Нареченный из космоса
Из уст актанийцев все звучало легко и обыденно, а мне осознание некоторых их понятий давалось с большим трудом. Или не давалось вообще.
Под предлогом желания проведать Етю, я вернулась в свою каюту. Села на кровать и, поглаживая кошку, принялась укладывать по полочкам в голове все то, что узнала.
Итак. По всему выходит, что я − Айнарин. Вернее, была ею в прошлой жизни. Я… помню. И это странно. Нет, это безумно странно, непостижимо, но факт. Обрывки чужой, совершенно иной жизни, давно минувшие события, как и некоторые знания вдруг вспыхивают в сознании, пугая, ошеломляя и даже причиняя физическую боль. И Рион… Тут все совсем сложно. Когда он рядом, меня накрывает до такой степени, что уже все равно, кто я, где и зачем. Все внутри рвется к нему. Прижаться, спаяться воедино… Наваждение, сладостное безумие и жгучая, разъедающая внутренности тоска, когда его нет рядом. Хотя в последнее время он практически не оставляет меня одну, и не знаю, хорошо это или плохо, потому что в его присутствии нормально думать не получается. Да и сам он, словно захмелевший, не то что бы всегда ведет себя разумно. И что мы имеем на выходе? Полную неразбериху в мыслях и чувствах, с которой мне одной точно не справиться.
Это все, на что меня хватило. Вернее, все, о чем я успела поразмышлять до прихода Риона.
Теперь он стоял у входа в каюту и просто смотрел. Пристально, неотрывно, порождая иррациональное, почти непреодолимое желание подойти, прикоснуться, поцеловать…
Я мотнула головой и спросила:
− И что мы теперь со всем этим будем делать?
− Ты вспомнишь и… вернешься ко мне. Как раньше.
− А если нет? Я землянка, у нас так не бывает.
− Будем узнавать друг друга заново, − сказал он тихо и стал приближаться.
− Погоди, − попятилась я, выставив вперед руку. − Ты подойдешь, и я уже ничего не спрошу. Как вышло, что я… Если я была такой как вы, почему… − Нужные слова никак не находились. Сложно объяснить то, что сама до конца не понимаешь. − Почему теперь я такая?
− Ты ушла в цепь перерождений этой планеты. Мы даже не предполагали такого варианта! А потом… Я был глуп и слеп. Прости меня… Карина.
Мое имя явно давалось ему с трудом, но я оценила старания.
− Рион, я не хочу, чтобы ты принимал меня за другую. Я в любом случае не она.
− Как и я. Мы не встречались с тобой в этом воплощении. Просто я помню все, Айна… Карина.
− Значит, мы в неравном положении. Мне это не нравится.
− Мы это исправим, − прошептал он и все-таки подошел.
Провел по спине, вызывая легкую дрожь, откинул волосы и коснулся шеи. Сначала пальцами, потом − губами. Я замерла, прикрыла глаза и чуть откинулась, позволяя ему продолжать, принимая его ласки и желая дарить свои. И не только столь целомудренные… Мне хотелось быть с ним до конца. Жар разливался по телу, поцелуи становились все более страстными, прикосновения − нетерпеливыми… В какой-то момент я обнаружила, что мы лежим на узкой кровати, а застежку на кителе у Риона заело, и я не могу добраться до столь желанной, всегда как будто чуть-чуть светящейся голубой кожи…
− Ммм… − протянула досадливо, прикусила край непослушной ткани и вдруг осознала: − Нам нельзя, без ритуала приятия это будет неправильно.
Рион хмыкнул, а у меня опять сдавило голову. Так происходило всякий раз, когда в сознание прорывались непрошеные, чужие знания или воспоминания.
Потерев виски, подняла на Риона испуганный взгляд, и он мгновенно переменился в лице.
− Хитана сказала, ты здорова, − пробормотал он. − Связь! Хитана, Синар в каюту Карины!
− Хорошо патологоанатома не вызвал, − попробовала я пошутить, но легче не стало, а Рион и вовсе вряд ли понял, о чем я.
После беглого осмотра и врачом, и психологом (к слову, Синар делал это безмолвно, просто пристально всматриваясь в лицо) воцарилась тишина. Причем, судя по всему, не слышала разговора только я.
− Похоже, придется осваивать телепатию, − пробурчала я и откинулась на подушку.
Синар с Рионом особенно долго сверлили друг друга взглядами, но в конце концов психолог все-таки ушел. Так ничего и не сказав. Вскоре ушла и Хитана, предварительно дав мне своей волшебной настойки и велев поспать.
− В моей каюте кровать шире, − заметил Рион.
− Неплохая попытка, но нет, − усмехнулась я.
Поколебавшись, Рион оставил меня, а я очень быстро заснула.
И этот сон принес мне встречу. Я снова очутилась на Земле, на этот раз на опушке таежного леса, где, прогуливаясь, ждал меня Тан. Теперь я знала, кто с самого начала приходил ко мне во сны. Тантус − очень близкий и давно потерянный друг. И он был чем-то опечален.
− Ты отступилась, лучик?
− Нет, конечно, нет! − воскликнула я, метнувшись к нему, и поняла, он прав. Отступилась, забыла главное − Земля все еще в опасности. И… − Тан, почему ты не можешь покинуть Землю? Или… воплотиться в земном теле, как я?
− После падения мое тело попало в поле энергоустановки и не распалось. Я все еще привязан к нему.
− Тан… Все это моя вина.
− В жадности дзайнитов нет твоей вины, Айнарин, но я не верю, что ты решила оставить все как есть. Оставить Землю и… меня.
− Никогда! Я так скучаю, Тан.
− Тоскуешь. Немного, − поправил он. − Уверен, тебе сейчас не до меня.
− Саэл… Да, но… С ним так сложно. И некому вправить мне мозги.
− Я всегда был рядом, лучик. Ты не видела, не осознавала, но чувствовала мое присутствие, подсказки, скажи?
− Да. Я думала, у меня личный ангел-хранитель, а значит, так оно и было?
− Но я связан сейчас и не могу быть с тобой там.
− Я это исправлю! Слышишь? Тан!..
Я проснулась в растрепанных чувствах и некоторое время не понимала, кто я. Карина или Айнарин, чье сердце разрывается от чувства вины и боли потери. Кое-как успокоившись, сосредоточилась на самом важном − с помощью Риона или без него я должна попасть на Землю!
Первой ко мне пришла Хитана, она же проводила на завтрак.
− А Рион? − спросила после столовой, в которой капитана тоже не было.
− Я сегодня его еще не видела.
− Мне нужно с ним поговорить.
Хитана искренне хотела помочь, но доступа в рубку без предварительного приглашения не имела. А судя по тому, что в других местах Риона не обнаружилось, он был именно там.