Записки раздолбая, или Мир для его сиятельства
С тех пор Ансельмо — правая рука отца. А заодно и левая. Все финансы на нём. И хоть он явно прикарманивает часть бюджета, толком потратить эти деньги ему не на что. И главное, ни сбежать отсюда, ни освободиться не может, а значит сильно ограничен в потребности воровать. Золото, а не квестор! Но если его не убедить, что ты понимаешь те приказы, которые отдаёшь, он за твоей спиной такой саботаж замутит… А ты или не поймёшь вовсе, или обнаружишь слишком поздно — профессионалы они везде профессионалы.
— Привет, Ансельмо. Раскладывайся, присаживайся, — указал я на стол и кресло напротив.
Казначей, которого я в силу специфики мира про себя прозвал квестором [2], принёс охапку свитков пергамента, по моему знаку водрузил их на стол и сел напротив. Уставился на меня преданными телячьими, но насквозь лживыми глазами. Я понял, он боится за своё будущее, прикидывает варианты, как поступить, если он мне не понравится, или же если не понравлюсь ему я. Рикардо за три месяца графствования не соизволил с ним встретиться, вот он и ерошится — я у него на очень нехорошем счету. С такими безответственными владетелями хреново работать, уж проще Атараисков поддержать — он им по наследству достанется, как графская собственность.
— Давай начистоту, — начал я, вздохнув. — Я ни хрена не соображаю в экономике. Не знаю устройство нашего графства. Не знаю, сколько у нас баронов и прямых рыцарей в вассалах и сколько можем собрать войска. Сколько откуда берём налогов, сколько в виде пошлин, и на что всё это тратим. И от тебя хотел бы получить ОЧЕНЬ подробные инструкции.
Кажется, сердце моего личного квестора начало таять. «Графёныш побузил, похандрил, но протрезвел и взялся за ум». Я поднялся в его глазах, и он как минимум дал мне второй шанс.
— Ах да, карты принёс? — затрепетал я от этого вопроса, ибо с картами в текущем мире было сложно. Местные вычислили длину местного же меридиана, и одну двадцатитысячную от него прозвали «милей» [3], и подозреваю, эти знания остались ещё от ТОЙ империи. Но вот нарисовать континент в масштабе — тут уже остаточных знаний не хватило. Каждый рисовал как мог — Ричи не видел в жизни ни одной карты, в которой мог бы разобраться Рома, и считал, что так и должно быть.
— Конечно, ваше сиятельство. — Ансельмо подал мне самый важный (для меня) из принесённых пергаментов. Сам развернул.
— Давай с географии и начнём, — довольно хмыкнул я. — Что по территории, что по природным зонам графства, где какие почвы и прочие условия?
— Ну… — Я его озадачил. Такого запроса от прежнего Рикардо он точно не ждал. — В общем, хреново у нас всё, ваше сиятельство.
Честно. Жёстко, но честно — уважаю. А теперь он в моих глазах чуток поднялся.
— Земли у нас вроде богатые, но как концы с концами сводим — не знаю. Как-то держимся. Но если не придумать чего, я даже и не знаю, как дальше быть. — Осторожно пожал плечами.
— Переведи? — напрягся я.
— Ваш отец умел деньги выбивать, — пояснил он. — Из короля, из других герцогов. А без него… Если вместо него не договоритесь — крышка нам всем будет в течение нескольких лет. Разве сами степняков через графство проведём, чтоб нас не тронули, этим жмотам назло, но тогда уже королевство, победив степняков, нас вы… Поимеет. Вас, — уточнил он, и в его голосе не было иронии.
— Давай по деньгам позже. А начнём всё же с географии. — Я начал вчитываться в довольно фривольно нарисованную, но зато более-менее понятную карту с надписями-завитушками. — Как наше графство устроено, что с чем в нём?
Он подался вперёд, тоже навис над картой.
— Вот тут, на западе, Рио-Бланко. Пограничная река, — ткнулся его палец в левую часть рисунка. — За ней обжитые земли, развитые. Герцогства Мерида и Алькантара. Не самые развитые в королевстве, так как тоже пограничные, но богаче нашего.
Названия конкретно испанские. Я хмыкнул, но про себя.
— Оба герцога — те ещё пройдохи, — продолжил он. — Они фактически прикрываются нами, тратя на безопасность куда меньше, чем должны были бы. И поэтому они богаче. Сказочно богаче.
— Сказочно? — уточнил я. Интересно девки пляшут.
Ансельмо противно скривился, маскируя этим чувство глубокой зависти.
— У них людей вдосталь — почти все земли заселены, свободных полей с огнём не найдёшь. От нас отделяет река, на реке свой флот — переправиться степнякам не дадут. Там два берега одной речки, а разные даже на беглый взгляд, когда проплываешь мимо. У нас же и людей не хватает, и идти жить к нам никто не хочет, разве только силой поселять. Земли много, а толку…
— Север, — провёл я линию по верхней границы очерченной трапеции, которую представляла карта графства.
— На севере — герцогство Бетис, — продолжил Ансельмо. — Очень богатое. В Овьедо начинается дорога на столицу — не река, но стратегическое направление. Там тоже всё обжито, замок на замке. И людишек у них много. Хотя урожаи меньше — землица давно распахана, и поплоше. Земли почти все баронам розданы, в домене у герцога почти ничего и нет, но бароны там ушлые, и сидят крепко.
«Конечно крепко. Им границу охранять не надо», — хмыкнул про себя во мне Ричи.
Этот момент он помнил. Люди укрепились в Бетисе давно, придя с севера лет с тысячу назад. Окопались. И лишь набрав силы, двинулись дальше на юг, основав за пределами обжитой зоны крепость с названием Город, то есть Пуэбло, откуда начали расширять свои владения дальше и дальше. С Бетисами у нас мир, они понимают, что орда после нас пойдёт к ним… Но всё равно помощь от них больше моральная (хотя буду честен, только они присылают нам хоть и небольшие, но реальные воинские контингенты на границу).
— На северо-востоке графство Авилла, — перевёл Ансельмо руку на правую сторону трапеции. — Эти победнее, нет столько понтов, и частично упираются в Степь на своей юго-восточной границе. А мы — вот тут, между всеми ними.
Он очертил зону, образованную перечисленными герцогствами. С запада Пуэбло упиралось в реку Белую, или Рио-Бланко, с востока — в холмы, которые так и называются, Холмы. Лас-Колинас. На юге шёл пограничный Кривой Ручей. Ричи был там — маленькая речушка с быстрым потоком и нестабильным руслом. И всё это пространство занимала огромная почти первозданная целинная Степь. Территория, отбитая у орков, на которой люди смогли закрепиться. Людей здесь жило мало. Но почвы богатые, и пусть местами земли и засушливые, урожайность давали высокую. Только урожайность нас и спасала — целина многовековая, раза в три урожаи выше, чем в том же Бетисе. Причём каждые несколько лет старые поля бросались, распахивались новые — недостатка в зерне у нас нет.