Бремя феодала

* * *
Замок в экозоне, почти у реки. Справа, выше по течению — предместья огромной Кордобы. Тут посад не обнесён дополнительной стеной, тут давно забыли кто такие степняки, а иных врагов не было как бы не дольше. С кем воевать? Потому дома и мастерские стоят не так плотно, как везде, где я видел до этого. Места много, площадь большая… Цена на землю низкая, и как результат — сюда тянутся мастера, открывающие тут бизнес. А это налоги, это торговля, а торговля это пошлины. Вчера проехался по предместьям, посмотрел как и чем народ живёт. Чистенько, везде абрикосовые рощи. Нет дома, где во дворе не растёт абрикосина. А сортов сколько разных! Жёлтые, красные, рыжие и розовые, с кулак, с орех, с голубиное яйцо. И все такие аппетитные! Сейчас самый сезон — они падают, их никто не собирает. Только снующие везде свиньи. Нарвал с ветки, прямо с лошади, испросив разрешения хозяев дерева — ветка выглядывала на улицу, за забор. И трескал до умопомрачения — аж живот заболел. Последний раз ел такое много лет назад, в детстве, у бабули, на Кубани. Потом дристал остаток дня, как этот… Даже аллегорий нет для сравнения, как кто. Но пофиг, всё равно не жалею.
Войско в городе на отдыхе. Дали увольнительные пять дней, правда за свой счёт — Солана действительно не собирались нам выдавать ничего, даже личных вещей разбойников. Коих разбойников к нашему приезду к верфям аккуратно упаковали люди сиятельного местного графа, и допрашивали. Это значит, пока ещё кости не ломали, и «паяльник» в задницу не пихали, но по взглядам палачей понял, всё будет. Клавдий весь в работе, отвлекать не стал. Принял гостеприимство сеньоры Изабеллы — естественно у них в самой наипрестижнейшей зоне рядом с городом есть небольшой укреплённый дом-не-дом, замок-не-замок, но, в общем, надёжная и комфортабельная резиденция. Да и как не уважить человека, если под это гостеприимство сюда были загодя передислоцированы две указанные ранее в разговоре внучатые племянницы герцогини. Без мужчин (отцов и братьев), без сопровождения, только в присутствии бабушки. Но бабулю, надо отдать должное, девочки слушались беспрекословно.
Что по ним сказать? Красота — четыре с плюсом. Милые. Образованность — выше среднего. Ум? Тут хуже, но не всем же быть Катаринами Серториями. Такая, став графиней, в случае необходимости смело сможет взвалить на себя графские обязанности и справится, а вот мозг так же изыскано уже выносить не сможет. Ух, золото, а не невесты!
Мне девочки прилежно строили глазки, томно вздыхали, но как-то… Чересчур неумело. Не то, что боялись мужского тела или внимания, но была в их движениях настороженность и скованность. Бестактная по природе эльфа сходу, ещё в первый день огорошила, поставив диагноз:
— Их обучали быть обольстительницами. Правда, тренироваться было не на ком.
Метко она! Что сказать, с её жизненным опытом неудивительно такой бином Ньютона сходу щёлкать. Я с её оценкой мысленно согласился.
Видя их настойчивость и неумелость, я набрался наглости и подошёл к бабуле:
— Ваша светлость, обе девственницы?
Старая перечница шумно расхохоталась.
— Обижаешь, Рикардо. Разумеется! Выбирай! И отнесись с пониманием — не надо девочек зазря портить, их ещё замуж выдавать. Как минимум одну, если на другую глаз всё же положишь.
То есть если «случайно» пересплю, именно в этом варианте развития событий будут проблемы. Вплоть до того, что заставят. Потому и играют на грани фола. Это Запад, а не Приграничье, тут сои понятия. М-да.
— А также, надеюсь, до тебя дойдёт, ЧТО на самом деле мы тебе предлагаем, — сияли светом её глаза. Угу, одобряю — серьёзные люди готовы к серьёзным инвестициям, никакой халтуры.
