Любовный эксперимент по-американски (СИ)

– Прости, Мэтью Макконахи. Похоже, я тебя недооценила. Но на ознакомительный фрагмент не рассчитывай.
Еще чего…
Черновик я закончила и своим трудом гордилась, но не знала, что буду чувствовать, если его прочтет Лукас. Уж слишком многим новый роман был обязан именно ему. Нам…
– Даже одним глазком не дашь подглядеть самую горячую сцену? Вдруг я смогу пробудить в тебе вдохновение?
У меня в животе плеснула теплая волна, и все же я покачала головой.
– Ну ладно, – театрально вздохнул он. – Сколько слов осталось до конца?
– Совсем немного, – невольно улыбнулась я.
Лукас обхватил меня сзади за талию и зарылся лицом в волосы.
– Ты моя умница…
Мое сердце сбилось с ритма – как и в первый раз, когда я услышала от него эту похвалу.
– Я так горжусь тобой, Рози! Не представляешь, как горжусь.
Сама не знаю почему, но его слова заставили меня почувствовать: я совершила нечто грандиозное.
Нечто удивительное, из ряда вон…
Наверное, потому что Лукас для меня много значил.
– Все благодаря тебе, – выдохнула я, ошеломленная собственными мыслями. – Ты мне очень помог. Ты – и наш эксперимент.
– Нет-нет, preciosa. Ты все сделала сама. Я ведь не написал ни слова – это все ты.
Последний вечер Лукаса в Нью-Йорке… Последняя ночь в Штатах, в моей квартире, в моей постели. Каждое движение секундной стрелки приближало нас к завтрашнему утру, и мое настроение упало ниже плинтуса.
За ту неделю, что Лукас жил у меня, мы ни разу не обсуждали наше будущее. Они с Тако сядут в самолет и улетят в Испанию. А дальше? Похоже, никто из нас не желал разорвать волшебный пузырь, в котором мы последнее время существовали. Видимо, здесь и крылась наша ошибка.
И даже наверняка.
Однако что я могла сказать? Как поднять опасную тему?
Эй, Лукас, я в тебя влюбилась. Понимаю, что твоя прежняя жизнь разлетелась на мелкие осколки. Знаю: ты пытаешься найти золотую середину между тем, кем ты был раньше, и человеком, в которого превратился сейчас. Все это хорошо, но как насчет нас с тобой?
Подобное выступление граничило бы с откровенным эгоизмом.
Стоило мне лишь на секунду задуматься о решительном разговоре, и мое сердце будто наливалось свинцом. Хотела защитить Лукаса, стремилась к тому, чтобы происходящее пошло ему на пользу – пусть найдет себя в новой жизни, пусть добьется успеха. Вот только переход к постоянным отношениям, учитывая, что познакомились мы лишь месяц назад, вряд ли облегчал задачу.
Или?
Пока ни к какому выводу прийти я не могла, оттого и грустила, оттого и залегла тяжесть на душе.
Разумеется, Лукас заметил, что я не в своей тарелке.
Потому весь вечер и пытался заставить меня улыбнуться. И перед Аароном с Линой на прощальном ужине особо не шифровался. Держал меня за руку, гладил по спине, шептал на ушко разные глупости… Словом, вел себя именно так, будто мы – настоящая пара. Будто он – мой постоянный парень.
Встав в ванной комнате перед зеркалом с щеткой в руке, я глянула на экран телефона.
Куча сообщений от Лины… Оно и понятно. Подруга догадывалась: между нами что-то происходит, а я до сих пор не соизволила объясниться. Впрочем, этот разговор подождет до завтра. Поговорим, и, если Лина не сильно вспылит, поплачусь ей в жилетку. Двух зайцев одним выстрелом…
Я отложила телефон экраном вниз на трюмо и машинально принялась чистить зубы.
Вышла в комнату; Лукас возился с рюкзаком, Тако сидел у его ног, и мне захотелось закричать в голос – так разозлилась и на себя, и на утекавшее, словно песок, время, и на судьбу, которая свела нас лишь для того, чтобы разлучить.
Интересно, что скажет Лукас, если я вышвырну дурацкий рюкзак в окно?
Как среагирует, если попрошу его остаться? Да, он не мог находиться в стране без визы больше трех месяцев, однако я готова была спрятать их вместе с Тако.
