Нареченный из космоса

− Ограничусь! − улыбнулась я. − Спасибо, Ринель, значит, послезавтра!
− Что послезавтра? − раздалось от двери.
Пока Ринель несколько растеряно хлопала глазами, Рион с охапкой зелени и корзинкой ярко-желтых фруктов подошел к нам. И теперь переводил ничего не понимающий взгляд со своей мамы на меня.
Ринель опомнилась первой. Бодро забрала у сына собранное и обронив: «Сейчас приготовлю», вышла из гостиной.
− Я что-то важное пропустил? − спросил Рион, пытливо и как-то подозрительно пристально глядя на меня.
− Не пропустил, − улыбнулась я. − Просто я решила согласиться.
− Согласиться на что? − уточнил он, касаясь моих волос и убирая их от лица, словно собираясь поцеловать.
− Разделить с тобой одну жизнь на двоих, − выдохнула я ему в самые губы. И утонула в блаженстве поцелуя, с которым он не стал больше медлить.
 
Я и правда хотела этого. Хотела стать с Рионом одним целым и прожить вместе с ним жизнь. К чему отрицать − мое сердце давно выбрало его. В этой жизни или столетия назад − неважно, он в самом деле − половинка моей души. Я знаю это сердцем, и я… люблю его. Потому мое решение было осознанным и желанным, только вот… не вполне честным. Я опять хитрила и не договаривала, что там − я врала… И Ринель, и Риону. Но не могла иначе. Между нами по-прежнему стояло его неприятие моей тяги к родной планете и… моей свободы. Свободы выбора и принятия решений. Вика с Максом, Аришей и Етей, Тан, запертый на разрушенном челноке, Земля с нависшими над ней угрозами − они всегда будут стоять между нами, если не исправить это. И я исправлю, как минимум − попытаюсь. И все же, оставить Риона, зная, как плохо ему будет, если опять нарушатся токи, не могу. Правильно ли все это? Не знаю, но пути назад нет.
 
Когда мы вернулись в дом Америны, оказалось, что меня ожидает Синар. А я совсем забыла о назначенной встрече!
Рион нахмурился, я растерялась, и спас положение находчивый Гарун.
− А мы тут обсуждаем, какой найти повод, чтобы собрать весь экипаж «Странника» и пообщаться на твердой земле. Это полезно для поддержания командного духа и чувства… нужности, да, Синар?
− Из-за стремительного возвращения на Актанию некоторые могут испытывать дезориентацию и непонимание, как строить свою жизнь дальше, − подтвердил психолог. − Ощутить себя вновь частью команды и пообщаться с теми, кто испытывает схожие чувства, в самом деле было бы полезно.
− А у нас будет повод, − сказал Рион. − Ты ведь не против, Карина, чтобы команда отпраздновала ритуал приятия вместе с нами?
− Нет, − ответила я тихо и совсем сконфузилась под пристальными, слегка шокированными взглядами актанийцев.
− Эм… Какая новость. Поздравляю! − первым опомнился Синар. − Неожиданная и радостная весть. Я тогда, наверное, пойду? − спросил он, глядя на меня.
− Рион, можно попросить твоего совета? − понятливый Гарун отвлек капитана на себя. Сказав что-то еще, он нагловато и решительно увел его.
− Прости, я тут… совсем растерялась от всего, не улетай, пожалуйста, − попросила Синара. − Мне нужен еще хотя бы один сеанс восстанавливающего память транса.
Синар посмотрел… непередаваемо, но не отказал. После того, как он отбыл, я какое-то время валялась едва живая, зато куда более уверенная в том, что с управлением челноком, а то и межзвездным кораблем, справлюсь теперь без чьей-либо помощи. По крайней мере я сделала для этого все возможное.
 
Следующие два дня прошли в бешеном темпе. Я готовилась к свадьбе и… побегу. В то время как Ринель и Америна подбирали мне платье для ритуала и составляли меню для последующей вечеринки, Гарун с Итрамом мудрили что-то в центре управления, выбивая свободный исправный челнок и разрешение на вылет к нужному сроку. Я разрывалась между теми и другими, а в душе уже тосковала по Риону. Смогу ли я осуществить задуманное и оставить его? Не прикую ли себя к нему и к Актании еще большими цепями?..
Хуже того − с Рионом мы почти не виделись и ночевали порознь. От одного этого я готова была выть и лезть на стену, так сильно, нестерпимо мне его не хватало! А что же будет после ритуала? Думать об этом было страшно.
Церемонию назначили на вечер. В небольшой уединенный храм жених и невеста добирались по отдельности. Я с Америной, взявшей на себя роль моей сопровождающей, Рион − со своей матерью. Я жутко нервничала и, уставившись в иллюминатор, пыталась разглядеть их ским, но видела только облака и проносящиеся внизу кроны деревьев.
− Думаю, они уже там, − заметила Америна, улыбаясь. − По традиции Рион увидит тебя только в храме, а мы все будем ждать снаружи.
− Не пойдете внутрь? − удивилась я.
− Это таинство только для вас двоих. Мы засвидетельствуем создание новой семьи и поздравим вас после того, как жрец разрешит.
− Да? Ладно, − выдохнула я и немного успокоилась.
Ничего ужасного, просто обычай, а Рион улетел вперед, потому что жениху нельзя видеть невесту до свадьбы. Как у нас с платьем, объяснимо.
Платье, кстати, для меня выбрали изумительное. Золотисто-бежевое, солнечное. Наверное, на голубокожих актанийках оно смотрелось бы эффектнее, но и мне нравилось безумно. На манер греческой тоги: без рукавов, с пояском под грудью и вышивкой из замысловатых символов. Гладкая, струящаяся ткань приятно холодила кожу, так и тянула прикоснуться.
Я немного завила волосы, чтобы они спадали крупными локонами, слегка подвела глаза и подкрасила губы. Так давно не делала этого, что чувствовала себя по-настоящему красивой. Хотела понравиться ему…
Храм, весь как будто собранный из колец и пластинок песочного цвета, казался умиротворенным и древним, как, наверное, и полагается храму. Только проникнуться атмосферой никак не получалось.
− Где он? − с трудом выдавила я и сглотнула.
Неподалеку стояли знакомые мне актанийцы: Гарун с Маризой, Даргарм, Синар и Хитана, Итрам, Алой, Навилла и Савруз… Весь экипаж «Странника»! Не было только его капитана.
Ринель подошла незаметно, и от её тихого «Иди к нему» я вздрогнула.
− Туда? − взглянула на высокий темный проем. − Одна?
− Да, дорогая, он уже ждет.
− Хорошо.
Я кивнула и нерешительно пошла вперед. Раз он там, мне нечего бояться.
Солнечные, вернее, издаваемые Силайей лучи, проникали в отверстия под самым потолком и причудливо переплетались, создавая внутри таинственную и величественную обстановку. Правда, все это было уже неважно, потому что у самого входа стоял Рион. Восхищенные, любящие глаза его пронзали, заглядывая в самую душу и вызывая ответный трепет.