Ноунэйм

– Ты ж мой патриот, – не удержалась я от похвалы.
– Что значит "новая вера"? – подал голос Руслан.
– Эта волна, она переписала коды неписей-людей, а так же обратила часть игроков в тех существ, что сейчас пытаются прорвать периметр. Они бездумно выполняют чью-то волю и что-то ищут, – на одном дыхании выдал Феликс. – В одном из парков я натолкнулся на группу этих зомби, что пытались разобрать местных бурачешей на коды. Мне показалось это несправедливым. Благо, что у меня осталась подаренная Кирой "Белке в глаз". Я залез на дерево, оттуда и перестрелял всех извергов. А наши лопоухие товарищи провозгласили меня своим лидером.
– Я не сомневалась, что когда-нибудь ты всё-таки организуешь свою партийную ячейку, – с улыбкой проговорила я. – Мне так жаль, что ты всё это время был один.
– Что ты, Искра, я не был один, со мной была истовая вера в праведность моих поступков и скорое твоё возвращение! – при этом Феликс умудрился мне подмигнуть.
И не поймешь, то ли шутит, то ли на полном серьёзе говорит.
– Дальше, – холодно попросил Артемий.
– А дальше мы объединёнными усилиями принялись отбивать и собирать других угнетаемых обитателей ТоталиГрада. Вы знали, что у крылариков, оказывается, есть целая система профсоюзов? А те же бурачеши – они же одомашнили кроконаторов! И всё это время их всех нещадно эксплуатировали товарищи игроки! – запальчиво проговорил Эдмундович.
– То есть в лагере только мобы, игроков или человекоподобных неписей нет? – уточнил Кузнец.
– Мы открыты для всех, кто готов разделять с нами все невзгоды. Но да, в лагере только так называемые мобы, – кивнул в ответ пет.
– Всё интереснее и занимательнее, – задумчиво протянул хакер. – То есть на их код не повлияла общая перенастройка, которую произвела та волна.
Руслан продолжал что-то бормотать, но уже себе под нос. Выглядело это так, будто его осенила какая-то идея, и теперь Кузнец усиленно её прорабатывал.
– Феликс, что со зданием МВД? Туда можно пройти? – хоть немного разобравшись в происходящем бреде, я решила наконец-то перейти к делу. – Нам нужно попасть в местное хранилище нарушителей.
– Печники его уже исследовали на предмет полезностей, и в ходе разведки было обнаружено, что в подвале сидит какая-то дрянь. Как мне доложили – она выглядит, как вполне милая бабушка, только вот плетёт вокруг тебя такие сети, что вырваться оттуда сложно. Паучиха, короче.
– Роза Безвозвратовна, – печально проговорила я.
Почему-то мне было жаль эту непись, она была забавной и каждый раз удивляла меня новым вывертом свой программной личности.
– Смотрительница "морга"? Больше там никого нет? – уточнил диспозицию Тэм.
– Нет, – ответил ему Феликс. – Весь админский аппарат эвакуировали в какой-то бункер. Мы видели, как они покидали здание.
– Замечательно! – хлопнул себя по бёдрам Агностик, поднимаясь. – Тогда не будем терять время и двинемся отжимать у старушки драгоценности.
– Что, прям сейчас? – немного растерялась я.
Такое быстрое развитие событий выбивало меня из коллеи. Зомби-неосоциалисты, игроки-выживальщики, мобы, которые объединились в целый многовидовый союз – у меня голова вскипала от полученной информации.
– Кира, детка, времени приспосабливаться нет, вполне возможно, что сейчас гибнет очередной игрок. Или влияние Ноу ползёт дальше по сети.
– Стеллы, ты хотел сказать, Стеллы, – машинально поправила я его.
Артемий не ответил, лишь поджал губы и вышел из палатки.
– Он этого не примет, – посмотрев вслед Агностику, проговорил Руслан. – Кира, понимание того, что это ваша дочь помешает Артемию выполнить свою работу. Поэтому не жди от него принятия.
– Ты же его терпеть не можешь, а сейчас вроде как оправдываешь его поведение, – я подошла к хакеру и откинула полог палатки.
– Разве? Я просто констатировал факт, и он его никоим образом не обеляет, – ехидно, и так знакомо, дёрнул уголком рта Кузнец. – У меня есть идейка, как вывести игроков из-под обращающей программы. Но мне нужно время, чтобы довести её до ума.
– Время, которого у нас, как обычно, нет, – огорчённо ответила я. – Пойдём, иначе рискуем пропустить всё веселье.
– Вы же не думаете, что я отпущу вас одних? – Феликс вышел вместе с нами. – Стоило только оставить вас без моего присмотра, и вы развалили "Советы"!
– Феликс, я тебя обожаю! – в порыве чувств я почесала пета между ушей.
– Я знаю, – важно кивнул в ответ тот и неожиданно для себя муркнул.
Будто бы икнул. А я, видимо, на немного истеричном состоянии, рассмеялась. Господи, как же это всё выглядит шизофренично! Может, я всё ещё в коме?
– Ты так заразительно смеёшься, – Кузнец, как всегда, изучающе смотрел на меня. – Я постараюсь, чтобы ты делала это почаще.
– И не пытайся, это привилегия исключительно этого революционера. Двинули.
Мы поспешили нагнать Артемия, который, даром что первый раз в лагере, уже успел затеряться в хитросплетениях переходов между палатками.
– А где товарищ Букварь? – чуть запыхавшись, поинтересовался Феликс. – Не думал, что наш храбрый программист пропустит такую заварушку!
– А он и не планировал, – ответила я, вспоминая, как пришлось успокаивать рвущегося в бой Ромку. Хорошо, что благополучие Аннушки, которая все еще находилась в больнице, для Букваря оказалось важнее поимки Стеллы. – Я на правах командира отряда запретила ему принимать участие в столь опасном мероприятии. Возложила на него миссию заботы о нашей боевой пропагандистке.
– Правильно, – одобрительно кивнул Эдмундович. – Потенциал будущей партийной ячейки слишком высок, чтобы так просто разбрасываться кадрами!
Я недоуменно взгянула на кота. Это он так Рому и Аню «поженил»? Похоже, мой пет в любом событии или действии найдет пользу для революции.
Тем временем мы нагнали Тэма, который уже успел добраться до внешних границ лагеря. Тут мебельная стена примыкала к каменной кладке здания МВД, что позволяло пройти ко входу, исключая встречу с зомбарями. Едва мы начали наш подъём по мраморным ступеням, как позади раздалось обеспокоенное стрекотание вперемешку с непонятными выкриками. Оглянувшись, я обалдела. Нас окружили несколько десятков бурачешей. Среди них выглядывали хитиновые мордочки печников и зубастые пасти крылариков. Замыкали шествие двое кроконаторов, что возвышались над толпой мобов, как воспитатели над малышнёй в детском саду.
Феликс развернулся к своей пастве и что-то спросил, судя по вопросительной интонации. В ответ раздалась очередная порция разноголосого гвалта.
– Что они хотят? – дёрнув кота за рукав, поинтересовалась я.
– Говорят, что пойдут со мной. Там, по их мнению, опасно и они не хотят терять вождя, – ударив себя по лбу мягкой лапкой, перевёл Эдмундович.