Если движется небо
– Что же мне делать? – в отчаянии воскликнул Си-бемоль.
– Успокоиться. Сохранять хладнокровие и невозмутимость. Не подливать масла в огонь. Тянуть время. А мы со своей стороны сделаем все возможное, чтобы найти истинного виновника происходящего.
– Виновника? Хочешь сказать, что за всем этим стоит вполне определённая... сущность?
– Именно. Мироздание цельно и гармонично, никакие естественные причины не способны были бы вызвать столь масштабные разрушения. Налицо вмешательство извне. У нашей научной группы есть версия; полагаю, и у отдела "зет" она тоже есть. Будем работать.
Си-бемоль вдруг явственно представил себе картинку из далёкого детства на родном Мине: неяркое ласковое солнце, густой ковёр сине-зелёного мха, влажную прохладу тенистых садов, белоснежный бархат песчаных дюн... Нет, он не может допустить, чтоб его родина пострадала в этом нелепом конфликте, тем паче незаслуженно.
– Я понял. Я сделаю всё что смогу.
* * *
Фелис вдруг обнаружила, что ей стало нечем дышать. Осознание, насколько ужасную ошибку она совершила, заставило сердце сжаться от пронзительно-острой боли, но куда острее была боль не физическая, а душевная. Получается, она сама, своими руками привела своего друга в ловушку? Что же она натворила!.. Девушка порывисто метнулась к дверям, но Лейф отпрянул назад.
– Не приближайся ко мне!
– Лейф, ты не так понял...
– Я всё превосходно понял, – голос мальчика был холоднее льда. – Не трудись искать оправдания: это ни к чему, – он медленно обвёл взглядом всех присутствующих, в итоге остановившись на читтане. – Похоже, Акиита-ину, ваши легенды оказались правдивы.
– Послушай меня, Лейф, – вмешался Алан. Фелис заметила, что мужчина сделал над собой усилие, чтобы произнести его имя. – Мне глубоко претит любое проявление насилие по отношению к невиновным, я против такого решения – но у меня нет выхода! Мой долг защищать Юнивёрс любой ценой. И если бы мне пришлось отдать свою жизнь ради спасения мира, я без колебаний сделал бы это.
– Не надо, – прервал его Лейф. – Я не ребёнок. Я... понимаю. Если всё так, как вы говорите, рано или поздно весь мир сотрётся, а в открытом космосе, увы, не выжить. Так или иначе – мне конец. Так что я не буду сопротивляться, не бойтесь. – Пройдя мимо Фелис, он бесцеремонно уселся в единственное свободное кресло, взял со стола первую попавшуюся бутылку, отвинтил крышку и сделал большой глоток. – Кстати, про мой катер не забудьте. Если корабль не аннигилировал вместе с Альбедо, значит он всё ещё где-то там. Он ведь тоже не принадлежит этому миру, а значит, несёт в себе угрозу, – на его губах мелькнула кривая усмешка. – Как и я. Чёрт побери, зачем я вообще попал в ваш проклятый мир!
На некоторое время воцарилась тишина, такая концентрированная и плотная, что её можно было бы резать ножом. Фелис беззвучно рыдала, глотая слёзы, Рамель не отрывалась от планшета, а ликтианка, похоже, впала в состояние, коему у людей больше всего соответствовала глубокая медитация.
– Ты уверен, что не способен взять это под контроль? – с нажимом спросил Алан, не без труда нарушив молчание.
– Я не знаю, – меланхолично откликнулся Лейф. – Не знаю... Боюсь, что нет. Это происходит само по себе. Правда, мне кажется, я научился это чувствовать... На Ликтисе я видел, как всё вокруг начало будто расслаиваться, расползаться по швам. И цвета как будто бы стали меркнуть... Только остальные ничего не заметили.
– Между прочим, Ликтис до сих пор не аннигилировал полностью, – мрачно заметил Алан. – Вероятно, что-то в материи способно сопротивляться разрушению.
– Вы сказали, что в общей сложности аннигилировало более двух десятков планет и станций, – Лейф ожесточённо вращал в руках пустую бутылку. – Но я-то там не появлялся. Почему же?..
– Потому что те, кому удалось спастись с уничтоженных планет, разносят деструкцию по всей вселенной, – неожиданно заговорила Акиита-ину. Оказывается, она не пребывала в трансе, а следила за ходом беседы. – И это будет продолжаться снова и снова, покуда в мире ещё остаётся материя. Сначала планеты, их луны и рукотворные объекты. Потом звёзды, звёздные скопления, туманности и галактики, реликтовое излучение и межзвёздный газ... И так – до конца, до самой последней частицы. И когда всё сущее превратится в субатомный прах, вероятно, Великая Мать вновь изъявит желание вдохнуть жизнь в небытие и поднимет новый мир на руинах прежнего. Но никто из нас не увидит этого... Если не найдётся тот, кто сможет всё исправить.
– Что значит – исправить?! – воскликнул Алан. – Сделайте милость, выражайтесь яснее!
– Легенда – не инструкция по эксплуатации, – кажется, читтана всерьёз обиделась. – Лишь мудрец способен правильно понять иносказания и верно интерпретировать посылаемые ему знаки.
– Тьфу ты!.. – Алан выругался.
Фелис подняла заплаканное лицо, столкнулась взглядом с Лейфом, отчаянно вспыхнула и поспешила отвернуться. Похоже, все, как и она, сейчас думали об одном и том же: что, если с гибелью мальчика аннигиляция не прекратится? Что, если его жертва окажется напрасной?
– Есть другой выход, – вдруг сказала Рамель. В колючем, наэлектризованном напряжением молчании её голос прозвучал на удивление уверенно и твёрдо. – "А-один" можно перенастроить так, чтобы создать более-менее стабильный тоннель в реальность Лейфанта. Если Лейф вернётся обратно, в свою родную реальность, аннигиляция прекратится.
Фелис слушала альбину, жадно ловя каждое слово. Проблеск надежды безумным сполохом мелькнул в душе, обжёг её изнутри будто высоковольтным разрядом.
– Это реально? – Алан недоверчиво поднял брови.
– Абсолютно. Не верите – взгляните сами. Вот расчёты, подтверждающие мои слова.
Фелис украдкой заглянула в планшет, но от обилия формул у неё моментально закружилась голова. Нужно было быть гением математики, чтоб хотя бы приблизительно понять, что к чему. Увы, её таланты лежали в совершенно иной плоскости.
– Сколько времени уйдёт на перенастройку системы? – деловито спросил Алан.
– У меня – от нескольких часов до нескольких дней. Моя сестра справилась бы быстрее.
– Госпожа ле'Фай, вы уверены, что сможете сделать это? – Фелис впилась глазами в альбину.
– Уверена.
– И Лейф сможет вернуться домой?
– Да. – Рамель кивнула. – Но действовать нужно немедленно. Нельзя терять ни минуты.
– Так, стоп! – вмешался Алан. – Давайте-ка мы все спустимся с небес на землю. У нас нет ни модуля, ни источника энергии. "А-один" – на одной из станций Ассамблеи на орбите Люцерны. Источник энергии и сам комплекс, как я понимаю, в орбитальном центре над Птеросом.
– Значит, мы летим сначала к Люцерне, а потом – на Птерос, – не допускающим возражения тоном заявила Фелис.
– Для начала нужно убедиться, что катер Лейфа на месте и что он исправен, – добавила Рамель. – Иначе в чём вы его собираетесь отправлять назад? В пижаме, тапочках и чепчике? Здешние корабли не подойдут: ведь материя из нашего мира окажет на тот мир точно такой же деструктивный эффект. Следовательно, нам нужно...