Перешагивая через Грань

— Но ты-то не думаешь всерьёз, — снисходительно улыбнулась Элис, — что меня можно перевербовать?
— Нет, конечно. Однако, если моя догадка верна, и Морган действительно предложит тебе нечто подобное, было бы весьма разумно сделать вид, что ты готова обдумать такое предложение, — Энтони мечтательно прикрыл глаза. — Элис, ты только представь: двойной агент, которому Морган безраздельно доверяет, который может проникнуть в самое сердце Реверсайда, — это же мечта!
— Сомневаюсь, что Морган будет "безраздельно доверять" перевербованному агенту, — хмуро заметила Элис. — Хотя… Знаешь, должна признать, в твоих рассуждениях есть смысл, только мне не по себе от этого предложения. Вроде бы всё красиво, но как-то уж сильно смахивает на предательство.
— Элис, в нашей работе цель оправдывает любые средства!
— Да, но…
— Не спеши с выводами, — агент примирительно поднял руки. — Не спеши. Подумай об этом.
Энтони кивнул и тихо удалился, оставив Элис переваривать услышанное.
— Стать двойным агентом, — задумчиво повторила она.
Девушка представила на мгновение, как Морган передаёт ей списки координат Зеркал, досье шпионов, секретные разработки… Как Феликс с восторженной благодарностью принимает добытые трофеи, и в этот же день они наносят сокрушительный удар. Забирают контроль над Нулевым отделом, ставят везде своих людей, аннексируют территорию, и Реверсайд превращается в порабощённую колонию… или в сырьевой придаток. Хотя какое там сырьё? Октаниум у нас же и закупали. Разве что редкоземельные металлы и графит.
А потом перед её мысленным взором возникло лицо Джонатана Стейтона, и на душе стало гадко.
Хватит об этом. Не время сейчас.
От долгого сидения без движения в одной позе всё тело занемело. Зевая и потягиваясь, Элис вылезла из-за стола и поглядела на часы. Семь вечера по Дарквуду — это пять утра по Грейстоуну, а значит, до начала встречи у неё в запасе есть ещё несколько часов.
 
Для ужина в "Ля-миноре" Элис выбрала винтажное ультрамариново-синее платье из нежного тонкого шёлка. В Реверсайде платья почти не носят, разве что в особо торжественных случаях, но сегодня ей и не нужно быть незаметной. Сегодня она отправляется в Дарквуд не как шпион, а как гость.
Впрочем, при необходимости в такой одежде можно и убежать, и дать сдачи: платье не стесняет движений, да и длина позволяет.
Вместо сапог Элис нашла кожаные ботильоны в тон наряду, волосы собрала на макушке и закрепила гребнем. Факсимильный амулет, подумав, она брать не стала. Энергии в нём немного, да и спрятать некуда: карманов нет, а вырез декольте слишком глубокий.
А вот перчатки пришлось надеть, хотя в них девушка сразу почувствовала себя уязвимой. Кристофер поддержал её, но Феликс положил конец спору, отрезав, что заявиться на мирные переговоры без перчаток — вопиющая бестактность.
За полчаса до назначенного времени Элис в сопровождении Феликса и Кристофера вошла в переговорный зал.
Их ждали.
— Доброй ночи, — двое молодых людей в алой униформе с серебряными шевронами пограничников поднялись со скамьи и вежливо кивнули. Один из них держал потрёпанный белый флаг. — Нам поручено сопровождать мисс Элисон Мейнфорд до места встречи и обратно.
Девушка обернулась к своим товарищам, улыбнувшись уголком рта. Ей не хотелось говорить лишнего при посторонних, да и все слова уже были сказаны там, наверху.
— Будь осторожна, Элис. Не делай глупостей, — шепнул Феликс и крепко пожал её руку в синей атласной перчатке.
— Береги себя, — сухо добавил Кристофер.
Его тон девушку не обманул: Элис знала, что они тщательно скрывают истинные чувства из-за необходимости держать марку перед вражескими агентами. В разряжённом воздухе голоса звучали неестественно высокими, что лишь усиливало ощущение тревоги. Глубоко вздохнув, Элис строго приказала себе выкинуть из головы все негативные мысли.
— Не прощаюсь, — она почтительно кивнула Феликсу, подмигнула Тайлеру и смело шагнула к реверсайдцам.
— Ларри.
— Ник.
Эти имена ей ни о чём не говорили. Должно быть, новички. Элис удивилась, но виду не подала.
— Очень приятно, — церемонно кивнула она. Война войной, но правила хорошего тона нужно было соблюдать.
По ту сторону Зеркала был полутёмный коридор, достаточно широкий, чтобы три человека могли идти не гуськом, а в одну шеренгу. От мысли, что она в самом сердце "Нулевого отдела", кишащем вражескими агентами, а Зеркало с каждым шагом всё дальше, девушку бросило в жар.
Коридор повернул направо. Надо постараться запомнить дорогу, подумала Элис, но тут они зашли в лифт, и мысленная связь с окружающим пространством моментально прервалась. По всей видимости, стены лифтовой кабины были обработаны каким-то сплавом, блокирующим все виды волн.
По сравнению с их штабом это здание оказалось значительно больше: они ехали целую минуту. Хотя, возможно, нахождение в лифте влияло также на восприятие масштаба и времени, и это было своего рода иллюзией? Элис сосредоточилась, пытаясь понять, куда они движутся: вверх или вниз, но, как ни старалась, не смогла ничего почувствовать.
Когда стальные полированные створки, наконец, разошлись в стороны, Элис с облегчением вздохнула.
Они оказались в подземном гараже. Один из конвоировавших её агентов, помахав кому-то в знак приветствия, подошёл к четырёхместному кабриолету глубокого изумрудного цвета и открыл перед ней заднюю дверь.
— Прошу вас, мисс.
Девушка кокетливо улыбнулась и, не церемонясь, влезла на переднее сиденье.
— Не люблю тряску, — капризно объяснила она.
Ник разместился сзади; Ларри уселся за руль, поднял верх и завёл машину. Мотор заворчал, резкий запах отработанного топлива ударил в нос. Элис с непривычки раскашлялась. Как они вообще здесь живут без октаниума?
А ведь это мог быть её родной мир — если бы примерно четверть века назад судьба распорядилась иначе.
Элис вернулась в мыслях к предложению Энтони. Справится ли она с такой ролью? Девушка задумалась на минуту, но чем дольше она размышляла над этим, тем яснее понимала: будет непросто, но она справится.
От осознания этого её внутренности затопила ледяная волна. Делился ли Энтони своими планами с Феликсом? Рискнул бы Феликс пойти на этот шаг? И, если бы она получила прямой приказ, смогла бы, сохраняя хладнокровие и бесстрастность, довести дело до конца?
Ведь в глубине души она понимала, что не хочет этого.
— Приехали, — голос Ларри донёсся до неё будто бы из другого мира.
Ларри припарковался около сугроба. Элис кое-как выбралась из машины; ботильоны тут же увязли в глубоком снегу и промокли. В вечернем платье и на каблуках она чувствовала себя не в своей тарелке, а страусиные перья на подоле то и дело норовили за что-нибудь зацепиться. Вдобавок, она не знала, куда деть руки — карманов на платье не было.