Дьявол и Город Крови 4: всей нечисти Нечисть

– Окно… там, а ты… здесь… – нисколько не сомневаясь, что видит перед собой Дьявола, заплетающимся языком пролепетал Валимир, рассматривая Дьявола во все глаза, заметив, что вытянутые и немигающие глаза ребят смотрят туда же, будто они боялись спугнуть видение.
– Вы?! – воскликнул радостно Малек.
– Там Господь, а я Бог Нечисти, – безразлично пожал плечами незнакомец, присаживаясь на черном валуне, постучав тростью. Камень потек игристым огненным потоком и стал удобным креслом-качалкой. – Ну, и что вы хотели там увидеть? – поинтересовался он мягким сердечным тоном, но в голосе его прозвучала насмешка.
– Ну так, мы это… так мы… это… – заплетающимся языком пролепетал Иван, наконец, моргнув. – Свят!.. Свят! Свят! Свят! – он поднял руку, чтобы перекрестится и тут же отказался от этой мысли, заметив, как изумленно поползли вверх брови незнакомца, который издал удивленное «Оу!»
Ивана ткнули в бок.
– Да думали мы, как ее открыть, – признался Сеня, заглаживая вину Ивана, который разглядывал незнакомца с довольно глупым лицом.
– Неугасимый огонь в руку, живую воду вплавь – она и открылась, – согласно кивнув, подсказал незнакомец.
– А если вампир, или оборотень? – поинтересовался Малек.
– С огнем в руке? – ткнул его в бок Виткас. – ни одной нечисти этот фокус не повторить! Господи, просто-то как!
– А что там? – поинтересовался Сеня, кивнув на дыру.
– Гроб, – ответил Дьявол, покачиваясь, заложив ногу на ногу, поощрительно улыбаясь, кивая в знак согласия головой. – Справедливости ради надо заметить, что для дотошных исследователей гробы всегда таят в себе много интересного. История знает немало примеров, когда по одной гробнице удавалось восстановить хронологию событий жизни народа целой эпохи.
– А посмотреть можно? – попросил Сеня, покраснев до кончика волос.
– О, пожалуйста! Сколько угодно! – ответил Дьявол добродушно. – Я буду рад, если могильник освободит вас от наивных помыслов состязаться с моими Помазанниками, и безумие, охватившее вас, пройдет.
В том, что это был Дьявол, не сомневался никто.
– А разве вы не с нами? – расстроился Сеня.
Не такой уж Дьявол был дружелюбный, хоть и улыбался. Странно, по словам Малека, который хвалил его, и Валимира, который расписывал его, как Бога, он представлял его не таким.
– А кроме меня есть еще кто-то? – удивился Дьявол. – Я один, всегда один…
– Ты разве не с нами? – спросил Валимир вместо Сени. – Один интеллигент, второй воспитанный, – оправдал он Сеню и Малека. – Богу всегда говорят ты… В единственном числе, – объяснил он ребятам.
– Ну, вряд ли там есть что-то интересное для меня, – учтиво извинился Дьявол. – А больше ничего не желаете? Могу сообщить точную дату вашей смерти…
– Спасибо, не надо, – попросил Виткас. – Я предпочитаю не знать.
– А ты, Иван? – Дьявол устремил взгляд на Ивана, который выглядел, скорее, свято-мудро, и тужился обнаружить в себе апостольское образование, внезапно осознав, что служение, пожалуй, должно быть оправлено в мученичество. – Я знаю, ты всегда поднимался в горы, именно вопрошая.
Валимир дернул Ивана за рубаху.
– Не ловись! Скажет, потом сделает… Станется! – злобно прошептал он. – К черту, тьфу, тьфу, тьфу!
Иван отрицательно качнул головой. Воцарилось неловкое молчание.
– Жаль, – пробормотал Дьявол. – Ну-ну, ну-ну…
И внезапно исчез. Камень снова стоял на прежнем месте, в прежней форме.
С минуту было слышно, как капли падают в озеро.
– Мне привиделось? – обернулся Валимир.
– Нам всем привиделось… – успокоили его. – Одно и то же. Стоял, сидел, про смерть собирался сказать…
– Фу-у! – облегченно выдохнул Валимир. – А то я думал… Всем одно и то же не могло…
– А зачем он… так? – расстроился Малек.
– Тот еще приколист. Брось, думаешь, вот так сразу распахнет объятия?
– После живодерни, в которой мы выжили, можно считать, открыл, – констатировал Виткас. – Слышь, мужики, а чего мы все так перепугались-то? он же с Маней и Борзеевичем эти горы из конца в конец прошел. Тьфу, лови его теперь снова… – он засмеялся, протягивая трясущиеся руки.
– Я чуть в штаны не наложил, – признался Иван, все еще пребывая в пространной задумчивости. Его потряхивало, на посеревшем лице появился румянец.
– А я, пожалуй, спущусь… – решительно заявил Сеня, отбрасывая свой испуг и немного придя в себя от потрясения. К образовавшейся дыре он был ближе всех. Сунул ветвь внутрь, заметив ступеньки, начал спускаться.
За ним последовали остальные…