Перешагивая через Грань
Сразу за раздвижными стеклянными дверями лежал полукруглый холл, отделанный чёрным и розовым мрамором. Широкая лестница с резными деревянными балясинами вела на второй этаж, по обеим сторонам от неё располагались массивные дубовые двери с непрозрачными стеклами.
В здании столичного главпочтамта Элис оказалась впервые, хотя заочно была знакома с планировкой — всё это они учили назубок ещё на курсах подготовки агентов. Ей нужна была первая комната за поворотом длинного коридора — та, где теснились ровные ряды металлических шкафов, разбитых на множество отдельных отсеков, — как банковские ячейки, только меньше.
Каждый агент, командированный в Реверсайд, имел здесь абонементный ящик, — само собой, оформленный на подставное лицо. Как только письмо попадало в ячейку, на телефон автоматически поступало уведомление, поэтому регулярно проверять содержимое ящика на предмет наличия почты не было нужды.
Купив в клиентском зале зелёную шариковую ручку, Элис присела за небольшой столик в углу и быстро написала на листе бумаги несколько строк. Согнула пополам и хотела было положить в конверт и заклеить, но, подумав секунду, оставила как есть. Записку она опустила в ящик с длинным, трудно запоминаемым номером, и, не оглядываясь, ушла.
Найджел уже должен знать, что ему пришла почта. Если он не занят, то уже через четверть часа вскроет ящик и вытащит письмо. Это было общее правило: в письме могла содержаться важные сведения, требующие безотлагательных действий, поэтому при информировании о поступлении письма агент должен быть как можно скорее забрать его и прочесть.
Письмо, разумеется, было зашифровано, — если ты орудуешь в Реверсайде, в стане врага, лучше лишний раз подстраховаться. Как известно, один из самых сложных шифров — тот, который опирается на заранее выбранное кодовое слово, служащее ключом. Однако здесь непременно возникает необходимость сообщить это самое кодовое слово адресату. Система шифровки, которой пользовались агенты ДВР, снимала эту проблему: отправитель письма мог выбрать любое из двух десятков кодовых слов, каждое из которых соответствовало определённому цвету чернил.
Эта система шифра была придумана сравнительно недавно и до сих пор ни разу не подводила. Но сейчас Элис подумала о Сфинксе и о том, что шпион, скорее всего, слил секретную информацию в Нулевой отдел. Или только собирается слить и поджидает удобного случая, — под хорошее настроение шефа подгадать, заслужить одобрительный взгляд и похлопывание по плечу, заработать себе на погоны лишнюю лычку.
Значит, систему придётся менять. Или перерабатывать.
Сколько времени у Найджела уйдёт на дешифровку? Допустим, ещё примерно полчаса.
Оставалось лишь надеяться, что агент не станет тянуть кота за хвост, а сразу же примется за дело.
Спрятав руки в карманы, Элис медленно двигалась по неширокой улице в северной части Дарквуда. Можно было тешить душу безумными надеждами наткнуться ещё на одно Зеркало, но Элис превосходно понимала: дважды такие чудеса не случаются. Даже есть предположить, что у Зеркал сейчас период бурной активности вроде осеннего метеоритного дождя, вероятность найти второе неучтённое Зеркало была почти нулевой.
И всё же сейчас это было не просто бесцельное хождение по городу. Элис разрабатывала план. А сидеть на месте она больше не могла — нужно было двигаться. Только в движении она могла забыть о своих бедах и сосредоточиться на бедах более масштабных.
Элис повернула на соседнюю улицу, как вдруг ей в голову пришла блестящая идея.
"Кэрриган".
Вот кто может беспрепятственно преодолевать границы между мирами! Вот кто ей поможет.
В прошлый раз фэрлинг откликнулся на её зов и пришёл на помощь. Но тогда, в "Ля-Миноре", она была в смертельной опасности, чего не скажешь о теперешней ситуации. И всё же попытаться стоило.
— Кэрриган! — мысленно позвала Элис, стараясь очистить сознание от помех в виде посторонних мыслей и сконцентрироваться на одной. — Кэрриган, ты нужен мне, слышишь?
Она вернулась на перекрёсток и вышла на середину дороги, благо транспорта поблизости не было. Если Кэрриган услышал её, когда она сидела в переполненном ресторане, в центре города, где, помимо электромагнитных полей, вибраций, света и прочего эфирного мусора, были десятки людей — каждый со своими мыслями и чувствами, значит, сейчас он и подавно услышит её.
— Кэрриган! — Элис подняла ладони к серому пасмурному небу, представляя, как она разрывает облачную пелену, чтобы добраться до верхних слоёв атмосферы, чистого разрежённого воздуха, не осквернённого никакими примесями, — ни побочными продуктами цивилизации, ни отзвуками человеческих страстей.
"Лети. Услышь мой голос, вспомни меня. Лети скорее, где бы ты ни был".
Элис пошатнулась; голова закружилась, мир будто съехал набок и куда-то поплыл. Запечатывание Зеркала отняло слишком много энергии, и она ещё не успела до конца восстановиться. Но её призыв, преобразованный в волновые колебания, устремлялся ввысь, и, резонируя в пространстве, набирал силу, чтобы настичь того, кому он предназначался.
"Все фэрлинги обоих миров знакомы друг с другом".
Она очнулась из-за сильного ветра, который безжалостно лез за воротник, пробирая до костей. Справа и слева мерно вздымались и опадали огромные крылья. Разлепив глаза, Элис поняла, что лежит на спине у фэрлинга. Сколько она пробыла без сознания, — час, два, больше?
— Кэрриган? — девушка подняла голову и попробовала сесть, но соскользнула вниз, и непременно упала бы, если бы фэрлинг вовремя не среагировал, приподняв крыло.
— Осторожнее, — предостерёг он. — Не делай резких движений, пока окончательно не придёшь в себя.
Элис покорно кивнула. Скосила глаза, — и не увидела земли. Ни гротескно-уродливых верхушек небоскребов, ни деревьев — ничего.
— Не люблю летать над Дарквудом, — признался Кэрриган. — Пыль, копоть. Шерсть потом два дня пахнет гарью. Грязный город, и воздух над ним грязный, отравленный смогом и всякой дрянью.
Силы понемногу возвращались к ней. Почувствовав, что может держать спину прямо, Элис перевернулась и села верхом, — так, как она обычно каталась с Лори.
Кэрриган пошевелил ушами, но ничего не сказал. На этот раз фэрлинг был один. Они летели над самыми облаками, а впереди, на горизонте разливался немыслимо красочный закат. Небосвод, забрызганный всеми оттенками розового, красного и оранжевого, выглядел как огромная палитра с потёками и пятнами красок, разлитых небрежным художником.
Элис с восхищением воззрилась на живописную картину, на мгновение позабыв обо всём: где она, что она здесь делает и в чём её цель. Поэтому вопрос фэрлинга Элис услышала лишь со второго раза. Таким чуждым выглядел любой посторонний звук на фоне этой величественной картины, нарисованной самой природой, так не вязался с окружающей обстановкой.
— Ты позвала, и я пришёл, — терпеливо повторил Кэрриган, не переставая работать крыльями.