Мой любимый Метаморф
— Макс? Это точно ты? Как ты здесь оказался?
— Я тоже пленник. Точнее, насильно завербованный солдат, — приглушенно проговорил я. — Как тебя похитили?
Исида горько вздохнула.
— Я прилетела на Ишир навестить отца. Меня выкрали по дороге из аэродрома…
Я нахмурился. Неужели ее муж, славноизвестный Руэль, не приставил к ней достойной охраны?
Словно прочитав мои мысли, она произнесла:
— Среди похитителей был зоннён, причем, очень сильный. Он справился с моими телохранителями в два счета…
Я почему-то сразу же подумал о капитане Норе. Наверняка, это его рук дело. Предатель! Чего ему не хватало на его сытой родине, что взялся помогать таким отбросам, как эти?
Исида еще некоторое время разглядывала меня, а потом ее губ коснулась мягкая улыбка.
— А ты совсем не изменился. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах…
Я кивнул. На несколько мгновений на меня снова обрушились воспоминания: моя безумная влюбленность в сперва ненавистного мальчишку, мои порывы, ревность, скорбь… Сейчас казалось, что это было не со мной. И хотя я все еще помнил свои чувства к ней, но отчего-то они больше не приносили боли.
Вдруг какое-то странное ощущение в груди заставило меня поежится. Стало неуютно, даже больно. Спиной я почувствовал чей-то взгляд. Обернувшись, я увидел Мару.
Она стояла в нескольких метрах от нас и… смотрела. Смотрела так пристально, что я вздрогнул. Потом сделала несколько шагов вперед, приближаясь к нам, и я увидел, что ее глаза изменили цвет. Если раньше они были темно-синими с черным ободком вокруг, то сейчас они просто сияли невероятной, эфемерно инопланетной голубизной, словно кусочек иширского весеннего неба откололся от своего основания и поселился в ее взгляде.
Я не мог отвести от нее глаз, изумляясь этой неожиданной перемене.
— Мара, твои глаза… — пробормотал я, а она резко прервала меня:
— Это мои настоящие, — ответила она и почему-то с вызовом посмотрела на Исиду.
Я тоже обернулся к ней. Исида изумленно рассматривала незнакомку. И было из-за чего: у голубоглазой девушки напротив было точно такое же лицо!
И тут я впервые задумался: а почему, собственно, Мара так сильно похожа на Исиду? Они ведь даже из разных рас! Этого не объяснишь совпадением генов и общими предками…
Догадка пришла мгновенно: Мара… позаимствовала это лицо! Оно не настоящее!
Наверное, Мара по выражению моего лица поняла, о чем я подумал. Она помрачнела, но потом вздернула повыше подбородок, и в небесных глазах ее сверкнула какая-то странная решимость.
— Маруффа Эйгэ, — представилась она, протягивая Исиде руку.
— Исида Синоарим, — немного растерянно ответила Исида, прикасаясь к руке Мары и легко пожимая ее.
Меня отчего-то объяло смятение. Нет, я вовсе не злился из-за того, что Мара примерила чужое лицо. Она ведь даже тело другое примеряла! Но ведь… мы уже давно вместе, и она до сих пор не доверила мне себя настоящую… Почему? А может, я все-таки ошибаюсь, и их лица действительно идентичны случайно? Хотя это было бы сомнительно…
Вдруг Мара вся подобралась, слегка поклонилась и произнесла:
— Что ж, я пока вас оставлю!
И развернувшись, поспешила прочь.
— Мара! — крикнул я ей вслед и уже собрался бежать за ней, но тут же вспомнил об Исиде и решил, что оставлять ее одну я никак не должен. Она положила руку мне на плечо и проговорила:
— Это… твоя девушка?
Я кивнул и вдруг осознал: Исида могла подумать, что я специально нашел себе возлюбленную с ее лицом. Стало неловко. Однако беспокойство о Маре все сильнее разливалось внутри, и я безумно хотел ее догнать и поговорить, пока нас не погнали дальше в неизвестном направлении.
— Иди к ней… — подтолкнула меня Исида, но я нахмурился и отрицательно мотнул головой. Мы сейчас посреди пустыни, посреди недругов, а Исида не столь сильна, как Мара. Я не должен оставлять ее одну. К тому же, Исида здесь на правах заложника, а не солдата, поэтому она в большей опасности.
Я поговорю с Марой позже.
О лице спрашивать не буду. Если она не открыла до сих пор мне свои настоящие черты, значит, на это есть причины. Давить я на нее не стану. Когда захочет, расскажет мне все сама…
Когда я снова посмотрел Маре вслед, она уже скрылась за одним из массивных автокаров…
***
Маруффа Эйгэ
Я сама не могла себя понять. Со мной еще никогда не происходило ничего подобного.
Боль резала внутренность, как острым ножом, а какой-то издевательский голос постоянно кричал в голове: «Подделка! Всего лишь лживая подделка! Макс уже и забыл о тебе! Его чувства никогда не были настоящими…»
Проклятая космическая бездна!
Я не смогла не подойти и не посмотреть этой девушке в глаза. Да, безумно знакомое лицо, которое я уже много месяцев вижу в зеркале. Но во взгляде совсем не я. У нее взгляд сильной волевой личности, знающей себе цену, знающей свое место (она ведь жена ого-го кого!!!) и осознающей свою притягательность. Она так спокойна, даже величественна. Так женственна с этими волнами каштановых волос!
Несколько минут назад от внутреннего раздрая я едва не сорвала с себя свою последнюю маску. Но все-таки так и не смогла довести этого до конца! Только вернула свой настоящий цвет глаз и на этом остановилась.
А все из-за трусости. Побоялась, что Макс меня просто окончательно оттолкнет.
Странно так! Моя гордость кричит, что не хочет быть вторым номером, не хочет быть просто заменой этой Исиды, но какая-то часть меня с безумием продолжает цепляться за него, умоляя не бросать, не уходить…
Не смогла сдержаться и, уходя, демонстративно произнесла:
— Что ж, я пока вас оставлю!
Мол, я вам мешаю, можете поболтать тут без меня…
Знаю, что это мелочно. Знаю, что это низко. Но не могу остановиться! Не знала, что ревность — это такая скверная вещь! Задушить Исиду еще не хочу, но уже смотрю на нее, как на врага. И всё жду, когда же Макс открыто явит мне свое пренебрежение и изберёт ее…
Ненавижу себя за эти чувства и не могу совладать с ними!!!
Маруффа! Ты дура!!!
Вдруг кто-то схватил меня за плечо и резво потянул в сторону, под тень одного из автокаров. Грубые пальцы впились в мою мышцу, и вскоре второе плечо также оказалось в грубом захвате.
Я испуганно задрала голову на того, кто горой возвысился надо мной, и уперлась взглядом в черные продолговатые зрачки в обрамлении ядовито-оранжевой радужки. Черная чешуйчатая кожа поблескивала на солнце, а на месте рта появился жуткий оскал.
Я задрожала в дикой панике. Дыхание сбилось, ноги начали подкашиваться. Я смотрела на жуткого ракхарца и не могла отвести от него своих глаз.