Рисунок, начертанный маятником
Крик Гдаша и ответный возглас Комды привлек к ним внимание. Озби заметил, как мимо них проскользнула какая-то тень, на мгновенье закрыв собой яркую иллюминацию бара. Он перевел взор на спутницу. Женщина стояла лицом к Гдашу. Они разговаривали. Замком больше не кричал, но его вопросы по-прежнему звучали слишком громко:
— Вы нашли Дэнжерса?
Ответ Комды прозвучал тихо, но Озби услышал и его.
— Нет. Впрочем, теперь, я думаю найдем — благодаря тебе, конечно.
Уловив иронию в ее словах, Гдаш насупился:
— Я что-то сделал не так?
— Если не считать того, что ты привлек к нам внимание всех посетителей бара, то, в принципе, ничего такого.
Замком пристально посмотрел на девушку. Хотя, ее слова и прозвучали как упрек, было видно, что она не сердится. Он тут же успокоился и расслабленно опираясь на барную стойку, спросил.
— Что вы пьете?
— Коктейль «Осколок сверхновой». Вам подать такой же?
Три головы одновременно обернулись. Озби сразу же понял, чья тень мгновение назад заслонила свет. Около них стоял хозяин заведения — Эрик Лодт. Его карие глаза сосредоточенно оглядели всех, но остановились лишь на Комде.
— Могу ли я поинтересоваться, что привело вас сюда?
Гдаш, недолго поразмыслив, ответил:
— А ты, парень, что, служишь в галактической полиции? Или, может, в службе эмиграции? Почему мы должны отчитываться перед…
Поток его вопросов прервал спокойный голос Комды:
— Здравствуй, Эрик. Мы здесь по делу. К тебе это не имеет никакого отношения.
— Слабо верится. Ты никогда не появляешься «просто так». Ты прилетаешь как тайфун, как смерч. После тебя остаются одни руины, — с подозрением произнес владелец заведения.
— Не преувеличивай. К тому же, ты наверняка слышал наш разговор, поэтому знаешь о том, что мы ищем Дэнжерса.
— Я полагаю, что это очередной вымысел, при помощи которого ты пытаешься скрыть настоящую цель своего прибытия. Интересно, а полиция знает ваше местонахождение?
— Ты собираешься заявить на нас? — С наигранным любопытством вопросила она. — Хочу огорчить тебя. Мы зарегистрировались и прошли таможенный контроль.
На лице Эрика Лодта появилось такое явное сомнение, что оно начисто уничтожило все остальные чувства мутанта.
В этот момент, браслет на руке Озби негромко зазвенел. Он поднес его ближе к лицу, чтобы расслышать сообщение, затем односложно ответил и молча посмотрел на Комду. Напарница кивнула в ответ, ставя недопитый коктейль на барную столик и повернулась, собираясь уходить.
Два последующих события произошли одновременно — крепкие руки схватили девушку за плечи, удерживая ровно на месте, а громкий возглас Гдаша заставил зазвенеть бокалы в руках посетителей, стоящих у стойки бара.
— Не трогай капитана, многоручка! Отпустил ее!
В миг наступившей тишины, Лодт враз разжал руки и ошеломленно уставился на высокого крепкого мужчину, каковой сначала обозвал его, и теперь, бесстрашно и с вызовом смотрел ему прямо в глаза. Эрик почувствовал себя плохо. Одно дело разговаривать с Комдой, которая, несмотря на его обвинения, всегда старалась вести себя корректно и спокойно, а другое — с воинственным вагкхом. Эта раса своей импульсивностью и воинственностью намного превышала даже агрессивных больботов.
Хозяину «Чулка» с трудом удалось выдавить из себя подобие улыбки. Краем глаза он продолжал наблюдать за остальными и отметил, что второй вагкх, сохранявший во время разговора спокойствие, остался невозмутимым и сейчас. Во взгляде его янтарных глаз проскользнуло что-то сродни легкому любопытству, но оно тут же исчезло, стоило ему только встретиться глазами с женщиной.
Между тем, Комда спокойно сказала:
— Прощай, Эрик. Нам пора. Надеюсь, на этот раз мы не сильно тебя побеспокоили.
Она развернулась и ушла прочь из бара. Мужчины последовали за ней.
Хозяин заведения смотрел им вслед и переживал целую гамму чувств. Сомнение, любопытство, облегчение и… обида. Да, обида! Комда ушла так быстро, что толком даже не поговорила с ним. Не спросила, как идут дела… А, может, это он был виноват в этом, с ходу обвинив ее во всех грехах? Что уж теперь гадать…
Эрик Лодт тяжело вздохнул и нырнул вглубь бара — туда, где на стене висела огромная картина с изображением обнаженной женщины. Девушка лежала к зрителю спиной, опираясь на локоть и лица ее не было видно. Длинные черные волосы собраны в небрежную прическу. Часть локонов выпала из нее, мягкими волнами ложась на спину. На левой ноге женщины был запечатлен кружевной чулок. Нарисован настолько тонко и талантливо, что, казалось, можно дотронуться до картины и ощутить под рукой гладкую шелковистую ткань.
Глава 2— Дэнжерс! — Норск приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь.
В комнате было темно. Рыкс немного помедлил, всматриваясь в сумрак помещения и внюхиваясь в его запахи, а потом осторожно скользнул внутрь. Не проходя в комнату, замер на пороге. Маленькое худое тело рыкса застыло в напряжении. Он в любую минуту был готов выскочить наружу. Выпуклые черные глаза пытались разглядеть кого-нибудь в темноте.
Он еще раз позвал, только чуть тише:
— Дэнжерс! У меня есть для тебя информация! Мне кажется, очень важная… Сколько ты дашь за нее?
Тишина, висевшая в комнате, действовала на рыкса угнетающе. По крайней мере, намного хуже, чем шум в баре Лодта. Норск осторожно дотронулся до двери рукой и почувствовал, как его острые коготки скользнули по твердому пластику. Рыкс прерывисто вздохнул и теперь уже не сказал, а прошептал:
— Дэнжерс-с-с…
Громкий сварливый голос заставил рыкса испуганно вздрогнуть:
— Что тебе нужно, Норск? Опять пришел отвлекать меня по пустякам?
Узнав говорившего, мужчина перестал бояться и облегченно выдохнул. Однако, все же не удержался и обиженно произнес:
— Зачем ты пугаешь меня? Я пришел не просто так, как ты выражаешься, а по важному делу. У меня есть для тебя сведения, и хотелось бы узнать, сколько ты сможешь за них заплатить…
— Выкладывай, что разнюхал… Я сам решу, стоит ли та чепуха, которую ты выдаешь за важную информацию денег или нет.
Рыкс в нерешительности топтался на месте, но жажда денег пересилила осторожность, и он тихо заговорил:
— Тебя ищут.
— Кто?
— Люди. Двое. Мужчина и девушка.
Из кромешной темноты послышалось невнятное сопение:
— Опиши девушку.
— Невысокая. Для человека, конечно. Длинные, оттенка смолы волнистые волосы. Большие цвета сапфира глаза.
Норск задумчиво поскреб себя по шее и добавил: