишь качала головой и прятала взгляд.
– Я не могу. Я не могу так. И дело не только в семье. Егор, – она все же взглянула на меня, когда я попытался обнять ее. Сбросила мои руки и опять отшагнула. – Я не могу с тобой встречаться. Не могу обещать всего. Вообще ничего. Ты нравишься мне. Действительно нравишься, но как друг.
Это был удар. Удар под дых, выбивающий воздух из легких.
– Как друг?
– Да, прости, большего обещать не могу. Давай будем друзьями? Хотя бы ради Германа? Будем общаться, поддерживать друг друга, поздравлять с праздниками. Всё, как делают друзья, – она смотрела на меня пронзительными напуганными глазами, а я просто кивал. Слов не было. Не было чувств. Все погасло. Свернулось узлом и ударило по голове, выбивая мысли. – И я помолвлена. У меня есть жених.
А это был пропущенный удар.
Сара замолчала. Молчал и я. Мы смотрели друг на друга непозволительно долго.