Хамелеонша

Мир был снова восстановлен во время вытирания полотенцем — вульпис сам подставлял шею и живот, капризно вытягивал лапы, намекая на халтуру с моей стороны. Просушенный мех вернул ему прежние объемы, даже слегка прибавил. А шкурка и правда восхитительная: мягкая, искристая, переливчатая. С такой грелкой никакие холода по ночам не страшны.
Потом я наскоро привела себя в порядок остатками воды из кувшина, переоделась, проглотила перепелку и ветчину, к которым питомец вдруг тоже воспылал интересом, требуя последний кусок, и отправилась на встречу с Людо. Хруста пришлось взять с собой — через пару шагов меня вернул умоляющий скрежет когтей по закрытой двери. С другой стороны, он привык к свободе, не держать же его постоянно взаперти, тогда как остальные звери спокойно разгуливают по замку. К тому же по меньшей мере у пяти фрейлин есть свои питомцы, дремлющие в рабочей комнате, пока хозяйки заняты рукоделием. Правда, допущены они туда именно за хорошее поведение.
Возня с вульписом немного отвлекла меня от сегодняшнего вечера, но по дороге к Людо было время подумать. Прогулка с Бодуэном сбивала с толку. В самом начале я опасалась, что он что-то подозревает, потом успокоилась во время беседы о Тесии, но затем снова насторожилась. Порой казалось, что мы говорим совсем не о том, что произносят губы, и за словами прячется иной, рискованный, смысл, однако в следующий миг какая-нибудь его пустячная фраза или замечание развеивали тревогу. Перебирая в памяти все, сказанное мной и им, я не находила прямых отсылок к угрозе.
Только наблюдение за охотой вульписа вызывало сомнения. Мышцы на шее и плечах до сих пор болели, а при воспоминании о шепоте над ухом спину окатывало мурашками, и пальцы ног немели. Были ли осязаемая опасность и сгустившееся в воздухе напряжение лишь плодом моего воображения, следствием болезненного обострения чувств, или действительно существовали? Чушь! Имейся у Бодуэна хоть малейшее подозрение, кто я, стал бы он церемониться?
Легкий укус за лодыжку оторвал меня от размышлений. Я опустила глаза:
— Ты прав, нужно просто проявлять осторожность, как обычно, и самой не подставиться по глупости. Кстати, должна тебя предупредить насчет Людо. Ему… мм понадобится время, чтобы смири… привыкнуть к тебе. Но постепенно, уверена, вы найдете общий язык. — Даже бахрома на ушах выразила наивное удивление, что такое существо может не очаровать кого-то с первого взгляда. У меня вырвался вздох: ещё хуже, чем ребенку врать. — Зато Артуру ты точно понравишься! — уверенно добавила я. — Готовься позировать. Как раз пригодится твое умение надолго застывать.
Тогда я не знала, что Людо так и не смирится.
 
 
***
Брата я нашла в одной из надворных построек для инструмента, где мы договорились встретиться. Он открыл на условный стук, быстро втянул меня внутрь и снова опустил засов.
— Наконец-то! Почему тебя не было за ужином? Чего регент от тебя хотел?
Значит ему и правда уже рассказали о прогулке.
— Поговорить о лорде Авене.
Этого Людо не ожидал.
— О чем именно? — сузил он глаза.
— Бодуэн полагает меня чуть ли не невестой своего секретаря, — ядовито усмехнулась я, чувствуя, что именно такой тон его сейчас успокоит, и намеренно избегая называть Тесия по имени. — Я сумела убедить, что он ошибся.
Тактика сработала: желваки на скулах брата исчезли.
— И это все, что ему было нужно?
— Кажется, да. Он просто провел меня по саду, рассказал старую небылицу и отвел обратно.
Грубо говоря, так все и было.
— Он к тебе не приставал?
У меня что-то со слухом?
— Конечно, нет!
Мысль о том, что Бодуэн может ко мне приставать, казалась за гранью добра и зла. Как Людо вообще пришло такое в голову?
Руки на плечах — это ведь не приставание? Или оно и есть… Как вообще пристают? Но не спрашивать же у брата. С простыми женщинами все просто: ущипнул за грудь, треснул по заднице — я таких знаков внимания ещё в деревне навидалась, а пару раз сама не избежала. Да и в замке служанок порой зажимали по углам — стоит только вспомнить Гвельфу и того громилу-стражника. Но как пристают и пристают ли вообще к благородным леди? За ними… нами принято «ухаживать».
— Чего так таращишься. Для него ты всего лишь обычная фрейлина. Ты бы, на моем месте, тоже спросила, если б слышала разговоры парней. Говорят, он поимел каждую курицу в этом курятнике.
— Какое счастье, что я не курица, — холодно заметила я.
— Ладно, не сердись, — взгляд Людо потеплел, скользнул вниз, привлеченный возней, и изумленно застыл. — А это что ещё за тварь?
«Тварь» проворно обогнула меня, встала впереди, ощетинилась и зарычала на брата, скаля зубы и выпустив когти.
Я отпихнула Хруста назад ногой.
— Не обращай внимания. Это вульпис, он увязался за мной на прогулке, и прогнать не получилось.
Не признаваться же в собственной глупости!
— Нет проблем, сейчас прогоню! — Я выставила руку, удерживая брата, а ногой продолжала отталкивать за спину рвущегося в бой Хруста. Только этого не хватало. И так всю жизнь стою между Людо и Артуром, теперь ещё и этих двоих разнимать.
— Не надо, он безобидный. Регент сказал, что вульписы очень преданные.
Людо обжег взглядом.
— Ах, регент сказал! Ну, это меняет дело. Тебе не приходила мысль, что он попросту приставил к тебе шпиона?
На миг я оторопела, но потом решительно тряхнула головой.
— Нет, говорю же: все вышло случайно. Я сама…
— Что с рукой? — перебил Людо, схватил кисть и сдавил ранку, заставив меня поморщиться. — Это что, следы зубов?
Поврежденный участок выглядел неплохо, учитывая, что я не нанесла мази — только промыла. Никакой синевы, лишь небольшая припухлость вокруг. Может, слюна вульписа излечивает, как у кошек?
— Да, я испугалась, услышав возню в кустах — решила, что это крупный хищник, — и прикусила ладонь, чтобы не закричать.
Нелепое объяснение, состряпанное в спешке, но Людо, помолчав, отпустил руку.
— Твоя трусость поражает. Ладно, пусть его, скоро отвяжется.
Я никак не прокомментировала это замечание — сейчас не время выяснять отношения, — и набрала в грудь побольше воздуха.
— Не отвяжется. Я хочу оставить Хруста.
— Хруста? Хруста?! Ты уже и кличку ему дала! Ваалу, Лора, да что с тобой! — Людо стукнул по свисающей с потолка холстине, подняв облако пыли и песка, и принялся расхаживать туда-сюда, бросая на меня гневные взгляды.
— Не понимаю, почему ты так злишься! У многих здесь есть животные!
— Вот именно — здесь. Что дальше: вечерние сплетни с подружками и подарки на День инициации?
— Ты преувеличиваешь. — Я тоже уже была на грани, но сдерживалась из последних сил.