Мой любимый Метаморф
Но я уже решила. Если Азот или кто-то другой разнюхает о моих неправомерных действиях, я предпочту пострадать сама…
Я привстала и начала наклоняться ближе в Максу, потому что мне нужен был тактильный контакт. Он не отшатнулся, а просто неотрывно смотрел в мое лицо. Какая решимость! Какая твердость! Когда же я нависла прямо над ним, заставив его вновь распластаться на земле, я ощутила еще один острый укол совести. Даже сейчас Макс не противится мне. Зная, что я опасна, он не пытается ударить меня или оттолкнуть…
Такое отношение подкупало. Такое отношение ломало меня изнутри…
— Прости меня… — прошептала я искренне, а потом подумала, что хочу… его поцеловать. Он все равно ничего не вспомнит: я сотру его память о последних событиях и создам ему новые воспоминания.
Как он отнесется к тому, что его друг и сосед целует его? Впрочем… сейчас узнаем…
И я резко наклонилась к его лицу, невесомо прикоснувшись к его губам. Они оказались мягкими и теплыми, а по телу его пробежала отчетливая дрожь.
Он не отстранился. Не оттолкнул. Замер, словно в ожидании и, по-моему, даже перестал дышать…
Ментальная связь усилилась, и я ощутила его… трепет. От опасности, зависшей над ним в моем лице, от нереалистичности происходящего и от… моей близости. Он не испытывал отвращения. Он просто трепетал…
И я восприняла это как… одобрение? Хотя в такой неоднозначной ситуации трудно было бы сказать, он действительно хочет продолжения или просто сильно шокирован.
На сей раз я поцеловала его уже жестче и требовательней, заставив его раздвинуть губы и принять мой язык, скользнувший по его зубам. Макс задрожал еще сильнее, а потом со стоном обхватил меня руками и быстро перехватил инициативу.
Ого! А он, оказывается, такой горячий! Не побоялся того, что я выгляжу, как парень…
Меня саму накрыло непередаваемое ощущение эйфории и дрожи. За всю прежнюю жизнь мне еще никогда не приходилось так страстно целоваться. Все те поцелуи, которые дарили мне парни на Цвинне, пытаясь начать со мной отношения, казались детскими играми по сравнению с тем шквалом страсти, что прямо сейчас обрушил на меня Макс…
Он ласкал мои губы яростно, взрывоопасно, и я почти забыла, зачем все это начала. Хотелось большего, хотелось просто никогда не останавливаться — так мощно наслаждение затопило меня до краев, но… я все-таки смогла вспомнить свою первостепенную задачу и, обхватив его лицо ладонями, включила ментальные силы. Когда его тело оказалось скованным и немного болезненно сжалось, я оторвалась от его губ и с искренним сожалением посмотрела в его наполнившиеся укоризной глаза.
— Прости, Макс! Я не хочу причинять тебе боль, но у меня… нет выбора… Прости… Ты действительно очень нравишься мне…
И послала первый сильный импульс для взлома его сознания…
***
Макс Беллен
Я очнулся от сильной пульсирующей боли в голове. Она молотком била в висках и заставляла меня морщиться и даже стонать.
— Спокойно, Макс! Не дергайся!
Твердая рука легла мне на плечо, а голос, очевидно, принадлежал доктору Питту.
— Что со мной? — простонал я, удивляясь, какой сильной может быть головная боль.
— Вас нашли на Сиорских островах вместе с Энди Вильсоном. Похоже, нанороботы дали какие-то сбои. Но уже все в порядке. Мы смогли запустить программу перепрошивки, поэтому вы вне опасности. Скажи, ты не помнишь, как именно вы там очутились?
Я напряг память и тут же застонал. Боль была невыносимая.
— Нет, сейчас ничего вспомнить не могу. В голове туман…
— Ладно, отдыхай. Поговорим позже…
С огромным трудом мне удалось погрузиться в сон. Однако вожделенный покой не пришел, потому что мне приснился Марк.
Он был опасен! Его большие синие глаза на привлекательно-женственном лице странно сияли. Я уже не путал его с Исидой, но почему-то упорно ощущал его девушкой…
Он приближался к моему лицу с грацией хищника, и у меня невольно все задрожало внутри. Он привлекал меня! Он будоражил меня! Я хотел почувствовать то, что сейчас обещали мне его глаза…
И он резко опустился к моим губам. Сперва прикоснулся легко, невесомо, дразняще… Посмотрел мне в глаза, улыбнулся, а потом… обрушился на меня с поцелуем, от которого у меня заплясали звездочки перед глазами.
Я не мог устоять! Не помогло понимание того, что он мужчина. Потому что я не ощущал в нем мужчину. Он был сладким, как самая желанная женщина на свете. Я утонул в его прикосновениях и жадно ответил на них без царя в голове…
Мягкие губы, озорной язык, а потом его ладони на моем лице — и я забыл обо всем на свете! Но после пришла боль. Такая же, как сейчас — мучительная, острая, даже жгучая. Но посреди нее — его дрожащий, словно сожалеющий голос: «Прости меня, Макс! Я не хочу причинять тебе боль, но у меня нет выбора…»
Я вздрогнул, застонал и снова открыл глаза.
Темно.
Видимо, сейчас ночь.
Это лаборатория доктора Питта, а я… поражен.
Не знаю почему и не знаю как, но я был уверен, что приснившийся мне сейчас поцелуй не был просто сном. Это произошло в реальности!
Я присел. Голова еще раскалывалась, но я решил обязательно все вспомнить. Закрыл глаза.
Итак, мы были в здании, где находился полицейский архив. Потом Энди ляпнул что-то несуразное, а я, как несдержанный придурок, бросился на него с кулаками…
Потом падение! Точно! Мы же выпали с пятнадцатого этажа!
И вдруг — появление на Сиорских островах! Как???
После этого воспоминания в голове засел очень плотный туман, но я не отступал. Вспоминай! Давай!
Вспышка перед глазами, и я вижу… саалонец, летающий цвинн, портальное искажение… раненный цвинн на земле…
Проклятье, как больно! Но я вспомню!!!
Марк! Он появился там и рванул к цвинну!
Я схватился руками за голову. Мозги выворачивало наизнанку, словно что-то упорно препятствовало моим попыткам вспомнить. Но я не отступлю!
Марк… заговорил с цвинном! Видимо, на его языке!
Что???
Я тяжело задышал. Почувствовал, что по подбородку потекло что-то теплое: открылось носовое кровотечение.
Но было еще что-то!
Что-то похожее, на взрыв в голове, принесший море боли, а после… испуганные синие глаза! Это был Марк! Он смотрел виновато, шептал дрожащее «прости»…
И поцеловал! Да, это действительно случилось! Я знал!!!
«Прости… у меня нет выбора… ты мне действительно нравишься…»
Я сполз на пол, чувствуя, как кровотечение из носа усиливается.
Сердце стучит, как сумасшедшее, но я отпускаю воспоминания и мучительно закрываю глаза.