Мой любимый Метаморф

Я взмок от натуги, а уже через минуту Марк вздрогнул и вынырнул из нашего «слияния», удивленно уставившись в мое лицо. В глазах его вспыхнул неподдельный интерес, и мне безумно захотелось спросить, что же он во мне увидел.
Но я не стал спрашивать, а Марк не стал говорить, поэтому моя тревога не улеглась, хотя мне и пришлось уступить место другому сокурснику.
Марк справился за полчаса, и профессор Доннаван пожелал всем нам приобрести как можно больше сверхспособностей, которые нам немыслимо пригодятся на военной службе.
Едва прозвучал сигнал окончания урока, Марк сорвался с места и стремительно выскочил из аудитории.
Это было странно и вызвало у меня очередную волну тревоги.
А через пять минут Академию сотряс мощный взрыв…
    
Цвиннский агент, удивительный Макс и мстительный псих в придачу…
Маруффа Эйгэ
Вот странный парень этот иширец Макс! Совершенно какой-то непредсказуемый!
Я наблюдаю за ним уже не первый день и делаю вывод, что он определенно что-то скрывает! От меня. Вообще от всех вокруг…
Загадочный!
Нахожу в нем все больше плюсов: будоражащий запах, достаточная гибкость и крепость тела, неплохие боевые навыки, загадочность и таинственность… Полный набор!
Но вот только… я на задании, и мне отвлекаться на такого субъекта категорически запрещено!
Поэтому, извини, Макс, но… мне пора делом заняться!
И я перестала о нем думать.
Через десять иширских суток со мной связался наш агент по прозвищу Азот. Лично мы не были с ним знакомы, но он уже договаривался со мной о встрече.
Сигнал от него уловил мой бета-блокиратор, вставленный в ухо. Он звучал так: «Кафе «Черная Медуза».
У меня как раз закончились пары, и я поспешила расспросить, где могу найти заведение с таким мрачным названием.
Оказалось, кафе находится на территории ИВВА, поэтому я была в нем уже через пять минут.
Оглядевшись, я увидела, что один молодой человек машет мне (видимо, ему передали мое изображение).
Я подошла ближе, приветливо улыбнулась и присела.
Азот выглядел симпатичным сероглазым блондином с широкими плечами и ежиком коротких волос. По блеску в его глазах я поняла, что он давно не встречался со своими и был сейчас несказанно рад.
— Яркая личина, — приглушенно похвалил он, рассматривая мой мальчишеский облик. — Не ожидал, что кто-то из наших выберет такую…
— А что тебя смущает? Слишком тощий? Зато милый! — пробормотала я насмешливо, испытывая приятные эмоции от соседства кого-то «своего». — Твоя личина, кстати, тоже очень даже похвальна…
Азот самодовольно ухмыльнулся.
— Я почти ничего не поправлял на себе: так росту добавил немного и цвет волос. А остальное — все натуральное!
И он мне игриво подмигнул, выдавая, что нашел в моем лице неплохую кандидатку в пару…
Надо же, как ему моя личина понравилась! Но вот пароваться я никак не собиралась.
Близкие телесные отношения между агентами руководство не запрещало, но они допускались только в том случае, если это положительно влияло на исход операции. Поэтому повода для подобного дела сейчас я совершенно не видела. Да и, признаться, с мужчиной я еще никогда не была…
Не то, чтобы это меня смущало: с невинностью цвинны расставались без особых размышлений и не видели в ней ничего особенного, как это принято в других расах разумных существ. Вот только данный субъект меня ну совсем уж не привлекал. Если бы он был хотя бы в половину таким, как Макс Беллен, я, возможно, и подумала бы над его предложением, но на моего соседа он был совершенно не похож, поэтому я аккуратно ему отказала:
— Думаю, нам лучше заняться заданием…
Мой голос прозвучал ровно, а Азот слегка дернулся от легкого разочарования, которое пробежало по его лицу мимолетной судорогой.
Но он быстро спрятал чувства под очередной ухмылкой и осторожно, под видом документов передал мне детальные подробности последующего задания.
Я сложила их во внутренний карман одежды и отпила заказанный для меня апельсиновый сок.
— И давно ты тут? — спросила я из простого любопытства.
— Достаточно, чтобы соскучиться по таким, как ты, дорогая… — парень скабрезно ухмыльнулся, и я поняла, что мой отказ его ничуть не впечатлил: возможно, он начнет меня добиваться.
Я напряженно выдохнула: неужели придется жаловаться начальству? Или все-таки ему уступить?
Нет! Не хочу уступать! Аж противно! Я не их тех женщин, что готовы прогнуться под первейшего соратника, кто потребует с ним близости. Мне, честно говоря, вообще плевать, чего хочет именно он! Я — НЕ ХОЧУ!
Наверное, часть из этих эмоций отразилась на моем лице, потому что ухмылка Азота стала напряженной, а он сам наклонился вперед, приблизившись к моему лицу непозволительно близко, и нагло заявил:
— Ты не на Цвинне, детка! Это Ишир, и здесь уже не одно десятилетие — моя территория. Думаю, скоро ты благоразумно передумаешь, не так ли?
Меня передернуло от подобной наглости и совершенно беспечного поведения. Он вслух упомянул нашу родину!!! Какое вопиющее нарушение устава!
Я подалась ему слегка навстречу, показывая, что ничуть его не боюсь, и с улыбочкой прошептала:
— Прости, но ты… вообще не в моем вкусе! Я уж лучше любовника среди иширцев найду!
Азот побагровел от такого страшного оскорбления, ведь я предпочла потенциально слабого иширца ему — мощному и сильному цвиннскому бойцу!
Мне понравилась его реакция: это то, чего я добивалась.
— Спасибо за встречу, — произнесла я с фальшивой улыбкой. — Надеюсь, что ты сосредоточишься на задании, а не на животных инстинктах, Азот…
С этими словами я стремительно покинула кафе…
Весь вечер я провела в одиночестве: Макс снова где-то бродил. У меня было стойкое ощущение, что он меня сторонится, хотя тогда, на берегу реки, так пылко меня обнимал!
Кстати, я немного покопалась в информации и узнала, что однополые отношения на Ишире распространены, но не приветствуются общей массой жителей. А интересовалась я об этом из-за того, что Макс странно на меня смотрел. Впрочем, сегодняшняя его от меня отстраненность свидетельствовала, наверное, об ошибочности моих выводов и подозрений. Потому что, если бы ему действительно нравилась моя личина, он бы от меня не убегал.
На Цвинне подобного не существовало: правительство строго следило за тем, чтобы бойцы не отвлекались на всякие глупости.
А вообще такие «озабоченные», как этот Азот, встречались редко: в основном все наши агенты были довольно трезвомыслящими и дисциплинированными, потому что на задании рисковали не только своей головой, но и благополучием великой родины. А за нее большинство готово умереть без слов…