Опасная игра с демоном
Почему я не могла ответить на вопрос Ленки: «Нет, неактуально»?
Почему она вообще мне написала? Зачем она затеяла этот чертов бэкап чата?
Почему мне именно эта строчка попалась на глаза, а не другой перевод иероглифов – «енот-оборотень», который шел третьим или четвертым на странице выдачи?
Почему, почему, почему?..
Главное, почему он так поступал со мной?
Я бессильно сжимала кулаки и пыталась не плакать. Но получалось плохо.
В итоге я забрела на верхний этаж торгового центра и буквально свалилась на диванчик в холле кинотеатра. Сидела там, всхлипывая и вытирая слезы.
Многие знания – многие печали.
О, как наглядно я познала истинный смысл этой поговорки. Раньше-то я считала по-другому. Мол, как это информация может быть во вред? Больше знаний – больше преимуществ! А теперь…
Здравый смысл робко пытался утешить меня. Хорошо, что ты, Лара, узнала об этом сейчас, а не через пару лет. Правда?
Но сердце не желало слушать. Я влюбилась. Изо всех сил. Действительно как будто отдала часть себя. Проросла в Яна всей своей сущностью. Привыкла считать его своим. Успела распланировать жизнь вперед на много лет. Как-то утвердилась в мысли о том, что это моя судьба. Моя настоящая судьба.
Странно. Ужасно странно, что я не задумывалась об этом, по сути. Но уже, оказывается, решила внутри себя. Как будто что-то щелкнуло. Как будто пазл сошелся. И теперь…
Теперь что, придется вырывать его из сердца? С мясом и кровью?
На этой мысли меня начинало трясти, и слезы снова лились и лились.
Не-хо-чу. Не-мо-гу.
«Но надо!» – гнул свою линию внутренний голос. Надо же. В кои-то веки выступал на стороне разума.
Надо. Но как?
Сказать демону: «Мне надо немного подумать перед свадьбой, давай сделаем паузу?» Или: «Ты обещал мне, что отступишься, если я попрошу?»
Ага. И где гарантия, что он согласится?
Где гарантия, что он послушается меня?
И вот тут на сцену выходила другая мысль. Сладко-ядовитая. Может, оставить все, как есть? Если он сказал Мышке правду… То чего стоит пара лет жизни в сравнении с настоящей любовью? Не очень-то большая плата. Не очень.
«А если он врал? Если он соврал кошке так же, как соврал тебе? – не унимался внутренний голос. – Если он выпьет у тебя не год и не два? А три, четыре, пять? Если он натурально сожрет тебя… А ты и рада, да?»
Нет, не рада. Ничему не рада.
Какой выбор ни сделай, он окажется болезненным.
Когда не можешь ни уйти, ни остаться. И ничего не выбирать тоже нельзя. Ведь не может монета вечно вращаться на ребре. Орел или решка. Да или нет.
В конце концов слезы кончились. Не потому, что мне стало легче. Я просто устала плакать. Навалилась какая-то безысходность.
«Ладно, – решила я. – Подумаю об этом вечером. Сейчас надо успокоиться и ехать домой. И уже там выбирать… Плюс-минус мгновение ничего не решает. В контексте нескольких лет жизни. Так?»
У меня даже получилось нацепить на лицо маску «все нормально», когда я зашла в квартиру. Хотя она все равно не сработала. Ян тут же спросил:
– Что-то случилось?
– Да, – выдавила я. – Отец был… не очень рад. Все эти скоропалительные свадьбы, бу-бу-бу, а ты точно не залетела? А он точно нормальный?
– И что ты ответила?
– Нет, не залетела. Да, нормальный. – Я обняла демона, потом протиснулась мимо него в коридор. Спросила безразличным голосом: – Как там Мышка? Все еще скрывается?
– Не знаю, – ответил Ян. Я оглянулась и посмотрела в его абсолютно честные глаза. – Наверное, опять в комнате у Женечки сидит.
– Наверное… – пробормотала я.
Днем я так и не решилась заговорить с ним.
Вечером тоже.
Решила, что утро вечера мудренее…
Через три дня смелости у меня так и не прибавилось.
15.4
Каждый вечер я твердо убеждала себя в том, что грядущая ночь – последняя. И как только наступит утро, я найду в себе силы поговорить с демоном. Просто поговорить. Вдруг поможет и не понадобится никаких крайних мер? Расстанемся, как обычные люди. Ведь расставание – это вовсе не трагедия… Главное – не психовать, а конструктивно общаться. Кажется, так говорят психологи, да?
Но все слова из умных статей и книжек, советы «как пережить расставание»… Ничего не работало. Заранее не работало. Мне было чуть ли не физически больно думать об этом.
Мои ночи были пронизаны щемящей нежностью и чувством утраты. Наши ночи. Когда думаешь, что больше никогда не сможешь прикоснуться, поцеловать, обнять, соединиться с ним… Чувства обостряются во сто крат. Стирается грань между болью и удовольствием. Я не могла надышаться его дыханием, насладиться его вкусом, согреться его теплом. Обнимала крепко, насколько хватало сил. Прижималась к горячей влажной коже, двигалась так, будто мы одно целое, забывалась у него в руках…
А потом наступало утро, и решительность покидала меня. Совсем.
Сначала я говорила себе, что не стоит портить завтрак печальными разговорами, потом время катилось к обеду, и мы слишком уютно молчали, чтобы это молчание разбивать на осколки. Ну, за обедом точно не стоило портить настроение – ни себе, ни Яну… Потом я забывала о своем решении. Вспоминала только за ужином, но там и до ночи недалеко, и я откладывала объяснение на утро.
На четвертый день к вечеру я все же сделала попытку вырваться из этого круга умолчаний.
– Послушай… – Говорить мне было тяжело, как будто слова превратились в огромные камни. И чтобы произнести каждое, надо было затащить его на вершину горы. – Я тут подумала…
– Что? – улыбнулся Ян.
– Говорят… для остроты ощущений…
– М-м-м. Кого-то потянуло на горяченькое? И что же ты придумала?
– Перерыв. Я бы хотела сделать перерыв… – И тут я не смогла, просто не смогла сказать «в наших отношениях». Язык не повернулся. – В сексе. На одну ночь. Хочу по тебе… соскучиться посильнее.
Ян, кажется, немного удивился:
– Хорошо. Если ты думаешь, что это тебе понравится…
Я кивнула и молча вышла из кухни.
Это оказалось ужасно. Гораздо хуже, чем я ожидала. Настоящая ломка. Я не могла заснуть. Меня буквально колотило, трясло крупной дрожью, зубы стучали. То накатывал прилив жара и пот лился рекой, то мне становилось ужасно холодно и я лезла в шкаф за зимним одеялом. В районе солнечного сплетения ныло, как будто меня кто-то ударил. С каждым часом все сильнее и сильнее. Потом пришла паника. Мне стало страшно, ужасно страшно! Казалось, что не хватает воздуха! Я задыхалась. Хотелось вскочить и бежать на кухню, проверить, там ли Ян. А вдруг он ушел, а вдруг…