Перешагивая через Грань
— Отто? — Элис растерялась. — Но почему он не… — она осеклась и покосилась на телефон. — Ах, да, понятно.
— Он набирал тебя раз тридцать, не меньше, — добавил парень. — Я не сразу смог взять трубку: утром у нас курсы у Тайлера, ты же знаешь.
— Берти, спасибо, — Элис слегка улыбнулась. — Вообще-то я собиралась зайти сегодня к Отто, но если у него важные новости, значит, я отправлюсь к нему прямо сейчас.
— Отлично! — Роберт расцвёл. — Если спросят, скажу, что ты всё ещё в Реверсайде.
Элис покосилась на друга.
— Может, ты всё-таки выйдешь из моей комнаты? Мне надо переодеться и привести себя в порядок.
— Отто предупредил, что тебя ждёт сюрприз, — ухмыльнулся Берти, убегая.
Элис недоуменно нахмурилась. "Что ещё за сюрпризы?!"
Меньше чем через час она толкнула тяжёлую дубовую дверь и вошла в кофейню. Звякнул колокольчик, и хозяин "Одинокого Фэрлинга" поспешил навстречу девушке.
— Элис, дорогая, — Отто с теплотой пожал ей руку. — Счастлив видеть тебя в добром здравии. Как поживаешь?
— Спасибо, всё хорошо, — Элис смущённо потупила взгляд. Господину Риттендорфу совершенно не обязательно знать обо всех её проблемах: у него и своих забот по горло. — Эээ… Роберт упоминал о некоем сюрпризе.
В глубине зала кто-то негромко кашлянул.
— Сюрприз — это, видимо, я, — раздался знакомый голос, и лорд Генри шагнул навстречу дочери. — Здравствуй, Элис.
— Папа? — выдохнула девушка, ошарашенно глядя на отца. — Какая… приятная неожиданность.
— Солнце моё, — он сжал Элис в объятиях так сильно, что она ткнулась носом ему в плечо. — Как же я соскучился!..
Элис задержала дыхание, чтобы не всхлипнуть.
— Я тоже, пап.
— Мне кажется, мы не виделись целую вечность. Ох, Элис…
— Я же прилетала на твои именины, — Элис попыталась высвободиться из его рук. — Да и на именины Люси тоже.
— Так это было в самом начале лета! — воскликнул Генри. — Сколько времени прошло? С тех пор, как ты перебралась в столицу, я всё время как на иголках. Я уже тысячу раз пожалел, что не настоял на твоей стажировке в Сенате — по крайней мере, я был бы точно уверен, что ты в безопасности, — он отступил на шаг, изучающе глядя на Элис. — Ну и ну, на кого ты похожа? Кожа да кости. Чем ты тут питаешься?
— Не переживай, пап, у меня есть всё, что нужно, — Элис почувствовала, что краснеет, и поспешила перевести разговор на другую тему. — Ты приехал один? Или Люси с тобой?
— Один, — отец кивнул. — Я здесь по делам. Наш управляющий посоветовал мне избавиться от лишних активов и вложить всё в ценные бумаги. Недвижимость в Грейстоуне нынче сильно упала в цене, но, я полагаю, господин Шоунсон прав. Эти дома не приносят сейчас ничего, кроме расходов… — он замолчал и улыбнулся. — Впрочем, тебе это вряд ли будет интересно. Давай лучше пообедаем. Суп будешь?
Элис молча опустилась за стол, где уже стояли тарелки с дымящимся обедом.
— А что на второе?
— Рыба под белым соусом, — Генри с аппетитом потянул носом и взял салфетку. — Элис, поешь.
Звякнул дверной колокольчик, и в помещение вошли три или четыре человека, — очевидно, они каждый день обедали здесь, потому что лишь кивнули официанту и, бросив несколько слов, прошествовали в дальний угол.
Элис вяло ковырнула вилкой рыбное филе. Есть совершенно не хотелось, но, чтобы не расстраивать отца, она поневоле принялась за обед.
— Как дела в Маунтин-парке? Как Люси?
Отец поднял на неё взгляд, его плечи чуть дрогнули.
— Надеюсь, всё хорошо? — настойчиво спросила Элис.
— Люси в Айзенбурге, с миссис Пристли и домашними. Нам пришлось покинуть Маунтин-парк на время.
— На время? — повторила Элис с растущим беспокойством.
— В нашем поместье сейчас… небезопасно, — негромко произнёс лорд Генри. — Как и повсюду в горах. Впрочем, я уверен, Элис, что это ненадолго. А в Айзенбурге не так уж и плохо. Я подыскал милый особнячок в самом центре, в Старом городе. Люси там нравится… Да и мне тоже.
Видно было, что отец лукавил, — причём очень неумело.
— Что случилось в поместье? — просипела Элис. — Спектралы, да?
— Если б только они, — Генри помрачнел. — Я думаю, эти твари выползли из горных расселин. Преотвратнейшие существа. Они похожи на гигантских спрутов, но, в отличие от спрутов, могут преспокойно обходиться без воды. Никогда прежде не видел ничего подобного, даже в годы службы.
Элис моргнула. Отец редко говорил о своём героическом военном прошлом.
— Днём эти малоприятные создания стараются не попадаться на глаза, — продолжал Генри. — А по ночам выбираются из своего укрытия и подходят вплотную к хуторам. Даже электричества не боятся, — а ведь по-хорошему должны были бы чуять магию. Нашим защитным экраном поджарило одного такого, — он с отвращением поморщился. — Представь себе копчёные щупальца в двадцать ярдов длиной…
Элис закашлялась от отвращения.
— Впрочем, всё это позади, — поспешил успокоить её отец, нервно теребя свои карманные часы. — Никто не пострадал, к счастью.
— А твои фэрлинги?
— Улетели в холмы, — лорд Генри вздохнул. — Сейчас ни в поместье, ни на хуторе никого нет: все перебрались в посёлки покрупнее. К тому же, в Айзенбурге гораздо безопаснее — там ведь нет гор.
"Сначала стала расти мерность пространства, начались перебои в энергоснабжении, из-за взрывов станций повсюду радиация и пространственно-временные аномалии, ретрансляторы связи не справляются с помехами, спектралы наводнили города, а теперь ещё и это!"
— Равновесие миров нарушено… — хмурясь, прошептала Элис, словно разговаривая сама с собой. — А Нулевой отдел ещё и деактивирует Зеркала.
— Что?
— Ничего…
Лорд Генри пристально посмотрел дочери в глаза.
— Во что ты ввязалась, Элис? — требовательно спросил он. — Почему я не в курсе твоих дел?
— Ты о чём? — она спрятала руки под стол, невинно улыбнувшись.
— И что это на тебе? — Генри скользнул взглядом по серебряным галунам на обшлагах рукавов, по семиконечным звёздам на погонах, по толстой цепочке двойного плетения, протянутой через верхнюю пуговицу пиджака к карману, на котором красовалась нашивка в виде двуглавого дракона. — Что за маскарад?.. — он осёкся. — Ты…
Задним умом Элис сообразила, что на ней — агентская униформа.
— Папа, ты только не волнуйся, пожалуйста, — быстро проговорила она. — У меня абсолютно всё в порядке.
— Я вижу, — отец кивнул. — Научные исследования, значит? И когда ты собиралась поставить меня в известность, что ты — агент ДВР?