Мой любимый Метаморф

Мой личный рекорд! Да что там: немалый рекорд для всей моей расы. Я отодвинулась от Макса, посмотрев на него с улыбкой, а потом начала стремительно сбрасывать с себя одежду.
Смотреть на вытянувшиеся в изумлении лица окружающих иширцев было одно удовольствие. Видимо, воочию ничего подобного никто из них еще не видел.
— Так это не баба… — послышались шепотки.
— Неизвестно! Это ведь цвинн. А кто он на самом деле: мужик или баба — кто его знает?
Мой острый слух улавливал эти разговоры даже в шуме воды.
Мне хватило и пары минут, чтобы ополоснуться, и Максу тоже. Он с явным интересом поглядывал на меня, наверное, в который раз поражаясь цвинсской трансформации. А еще, возможно, вспоминал. Вспоминал моменты, навеянные обликом Марка Эйри..
Мы выскочили из душа бодрыми и радостными, хотя мне пришлось втискиваться в неудобный для этих габаритов костюм. Перетрансформацию можно было проводить не менее, чем через час после перемены облика. Так было безопаснее.
Мы направились в помещение, которое с трудом можно было назвать столовой. Металлические столики со старым покрытием казались настолько неприглядными и аскетичными, что за них было неприятно садиться. Все-таки все здесь вокруг было не первой свежести. Шин Орейн и его подельники не так уж всемогущи. Но им что-то нужно на Ниоле, а ещё от нас…
Запихивая в себя коричневую бурду, напоминающую кашу, я пыталась анализировать все, что мы узнали за последнее время.
Картина с намерениями похитителей была в общем ясна, а вот та странная комната с зоннёнскими символами навевала огромное множество вопросов.
После обеда был объявлен отдых на час. Разрешалось даже покинуть здание и прогуляться по территории. На это время был активирован защитный купол, растянувшийся в разные стороны на пару километров, который воспрепятствовал бы любой диверсии или побегу с нашей стороны.
Прозрачная поверхность этого купола периодически переливалась в лучах полуденного светила словно поверхность мыльного пузыря. Я посчитала такие предосторожности излишними: кто же в здравом уме захочет сбежать отсюда в неприглядную пустошь? Разве что если угнать автокар? Но его не угнать. Здесь слишком жесткий контроль и защита!
В общем, мы решили с Максом прогуляться и просто поговорить. Хотелось собраться с мыслями.
Мы вышли на пустынную часть территории вчетвером. Энайя явно хотела остаться в моем обществе, но я знаком попросила уединения. Она печально кивнула и, машинально схватив Талиэна под руку, увела его в сторону.
Мы с Максом некоторое время шли молча, пока не остановились около груды непримечательных камней. Я решила, что на них можно уютно посидеть, и потянула его за собой.
Постройки военного городка виднелись отсюда грудой металлолома правильной формы. Серое неприветливое небо даже без облаков сегодня совсем уж навевало тоску. Но… если верить в судьбу, то мы здесь очутились не случайно.
А если не верить в судьбу?
Тогда будет слишком много печали…
— Мара, мы справимся! — бодрый, даже чрезмерно бодрый голос Макса вывел меня из раздумий.
Я улыбнулась и посмотрела на него.
— Я сейчас Марк! — пошутила я, смотря на него немного игриво.
Он не сразу улыбнулся в ответ, машинально мазнув взглядом по моей плоской груди, а потом в его глазах зажглось озорство. И он вдруг мягко повалил меня на камни, подставив под затылок свою ладонь.
— Меня это никогда не останавливало! — с придыханием прошептал он и обрушился на меня с поцелуем. Я застонала от удовольствия, чувствуя, что его вторая рука покоится на моей груди. Что ж! Давно хотела это сделать!
Трансформация!
Не прекращая поцелуй, запустила перестройку организма. Сама в шоке с того, как виртуозно я научилась управлять своим телом.
Макс замер, почувствовав, что ладонь его заполняется манящей мягкой выпуклостью, а потом с остервенением сжал ее.
По телу прокатились волны нарастающей страсти. И если бы не наше рабское положение и унылый планетный антураж, всё происходящее со стопроцентной уверенностью закончилось бы моим первым опытом соития с мужчиной…
Но… все же сейчас это было невозможно!
Тонкий, немного противный свист стремительно ворвался под купол и ударил по ушам.
Мы расцепили объятья и воззрились в серое небо.
Довольно массивный летательный аппарат необычной каплевидной формы медленно и почти бесшумно опускался к куполу, угрожая повредить его. Но как только он оказался на расстоянии нескольких метров, купол резко истончился, позволяя странному звездолету крутануться в сторону посадочной площадки и опуститься на поверхность Ниола.
— Это техника зоннёнов, — со знанием дела пробормотал Макс, а у меня в голове словно что-то переключилось. Не знаю, что это сработало, возможно, интуиция, подогретая последними открытиями, но я с удивительной уверенностью выдала:
— Они ищут то заброшенное место, в котором мы с тобой были!
Макс вздрогнул, обернулся ко мне и сосредоточенно всмотрелся в мое лицо.
— Откуда тебе известно?
Я пожала плечами.
— Чувствую. Уверена. Думаю, из-за демонстрации твоей телепортации наша роль в их деле станет еще более серьезной!
А потом меня вдруг потянуло вперед.
— Пойдем, посмотрим, кто прилетел!
Я рванула в сторону построек, не глядя на Макса, но он от меня не отставал.
Нам пришлось спрятаться за зданием казарм, чтобы оттуда попытаться разглядеть открывающийся люк зоннёнского звездолета.
Из него выпрыгнули двое в стандартных темно-синих комбинезонах, но следом за ними со странным покачиванием спустился кто-то другой. По щуплой фигуре, затянутой в комбинезон стандартного серого цвета, я определила, что это или подросток, или женщина.
Она пошатнулась, но была тут же подхвачена двумя сопровождающими.
Они так быстро рванули в сторону незнакомых мне построек, что я больше не смогла ничего рассмотреть.
Нырнув обратно в тень здания, я задумалась.
— Мне кажется, это пленник… или пленница, — сделала я вывод, а Макс удивился.
— Почему? Возможно, просто человеку стало плохо, — на всякий случай предположил Макс.
Я пытливо посмотрела на него.
— А ты в курсе, что зоннёны просто помешаны на здоровье и красоте? Вспомни хотя бы кабинет капитана Нора! Здесь повсюду разруха, старье, а у него — словно кусочек его мира. Эстетика — это их больная тема!
— К чему ты клонишь?
— А к тому, что в такой «птичке», — я указала на звездолет, — должна быть дюжина медицинских капсул. Если человеку стало плохо, то выводить его из звездолета в таком состоянии никто не будет! Нет, это пленник! А, скорее, пленница!