 
Заявлю ему: мне все равно, что, по его мнению, он может или не может мне дать. Приму все как есть. Сама перееду в Испанию. Я…
– Эй… – окликнул меня Лукас, и я едва не подпрыгнула от неожиданности.
Глянула в его печальное лицо, выражавшее душевную боль и тревогу.
Он подошел ближе и привычно обнял меня за талию.
– О чем задумалась?
– Честно?
Лукас кивнул.
– Вот гадала, насколько ты расстроишься, если я выброшу твой рюкзак в окно.
– Наверняка ты тоже хочешь получить честный ответ, – засмеялся он.
Если рассчитывал поднять мне настроение, то здорово ошибся.
– Я всегда рассчитываю на честность.
– Вовсе не расстроюсь. – Он приподнял мою голову за подбородок и посмотрел в глаза. – Я просто неспособен на тебя рассердиться, Рози. Ни в коем случае.
– Почему? – насупившись, осведомилась я.
– Потому что ты ничего не делаешь без причины. – Лукас провел пальцем по нижней губе, стирая с моего лица хмурую гримасу. – Если выбросишь мои вещи на улицу – я буду знать, что это не просто импульсивный поступок разгневанной женщины. Улыбнусь, накину пальтишко и попробую спасти то, что уцелеет.
У меня сдавило в груди – знакомое ощущение.
– Мне-то подобный поступок как раз показался бы не слишком рациональным.
– Может быть, – признал Лукас. – Только какая разница? Я все равно понял бы, что он означает. Причина известна – потому и улыбнулся бы.
Я шумно выдохнула.
– Что ж, меня радует твой оптимизм. – Он тихонько усмехнулся, и я фыркнула: – Находишь ситуацию забавной?
Я отступила на шаг и попыталась скрестить руки на груди, однако Лукас наклонился и приник губами к моему рту. Я тут же забыла о своем намерении от него отстраниться. Как ни крути, в его объятиях чувствовала себя лучше всего.
Поцелуй был медленным и нежным; у меня на глаза навернулись слезы.
Мы на секунду прервались, пытаясь отдышаться, и я подала голос:
– Лукас…
– Что? – откликнулся он, и в его глазах появилось тоскливое выражение.
– Боюсь, я не смогу сказать тебе «прощай».
Да, прощаться я точно была не готова – мыслимо ли видеть, как он уходит из моей жизни, и не иметь возможности ничего предпринять… Время не на нашей стороне. Как несправедливо! Я всеми фибрами души противилась отъезду Лукаса.
– Не представляю, как ехать с тобой в аэропорт, а потом провожать глазами самолет.
Я закрыла глаза и покачала головой.
– Это невозможно, Лукас. Я…
Он поцеловал меня в лоб и потом долго ласкал губами кожу над бровями.
– Ничего, Рози… Не нужно тебе со мной ездить. Я все понимаю.
Не этого я ждала. Не понимания…
Надеялась, он будет спорить. Рассчитывала, что заставит меня сказать слова, которых я вслух еще не произносила и в которых он нуждался. Мечтала, как он заявит: «Я передумал, никуда не уеду!» – или убедит меня в том, что наши отношения на этом не заканчиваются. Да, Лукас еще не придумал, как будет жить дальше, однако я в любом случае должна стать частью его жизни; он во мне нуждается – вот чего я ждала.
Только не могла его принудить к подобным обещаниям. Если ничего такого не последует – я пойму.
Увы, в моем сердце пролегла кровавая трещина, однако глупо заставлять человека отказываться от планов ради того, чтобы эту трещину залечить.
– Хорошо, – выдохнула я.
Открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. Лицо Лукаса исказилось от боли, и, похоже, он страдал куда больше, чем я. Неужели любит?
Лукас молча взял меня за руку и потянул к кровати.
Я покорно, не говоря ни слова, последовала за ним.
Он положил меня на спину и наклонился, упершись руками по обе стороны от моей головы.
Наши взгляды скрестились. В его глазах сверкало такое чувство, что я не могла сознаться самой себе – что оно значит. Наверное, то же самое было написано и на моем лице.
– Что ты от меня хочешь? – тихо спросил Лукас, поцеловав меня в уголок рта. – Я готов дать тебе все на свете.