"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Голливуд удерживал их около года.
Дзог за это время отъелся, растолстел и мог без труда пустить струю пламени практически любой мощности и силы. Это умение им особенно не разглашалось — зачем, если есть реалистичная и безопасная компьютерная анимация?
Фирмы, ведущие генные разработки, претензий к работодателям хвостатого актёра не предъявляли, так как не верили в его физическое существование, полагая, что весь он, от дыма до последней чешуйки, создан в мультимедийном графическом редакторе студии «Пипискар».
Мандельштейн быстро провёл дракона по основным этапам карьеры кинозвезды — договора, съёмки, высокие сборы, повторение которых, казалось, будет нескончаемым. Цейсовская оптика кинокамер перестала пугать, теперь она бросала вызов и возбуждала чувство азарта.
Наевшись громкой славы, сулившей стать вечной, Дзог обнаглел настолько, что вместо оплаты мясом попросил открыть на его имя банковский счёт. Продюсер уступил — каприз вполне звёздный, заслуженный, достойный распространения в прессе и Интернете.
Получив желаемое, Дзог постарался выработать нечто напоминающее подпись. В результате, чтобы подписаться с помощью ручки, Дзог удерживал её передними лапами, опирался на задние и, сосредоточенно покачиваясь, пытался попасть на галочку, любезно проставленную банковским служащим. При этом несколько сотрудников перемещали стол с документом, следуя траектории покачиваний. Дракон нервничал, пуская струи дыма, и бил хвостом, а в итоге вдребезги разлеталась мебель, но чаще разбегались те, кто находился поблизости, и в конце концов руководство банка, кинокомпания и сам неуклюжий великан признали необходимость заказа именной печати.
Горо в сравнении с успешным драконом (вовремя не убитым, как иногда по-чёрному шутил маг) поначалу довольствовался скромной участью киностатиста, но однажды, в момент отчаяния, родил идею создания фирмы по обслуживанию голливудской элиты.
Снял офис, оформил кабинет и бессовестно обещал тугим голливудским кошелькам и ридикюльчикам «предсказание будущего, снятие проклятий прессы и экранируемую зашиту от вредных влияний завистников». Сливки общества, жертвы вредных влияний, ожидающие экранирования, потянулись за волшебством. Известность и значимость быстро пришли к «слепому дедушке из толпы». Голливуд набит суеверными идиотами...
Безусловно, покойный учитель, уважаемый маг Дзенга, не раз кувыркнулся в гробу от столь дешёвых спецэффектов и лжезаклинаний, которыми Горо охотно пудрил мозги клиентам. Однако благодаря этим фокусам доходы того неуклонно росли. Деньги можно было вложить в недвижимость, но бывший неудачник предпочитал ювелирные магазины, где прослыл постоянным клиентом. Богатства «вездесущего» и «всевидящего» волшебника регулярно уплотнялись в холодных металлических стенках банковской ячейки.
Рыцаря Барди теперь знали под именем Барта Грейди — звёздным оно стало сразу после выхода в прокат «Секретов Тарзана». Интеллигентный молчун-программист с краснеющими ушами и накачанными мускулами оказался заметным даже на роли третьесортного плана... Появление в эпизодах суперфильма «Галактическая сага о воинах-биороботах» укрепило его популярность. Молодого человека с имиджем романтического героя стали приглашать и на вторые роли...
Барди преуспел не только в актёрствовании. Парень научился правильно писать по-английски, постиг многие тайны математики, химии, физики и биологии — наук, за которые в родном мире легко отрубили бы голову. Совершенствовались его компьютерные навыки: взлом заблокированных файлов теперь увлекал так, как раньше увлекала ловля вшей (обычное средневековое хобби, требующее ловкости). Примечательно, что за год рыцарь не встретил на себе ни одного паразита, и даже Скайл предложила ему «кофе наедине», явно намекая на серьёзные отношения, но однажды...
Однажды Барди вспомнил о Ландирии, её блеклой, но ни с чем не сравнимой красоте, о несбывшейся мечте — Розамунде, вспомнил и надолго впал в ностальгию. Увы, но эта жизнь, эта новая, яркая, сытая сказка всё реже позволяла ему видеться с магом и драконом — свидетелями того мира, где по траве ступали туфельки его прекрасной дамы, чьё имя достойно быть выложенным из миллиона цветов в райских кущах. Здесь же, куда ни плюнь, важные дела и занятые люди, впрочем, как и сам Барди. Это напрягало...
