Мой любимый Метаморф
Но сейчас дело не во мне. Я иду навещать Макса…
Волнуюсь. Все-таки взлом сознания — это не шутки, а я — не спец. Действовала на свой страх и риск, чтобы максимально избавить Макса и Энди от опасных воспоминаний и позволить парням жить.
Ну а сейчас представим, что вообще ничего не произошло! Они ничего не видели! А я по-прежнему хороший друг Максимиллиана Беллена!
Улыбочку пошире, тревогу подальше…
Кстати, Энди Вильсон вроде бы пережил взлом проще, чем Макс. Я видела его сегодня. Улыбается, шутит. Вполне искренен. А вот у Макса кровь носом шла два дня подряд. Метался в лихорадке. Доктор Питт никого к нему не пускал, а я… проторчала в этой больнице полтора суток — не смогла заставить себя уйти. Боялась, что ему станет хуже, а все… из-за меня.
Проклятая космическая бездна! Да я чуть с ума не сошла от страха! Даже себе трудно в этом признаться. Я не хочу его терять…
Но мне нельзя привязываться так сильно. Романчик на несколько месяцев — это норм, а вот настоящие отношения — это роскошь, которую я не могу себе позволить, даже если он тот самый — мой идеальный с ментальной связью и сверхкачественным потенциальным потомством…
Я не просто девушка другой расы. Я — шпионка. Опасный элемент, которого он сам обязан будет устранить при первых же подозрениях на инопланетность… Поэтому, Маруффа, никаких привязанностей, ты поняла???
Я открываю дверь в большую палату и вхожу.
Макс — голый по пояс — неподвижно лежит на больничной койке с закрытыми глазами. Мое сердце тут же сжимается, когда я вижу уже груду окровавленных салфеток рядом. Неужели я чрезмерно сильно его приложила? Я же так старалась поаккуратнее!
Бесшумно закрываю дверь и медленно иду к нему, чтобы не разбудить…
Бледное лицо, черные растрепанные волосы, бесподобный и по-прежнему сильный аромат моего идеального мужчины… У меня кружится голова. Глаза невольно останавливаются на его губах, и я сглатываю слюну. Его горячие поцелуи снятся мне вторую ночь, даже когда я просто дремлю в коридоре лаборатории, как сегодня. Так, Маруффа! Мы же договаривались — чувства в узду!!!
Да, я сама себя не слушаю!
В этот момент Макс так резко раскрывает глаза, что я невольно вздрагиваю. Он смотрит на меня пристально, как-то даже испытующе, и мне становится неуютно, накатывает непонятное чувство вины… Я опускаю лицо, чтобы собраться с силами и… хорошенько соврать.
Проклятье! Почему так неприятно стало притворяться? Почему гадко изображать беззаботность, когда на душе полный раздрай?
А может, не нужно изображать? Может, сказать все, как есть, то есть, что я волнуюсь, что мне страшно видеть его в таком виде?..
— Макс, — я поднимаю на него смущенный взгляд. — Как ты? Я… был тут еще вчера, просто меня не пустили. Я… волнуюсь о тебе…
В глазах парня мелькает что-то странное, немного даже холодное, но потом на его губах, наоборот, появляется мягкая улыбка, и он немного хриплым голосом отвечает мне:
— Спасибо! Я уж думал ты вообще не придешь…
Я отчего-то вспыхиваю, и румянец стремительно разливается по щекам.
— Нет, ну что ты! Как я мог не прийти? Ты же мой… друг!..
Да что же так неловко???
Макс улыбается еще шире, а я не могу понять, что со мной вообще происходит. Так, срочно нужно поговорить о чем-то нейтральном.
— В Академии все по-прежнему, от практики нас уже освободили, так что, как только выздоровеешь, так сразу и на пары! — говорю будничным тоном.
Макс кивает, но продолжает со странным выражением изучать мое лицо. Что с ним? Меня прошибает холодный пот: а вдруг… вдруг он что-то помнит???
Да нет! Это просто невозможно! Я начисто удалила его воспоминания!!!
Пытаюсь ничем не выдать свои страхи, поэтому выдавливаю из себя улыбку…
— Я буду рад, когда ты вернешься… — пытаюсь выглядеть спокойной. — Тебя здорово не хватает…
Макс кивает: вроде бы верит мне, как вдруг я замечаю, что у него из носа снова выскальзывает струйка крови.
Я хватаю чистую бумажную салфетку, быстро прикладываю к его лицу, а руки мои… ДРОЖАТ!!!
Макс пытается взять салфетку своими руками и неожиданно накрывает ладонью мои пальцы.
Я замираю. Он тоже. Я смотрю затравленно, испуганно (не могу совладать с собой), а он… смотрит дерзко, даже с вызовом, а когда я пробую отдернуть свою руку, он ее НЕ ХОЧЕТ ОТПУСКАТЬ!
Проклятая космическая бездна! Да что с ним такое??? Я ему хоть мозг не повредила???
И вдруг он резко отнимает свою руку от моей и опускает лицо, начиная невозмутимо вытирать кровь на губах. Я прячу свою руку за спиной и отступаю на несколько шагов назад. Он странный. Он не такой, как раньше. Я что-то натворила!
— Марк! Спасибо, что навестил, — очень спокойно и адекватно произносит Макс и снова улыбается мне, поднимая свои пронзительные черные глаза. — Я скоро вернусь. Я рад, что ты беспокоишься обо мне…
***
Я бежала по коридорам лаборатории с таким чувством, как будто мне на голову упало небо и раздавило меня в лепешку. Чувство вины усилилось, страх за Макса тоже, отвратное липкое чувство беспокойства и неуверенности заполнило душу.
Спешила сбежать в Академию и не заметила, как с разбега въехала в чью-то удивительно твердую грудь. Щеку обдало болью, а я резко отшатнулась и по инерции едва не бросилась в атаку. Слава Творцу, вовремя остановилась и одумалась: я же просто обычный парнишка, а не ходячая машина для убийства!
Моим препятствием оказался незнакомый молодой человек с симпатичным лицом и копной длинных по плечи светлых волос. Я бы решила, что это какой-то работник лаборатории — студент, но вдруг заметила на его темно-зеленой форме отличительный знак преподавателей ИВВА.
Удивилась.
Такой молодой, а уже преподаватель? Да еще и ИВВА???
— Простите, — с неловкостью извинилась я. — Я был слишком неуклюж…
— Все в порядке, — молодой человек даже улыбнулся слегка. — Спешишь на занятия?
— Нет, навещал друга, сейчас возвращаюсь в общежитие…
Парень посмотрел на меня с интересом.
— А с какого ты курса?
— С третьего, — осторожно ответила я, немного опасаясь его проявленного любопытства.
— Правда? — воодушевился блондин. — Что ж, приятно познакомиться! Мое имя — Талиэн Мейзон, можно просто Таль.
Он протянул мне ладонь для рукопожатия.
Я подала свою.
— Маркус Эйри…
И наши руки соединились.
Когда это произошло, меня прострелило какое-то странное и где-то неприятное ощущение. От этого человека исходила сила хотя он был простым иширцем — я чувствовала это.