Перешагивая через Грань

Элис проворно выбралась из турбомобиля и сделала несколько шагов к подъезду, с опаской озираясь по сторонам.
— Точно? — переспросила она недоверчиво.
Таксист кивнул, выжидательно глядя на свою пассажирку, и Элис поспешно сунула в открытое окно машины новенькую хрустящую купюру.
— Сдачи не надо.
Двери подъезда оказались заперты на магнитный замок. Стянув перчатку, Элис положила ладонь на полоску металла, а другой рукой потянула дверную ручку на себя. Через мгновение дверь поддалась и отворилась с тихим щелчком.
На лестничной площадке было ещё темнее, чем на улице. Элис щёлкнула пальцами, зажигая огонь, но тут вспомнила, что у неё в рюкзаке есть электрический фонарик.
Если посторонние не узнают до поры до времени, что она — маг, у неё будет в запасе лишний козырь.
Неяркий луч фонарика высвечивал обшарпанные стены, с которых пластами слезала старая краска, сбитые ступени крутой узкой лестницы и пустые паучьи сети в углах. На каждом этаже располагалось по три квартиры. Её нужен был четвёртый, последний этаж.
Поднявшись наверх, Элис обнаружила некое подобие цивилизации: краска на стенах здесь была несколько более свежей, чем внизу, по крайней мере, она не осыпалась от малейшего прикосновения, а пыли и паутины почти не было. На каждой двери висела потемневшая от времени латунная табличка с номером квартиры.
Мысленно повторив свой коротенький монолог, Элис постаралась придать лицу самое невинное выражение и нажала на кнопку звонка.
Первые три секунды ничего не происходило: как девушка ни напрягала слух, она не могла уловить ни звука, но потом из квартиры донеслись шаркающие шаги, и вскоре дверь распахнулась.
На пороге стояла женщина средних лет в застиранном халате и повязанном поверх переднике в цветочек. Жидкие бесцветные волосы были убраны под косынку, рукава закатаны до локтя, — видимо, Элис отвлекла её от домашних дел. Из квартиры явственно тянуло свежей сдобой.
— Добрый вечер и прошу прощения за столь поздний визит, — отчеканила она, почтительно отступая на шаг. — Я пыталась до вас дозвониться, но не смогла. Я насчёт комнаты…
— Вы, должно быть, Грейси Темпл? — живо перебила её хозяйка. — Вообще-то я ждала вас через три недели. Я даже ещё не начинала готовить вам комнату — мои предыдущие постояльцы только вчера съехали. А телефон у нас уже который день не работает — кто-то опять оборвал провода.
"Провода?" Ах да, она же в Реверсайде…
— Ну да ладно, невелика беда, — миролюбиво проворчала женщина. — Проходи, голубушка. Ты, наверное, устала с дороги?
— Эээ… — Элис растянула губы в приветливой улыбке, тщетно силясь сообразить, что к чему. Очевидно, её приняли за некую Грейси Темпл, которая, по всей видимости, должна была приехать в столицу. На зимнюю сессию? Скорее всего.
Что ж, три недели — это уже неплохо, а там видно будет.
Как-то раз ей пришлось выдавать себя в Реверсайде за другого человека без предварительной репетиции. Сейчас придётся повторить этот номер. Хорошо бы ещё разузнать побольше про эту мисс Темпл, — а то, не ровен час, она ляпнет что-нибудь лишнее и попадёт впросак.
Если хозяйка приняла Элис за Грейси, значит, она никогда не видела настоящую Грейси. "Эх, была — не была!"
— Благодарю вас, всё хорошо, — дипломатично сказала Элис и скользнула в квартиру. — О, как у вас уютно!
Один из простейших приёмов отвлечения внимания — перевести разговор на другую тему, например, сделав ненавязчивый комплимент. Все люди без исключения по своей природе крайне охочи до красивых слов.
Вообще-то уюта в тесной и пыльной прихожей, заваленной верхней одеждой, обувью и до потолка заставленной каким-то барахлом, было немного. Впрочем, хозяйка бесхитростно приняла лесть за чистую монету.
Четверо или пятеро детей выкатились из приоткрытых дверей и остановились чуть поодаль, глядя на девушку с опаской и любопытством. Самый старший прижимал к себе плюшевого медведя с красным бантом на шее и обречённо-печальным взглядом стеклянных глаз-пуговиц.
— Привет. Красивый мишка. Это твоя любимая игрушка, да? — Элис улыбнулась ребятне, но те были слишком малы, чтобы без стеснения поддержать разговор с совершенно незнакомым человеком.
— Ты оставила чемоданы внизу? — женщина бросила долгий взгляд на её рюкзачок.
— Нет, у меня всё с собой, — Элис поставила рюкзак на пол и наклонилась, чтобы расшнуровать ботинки.
Хозяйка удивлённо подняла брови, но решила воздержаться от комментариев по этому поводу. Вместо этого она сказала:
— Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
Элис послушно засеменила за хозяйкой.
— Как доехала? Надеюсь, благополучно?
— Да, миссис… — Элис запнулась, невольно краснея. Сделать вид, что она запамятовала её имя?
— Ах, оставь эти церемонии. Можешь звать меня просто тётя Салли, — добродушно хохотнула женщина и придержала створку дверей, пропуская Элис вперёд. — Комната, конечно, не ахти, но тёплая и светлая. Тебе понравится.
— Спасибо, тётя Салли, — Элис постаралась вложить в интонацию всю свою признательность. — И ещё раз извините, что приехала… без предупреждения.
— Пустяки, — улыбка её была столь искренней, что неловкость сразу исчезла. — Располагайся. Я на кухне, если что.
Комнатёнка, предназначенная девушке по имени Грейси Темпл, в самом деле оказалась тёплой, но на этом список её достоинств заканчивался. Из мебели здесь имелся только покосившийся платяной шкаф, пара стульев, да узкая железная кровать с тощим матрасом. Ни тумбочек, ни полок не было, роль письменного стола играл широкий подоконник. При этом комнатка была столь крошечной, что, несмотря на весьма скромную меблировку, она выглядела тесной и загромождённой. А из-за скошенного потолка стоять во весь рост можно было только возле самой двери.
Элис расстегнула куртку и устало опустилась на кровать, — продавленная проволочная сетка просела до самого пола.
Как ни обидно было это признавать, то, что ей удалось-таки отыскать крышу над головой, всего лишь счастливая случайность. В худшем случае у неё могло и не оказаться даже этого более чем скромного обиталища. Впрочем, это служило слабым утешением.
От лампочки на потолке к выключателю тянулся витой провод и уходил куда-то за дверь. Брезгливо морщась, девушка оглядела потемневшие от времени стены, выцветшие занавески на единственном окне, побитый молью коврик, облупившийся лак на рассохшемся паркете, не видавшем циклёвки как минимум лет тридцать.
— М-да, могло быть и хуже, — пессимистично подытожила она. — Хотя поверить в это сложно.
И служебная квартира миссис Браун, и даже комната в айзенбургском общежитии казались чуть ли не дворцами по сравнению с этим, с позволения сказать, жилищем.
Наручные часы показывали четверть десятого. Подавив сильное желание забыться сном прямо так, в одежде и без постельного белья, Элис расстегнула рюкзак и принялась разбирать вещи.