Да, надо срочно поговорить с друзьями на эту тему — не пора ли им домой? Но если вернуться обратно, в рыцари, то каково будет расстаться, например, с умной машиной под названием ноутбук? А с признанием зрителей? А с ежедневным горячим душем и замечательными шампунями? И чтобы сбросить тяжесть дум своих, Барди склонился над клавиатурой — он вновь начал писать письма своей несбывшейся любви...
— З-чем ты п-звал нас, дружо-к? — Дракон икнул от очередного переедания и, не сдержав бледного язычка пламени, чуточку опалил магу кисточку на колпаке, чем немало смутился. Шарлатанствующий волшебник красовался в дорогой мантии, курил длиннющую сигару и на случайную порчу головного убора отреагировал лишь презрительным хмыканьем: со своими капиталами он мог позволить себе хоть три новые мантии ежедневно! Оба киногероя уставились на пригласившего их третьего...
— Помните ли вы, земляки мои, откуда явились сюда и кем были, пока не стали тем, что вы есть сейчас? — Барди неспешно захлопнул крышку ноутбука и поднял на гостей пылающий рыцарский взгляд.
— Ага, конечно, помню, — нервно выдохнул Дзог. — Лично я был вечно голодной и никому не нужной скотиной, годной разве что на чучело для королевского замка!
— Моя жизнь была не многим лучше, — подхватил тему Горо. — Дела шли из рук вон плохо, заказов никаких, крестьяне тупы и невежественны, а в доме последний сыр подъедают обедневшие рыцари. Зато здесь мы уважаемые люди, на нас имеют виды, мы прирастаем богатством... Кому в Ландирии рассказать — не поверят!
— Всё это правда, я знаю, знаю. И мой желудок был пуст, как твои карманы, кольчуга не сияла на солнце и не сверкала в лунном свете, но... — Барди принёс ведро для полулитровых драконьих слёз (Дзог вспоминал трудные годы). — Невзгоды не мешали мне любить прекрасную Розамунду, её кудрявые светлые волосы, её глаза цвета голубых озер, её нежные фарфоровые руки... Любовь к её красоте никогда не угаснет в моём сердце!
— Ры-ы-ы-ы-ы-Ы!!! — не на шутку разрыдался Дзог, амплуа кровожадного зверя-убийцы развило в нём затаённую тягу к страстным любовным ролям, а искренность юноши пробивала любое, самое закостеневшее сердце.
— Я понял истину, друзья мои! — Барди открыл окно и выплеснул слёзы из ведра. — Дзог, постарайся рыдать прямо сюда... Я понял, что никогда не перестану её любить и не смогу жить иначе!
Что там драконьи слёзы! Барди выплеснул давно копившиеся мысли и чувства — вот что было действительно важно. Гладко выбритый подбородок Горо дрогнул, старик тяжело опустился на модный диван.
— Да уж, а я вдруг вспомнил тех тупых и необразованных крестьян, которые из жалости не дали мне умереть с голоду... — проронил маг. — Но теперь я богат и могу сам накормить голодных. Здесь их не меньше. Зачем же обязательно возвращаться обратно в навоз и нищету? Из-за какой-то там твоей Розамунды?!
Рыцарь не ответил, помолчал и повернулся к дракону:
— Слушай, Дзог, вот ты растолстел, открыл счёт в банке, а ведь там, за горами и туманами, в нашем мире, тебя ждут... Не помнишь кто? А я подскажу. Гейла тебя ждёт, настоящая дракониха из плоти и крови! Или ты женишься на крашеной пластмассе из «Юнивёрсал»? Устраивает — тогда вперёд! Наплодишь силиконовых киборгов, будешь им на ночь сказки читать, на сон из розетки выдёргивать, а загружать через меню «Пуск» мышкою...
— О, Барди, как жестоко ты давишь на больную мозоль! Принеси одеяло, я высморкаюсь, а то совсем расклеился. Ничего-то я не забыл, разве её томный хвост забудешь! — Через минуту в окно отправилось мокрое одеяло, целиком завалив любопытную кошку. С улицы казалось, что в квартире воюют с потопом. — Думаете, легко быть исчезающей особью?