Мысленно поёжился. Да уж, Солана и компания в отличие от Карлоса не пытаются взять нахрапом, а медленно осаждают, предлагают очень серьёзный долгосрочный союз. На десятилетия если не столетия. И приданное за девочками вываливают… Короче, я не обанкрочусь, если (когда) не получу осенью денег от Карлоса, если заикнусь, что выбрал одну из девочек. Плюс у обеих родовые земли здесь, в Грандезии, а при грамотном управлении тут на берегу великой речки даже квадратный метр побережья может сделать тебя сказачно богатым.
В общем, поняв подоплёку игры и риски, в свой номер завалился вечером с обеими. Дабы расставить коэффициенты. Накрученные бабкой, девочки дрожали, как листья на ветру, но не противились. Ну и что, что двоих трахну, а женюсь на одной (на двух церковь не поймёт) — главное, выполнят задание главы клана, это самое главное. А потом я устроил марафонский забег. Вытворял с ними такое, что Катарина Сертория удавится от зависти, узнай о наших приключениях. И кстати, они дремучий лес внизу не разводят, пусть сеньорита принцесса не бухтит, не у всех тут так принято. Но к прискорбию бабушки, ушли обе девочки утром а) девственницами и б) довольными, глаза их сияли. Чего не скажешь о герцогине — она всё больше становилась мрачнее тучи.
Я стоял и смотрел со стены на проплывающие вдали вереницы судов. Десятки лодий разнообразных форм, округлостей и вымпелов. Караванами и в одиночку. Лето, июнь, припекало, и лёгкий ветерок, дующий на этой высоте, ласково шевелил волосы и остужал разгорячённое тело. Она появилась от входа в башню, бодро прошлась и встала рядом, между соседними зубцами.
— Я сломал вам с мужем все планы, да? — усмехнулся ей. Вокруг никого, ушей нет, решил поиграть в открытость.
Бабуля нахмурилась.
— На то они и планы, чтобы их можно было откорректировать. — Помолчала, тоже смотря вдаль. — Да, ты очень сильно их поломал, Ричи. Всё, что мы думали делать осенью, теперь под вопросом. А туда вложены серьёзные деньги. Хотя после выходки в Аквилее, я считала, что Раймундо обрёл в тебе самого верного и преданного союзника. Карлос показал звериный оскал тому, кто больше всех был заинтересован в союзе с ним — нормальный юноша не мог спустить такое своему врагу. Только не говори, что не знаешь, что твой отец имел закулисные договорённости с его отцом, Карлосом Пятым. Он должен был выступить на его стороне в случае переворота.
— Изабелла, на самом деле нет ни одного свидетельства этому, — улыбался я. — И мне о такой договорённости никто не говорил. Но всё на поверхности, сам догадался.
Я сложил руки на груди и прислонился спиной к камню зубца. Вид экономического процветания Грандезии, ЧУЖОГО экономического процветания, удручал. Кстати, королевский кластер, состоящий из Альмерии, Саламанки, де Рекса и далее полосы земель на восток — тоже весьма и весьма представителен. Там доходы ой-йой-йой! Куда, блин, собрался с ними тягаться? С кем? Какими силами? Да меня как пушинку раздавят! Три тысячи латной конницы могу выставить? Они десять выставят. Влёгкую. И те, и эти. У короля куча земель, на которых сидят верные рыцари, а Соланы и их союзники сильны наёмниками и снабжением. И я со своей пусть и плодородной, и даже территориально немаленькой провинцией, но весьма слабозаселённой, обдуваемой степными ветрами, главный из которых называется «орки»… Куда мне со всеми ними тягаться, блин!
— Я не хочу давить на тебя, Ричи, — посмотрела герцогиня на меня взглядом сочувствующей родственницы, родной бабушки. Бабушка Ричи, эта старая мегера, на него так не смотрела. — Не хочу заставлять. Но знай, ты нужен. И с нами тебе будет лучше, чем если останешься верен прежней присяге тому, кто сам отказался от неё, вытерев ею задницу.