Мой любимый Метаморф
Я подтянулась к его лицу и зашептала:
— Вспомни всю свою боль и выплесни ее на наших врагов. Вспомни свою жажду покончить с мучениями и издевательствами и заставь ее работать на тебя: пусть она наконец-то удовлетворит свои чаянья! Давай, Талиэн! Давай…
Мои руки уже горели невидимым огнем, а его захват пальцев стал таким крепким, что причинил мне боль. Мне пришлось отмахнуться от этой боли, лишь бы его не спугнуть.
Я тоже закрыла глаза и мысленно создала облако силы. Облако, которое собралась отправить туда, на головы наших поработителей…
Важно было сделать это одновременно, поэтому я шепнула Талиэну.
— Ты готов? Тогда… давай!!!
Я ощутила, как моя сила, вылетая из меня, сплетается с его ментальным темным облаком, соединяясь, нарастая, ощетиниваясь, словно дикое животное… Я бросаю ее в сторону, на голову слишком расслабленным существам, которые настолько горды и самоуверенны, что не ожидают ничего сто́ящего от двух беглецов.
Первые стоны разносятся по ангару вперемешку со звуками падающих тел. Я чувствую, что Талиэн дрожит, и поток его метальной силы не прекращается. Он так давно копил в себе боль, что сейчас не хочет останавливать этот всплеск.
Но у нас мало времени.
Я морщусь от боли в пальцах, которые он сжимает, как безумный, и пытаюсь выдернуть свои руки.
— Талиэн… — шепчу, — нам уже надо бежать…
Но он словно не может прийти в себя. Брови нахмурены, губы горько искривлены. Глаза его по-прежнему закрыты, и пальцы мои бедные он отпускать не собирается…
Проклятье! Как его расшевелить??? Он так сильно погрузился в свою ненависть, что выпал из реальности!
Усиление криков подсказывает мне, что многие из присутствующих скоро расстанутся с жизнью от той мощи, которую он на них обрушил, и в только в этот момент я понимаю, что парень передо мной — это действительно настоящее лицо смерти. Совершенное оружие, необузданная сила убийства, машина для глобального истребления. Его стоит бояться!
Но я не боюсь!
И нам надо выбираться отсюда!
Так как пальцы мои были зажаты очень плотно, и побить его по щекам мне было нечем, я решила использовать ту часть тела, которой можно было дотянуться к его лицу. Думаю, не сложно догадаться…
Когда мои губы накрыли его рот, он тут же дернулся. Очень действенный способ вернуть парнишку в сознание! Пришлось проделать несколько ласкательных движений языком, чтобы его глаза наконец-то распахнулись, а пальцы мои многострадальные обрели свободу…
Я отшатнулась от Талиэна сразу же, как только он пришел в себя.
— Бежим… — прошептала я, пытаясь встать на ноги, и он, к счастью, быстро переключился.
Солдаты все до одного лежали на полу ангара. Некоторые еще стонали, но большинство даже не шевелились. Талиэн рванул вперед так быстро, что я едва поспевала за ним, но потом он притормозил, вдруг схватил меня на руки и перекинул через свое плечо.
Я не успела даже «ойкнуть», как все перед глазами завертелось, а к горлу подступила тошнота: по-моему, он усилил скорость своего бега в несколько десятков раз.
Зато мы оказались около нужного нам шлюпа уже через десять секунд. Поразительная скорость! Ни один из известных мне цвиннов не был на такое способен!
Как и ожидалось, космическое судно было заперто. Но… мой телекинез ещё никто не отменял!
Я приложила руку к входному люку и сконцентрировалась. Стандартный иширский замок. С кодами, правда, но… это мы еще в школе проходили!
Неужели никто не додумался усовершенствовать эту древность, хотя бы усилив код???
Люк открылся, позволяя увидеть внутренность шлюпа, но тут вдруг в другом конце ангара послышались крики и топот ног: явилось подкрепление!
Талиэн грубо втолкнул меня вовнутрь, прыгнул следом и тут же задраил дверь.
— Скорее, в кресло второго пилота, пристегивайся! — крикнул он. — Сейчас пойдем на таран!
Я поняла, что вылет нам дастся с очень и очень огромным трудом и что мы можем прямо сейчас взлететь на воздух со всей этой ненадёжной махиной.
— Мы будем таранить закрытый шлюз? — со страхом спросила я. — А другого способа нет?
— Если тут есть боевые ракеты, значит взорвем! — крикнул Талиэн, очень ловко нажимая кнопки на огромном светящемся табло.
Я пристегнулась и вжалась в кресло. Мне стало безумно страшно. Смерть замаячила очень-очень близко, потому что вырваться из боевого звездолета тараном, сохранить целостность маленького шлюпа, не попасть потом под прицельный огонь и не умереть в открытом космосе от нехватки жизненно важных элементов — все это казалось невозможной фантастической удачей, которая могла нас и не настигнуть! От слова совсем…
— Энайя! Энайя! — голос Мары посреди этого хаоса показался мне стойкой и безумной галлюцинацией. — Энайя! Остановитесь! Вы умрете!!! Вас расстреляют из орудий сразу же, как только вы покинете звездолет!
Она кричала мне через динамики связи, и я вдруг поняла, что это мне это не привиделось.
— Мара??? — я подалась вперед. — Мара!!! Ты здесь??? Как?? Почему??? Где ты?????
— Энайя! Сдайтесь, прошу вас! Только так вы сможете жить!!! Энайя! Доверься мне! У вас нет выбора!
— Но Мара! Нас отправят на опыты! Нас четвертуют!!!
— Нет, Энайя! Вы будете в порядке! Я… обещаю! Нужно будет пойти на некоторые уступки, но… вы хотя бы не умрете!
И я поверила.
— Талиэн! Стой!
Он замер и посмотрел на меня немного свирепо.
— Мы должны бежать! — процедил Талиэн. — Это все ложь! Фальшивка! Они убьют нас сразу же, как только мы окажемся в их власти! Или будут пытать и насиловать, пока мы не умрем!
От воспоминаний о том, что со мной чуть не сделали в лаборатории, я вздрогнула, но… внутри все равно зрела уверенность, что Мара сказала правду.
— Нет, Талиэн! Мара не стала бы меня обманывать!
— Какая еще Мара??? — вскричал он. — Может, она их агент!!!
— Ты знаешь ее, как Марка Эйри, — объяснила я, а Талиэн замер, изумленно осмысливая услышанные слова.
— Но…
— Мы же можем трансформироваться, Талиэн, — напомнила я, — мы — метаморфы…
Похоже, как раз этим даром Талиэн совершенно не обладал…
Видя, что он заколебался, я придала голосу крепости и произнесла:
— Талиэн! Как твоя хозяйка, я приказываю тебе остановиться!
Он резко вскинул на меня лицо и посмотрел таким странным взглядом, что мне стало не по себе. Потом его глаза мгновенно потухли, и он опустил руки, убирая их с пульта управления шлюпом.
— Слушаюсь, хозяйка… — пробормотал он глухо, а мне стало так тяжело на душе…