Записки раздолбая, или Мир для его сиятельства
— Да уж как-нибудь…
— Напрасно. Я не предлагаю тебе спать, я и сам не восторге от секса с бабулей. — Блеать, как её перекосило! — Но предлагаю сотрудничать. Делать одно дело для выживания. Поддерживать друг друга.
— Нет! — уверенно ответила она.
— Твои знания и опыт — мой статус графа и ресурсы. Что скажешь?
— Нет! — повторилась она, и на лице её проступило омерзение.
— Почему?
— Ты серьёзно не понимаешь?
Я серьёзно не понимал.
— Ты — кровавый тиран! Мучитель! — выкрикнула она, и была искренняя. — Что хорошего ты можешь сделать? Я буду помогать тебе для того, чтобы ты превратил этот мир в ад, потакая собственным тираническим замашкам? Спасибо, я читала про Гитлера и его преступления. Ты умнее этих милых аборигенов, знаешь то, чего не знают они, и совершишь поистине кровавые преступления.
— А как насчёт идеи крестьян освободить? Сестра открытым текстом эту информацию «слила», сучка.
— Так я тебе и поверила.
Меня разбирало зло, но держался. Решил ещё поиграться.
— Мишель, ты меня почти не знаешь. А открылся я вообще час назад. Что же тебя навевает на подобные мысли?
— А ты не понимаешь?
Я пожал плечами.
— Ты избивал меня! — зло выкрикнула она. — Хотя я ничего тебе не сделала! Ты насиловал меня, а потом запер в тюрьме! А потом — и в этой башне! И я видела, какое удовольствие получаешь от страдания других!
— Влад Цепеш прям, — хмыкнул я. Ебать она дура!
— Да, Цепеш.
— Ничего, что если бы не мой приказ не трогать тебя, который я успел отдать перед отключкой, уже я, мои люди тебя, родная, просто бы грохнули? Так здесь принято. Или на дыбу, и пытали бы, пока копыта не отбросила б? И поверь, они били бы не так, как я. А после признания в попытке моего убийства, умирала бы ты долго и очень мучительно, не важно, выжил я или нет.
И ничего, что очнувшись, я приказал перевести тебя из темницы в тёплую светлую гостевую комнату, да ещё и охранять приказал, не трогать? А когда пытал, кстати, поверь опыту Ричи, это не пытка, а детская шалость была, сеньорита изнеженный бельгийский цветочек, приказал им рисковать жизнью, но защитить твою неблагодарную тушку?
— Все вы так говорите! А на самом деле вы — чудовища! — Выкрикнула она, сверкая глазами.
— Мы?
— Вы! Вы — тоталитарные чудовища, которым плевать на законы и права человека! Которые везде, во всём мире, устанавливают свои порядки, порабощая свободные народы! От вас всё зло! От вас все войны! Это от вас и ваших войн бежали те мигранты, которые на меня напали! Если бы не вы… Вы, русские, исчадия ада, я ни за что не буду помогать тебе!!!
Бля, нельзя так! Рома, пиздец ты дебил! А если тут всё сгорит? Где жить будешь?
Прыгнул через стол, сбил пламя за её спиной — факел, выпущенный с руки, долетел до широкой портьеры у входа. Успел. Да и расстояние, бОльшая часть плазмы рассеялась.
— Сука, не делай больше так! — зло обернулся к ней. — В следующий раз я не успею отвести руку в сторону и заебашу свечкой в лицо! Хочешь?
Её я всё равно задел, но не прямой наводкой, а… Жар пролетающего рядом с её головой пламени опалил брови, ресницы и немножко волосы и ворот платья. Сучка сидела с обалдевшим видом, хлопая глазами, переводя взгляд с меня на портьеру и своё платье, и обратно. В комнате запахло гарью. Я тяжело вздохнул, обошёл стол и сел назад на своё место.
— Тварь, слушай внимательно. Внимательно, блядь! — рявкнул на неё, и на поднятой вверх ладони заиграло пламя высотой в полторы ладони. — Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Просто вспомни, если у тебя от старческого маразма не отшибло память, кто был зачинщиком всех войн последней четверти века? Ирак. Сирия. Сирия, блять! — снова рявкнул, ибо она попыталась воспроизвести заученный ответ. — Сирия началась задолго до того, как туда вошли мы. Судан. Ливия. Сомали. Ах да, Афганистан. Даю подсказку, из Афганистана мы ушли в восемьдесят девятом. Кто спровоцировал кучу войн в Африке — там их реально десятки, и совершенно точно нет наших. Может тогда до такой тупой овцы дойдёт, что она — тупая овца?
— Крым! — фыркнула она, придя в себя. — Вы его подло захватили. И нарушили там права человека.
— Крым… — Я потёр руки. С него всё началось, и она, по ходу, «зеленых человечков» застала. Потому и льёт это дерьмо, как раз перед её убийством им наиболее активно мозги промывали.
— А ты вспомни Восточную войну, тварь, — парировал я. — Ты же частично француженка, и Франция в ту войну знатно огребла. Как и Англия. Особенно английская аристократия. Где шла война?
— Я не сильна в истории, — попыталась откосить она. Не угадала.
— Пиздишь. В Крыму та война шла. Который был Россией. Где ты видишь хоть намёк на Украину?
— Всё равно. Это было давно. Вы напали на независимое государство, и аннексировали часть его территории. Как… Гитлер. А затем устроили геноцид местных. Как и он.
Ебать, где таких рожают? Знаю, в Бельгии. Они реально там все такие ебанутые? Блять, я матерюсь, как сапожник! А всё из-за этой овцы.
— Заинька, — взяв себя в руки, я продолжил почти ласковым не обещающим ничего хорошего голосом, — мы вернули СОБСТВЕННУЮ провинцию. Которую у нас «отжали» при распаде страны за два десятка лет до этого. Нагло и подло. Так же нагло и так же подло вернули её и мы. По нулям. Украина — тоже наша отпавшая провинция, потому ни икса я обсуждать её с тобой не буду.
А вот к тебе, Мишель, претензии. Вы, сучары, организовали сопротивление законному правительству! Организовали вооружённое восстание! Вы оккупировали территорию, законно принадлежащую своему сеньору, своему народу, устроив на ней свои республики и свои королевства!
— Ты о чём? — не поняла она.
— О вашем вероломном выходе из состава Испанской Империи! Вы, суки, убивали испанцев. Вы оказывали сопротивление герцогу Альбе. И ваши северные провинции таки «отжали» у короны себе земли. Подло, цинично, незаконно, нарушая права человека, то есть испанцев, на этой территории. Устроив там их геноцид.
— А-а-а-а… — Собеседница «зависла».
— Мишель, если бы у вас не было рыльце в пушку, я бы с тобой поговорил. Но ты сама представляешь цивилизацию-бабочку, насквозь искусственную, «отжатую» у других народов, имеющих на неё законное право. Ты же на французском за мной говорила?
Кивок.
— А почему не на бельгийском?
— Но… — Снова «зависла».
— Вы отжали часть провинций у французов, часть — у голландцев. А голландцы — у их исконных хозяев испанцев. Ты что, серьёзно пытаешься мне предъявлять за геополитику?
Я её озадачил.
— Значит слушай сюда, родной ты мой политолог, борец за демократию и права человека, — закончил я выволочку — не ссориться с нею хочу, наоборот. — Ты — химик-биолог. Так?