Академия сумерек. Темное пламя
– Вам есть что добавить к этой охренительной истории, господа?
Парни с ответом не нашлись, зато вездесущий Ливингстоун мигом подал голос:
– Лорд Блэквуд, прошу, будьте благоразумны! Поднимать руку на женщину – недопустимо, какой пример вы подаёте мальчикам?
– Отличный пример я подаю! Пример того, что ни пол, ни возраст, ни даже регалии не являются оправданием мерзкому характеру, злобе и дурным поступкам! За смерть положена смерть, слышали такую фразочку?
– Поймите, мисс Чейз просто не в себе… что ни говори, Лоуренс и впрямь умер страшной смертью. Само собой разумеется, мисс Найтстар защищалась как могла! Защищалась, слышишь, Даниэлла? – с нажимом прибавил он, смерив свою драгоценную питомицу на удивление строгим взглядом. – Мне жаль мистера Саммерса, но, увы, он сам навлёк на себя такую участь, и гнев юных чернокнижников вполне оправдан. Насилие неприемлемо. Его, хм, сообщники…
– Трупы, – прошипел я не хуже всамделишной гадюки. – Эти светлые твари не доживут до рассвета, Ливингстоун. Я пришёл их убивать, и я убью.
– Милорд, я не допущу!..
– Вы сервируете мерзавцев на тарелочке с голубой каёмочкой и пожелаете мне приятного аппетита! – рявкнул я. – А иначе, видят все грёбаные небесные сферы, я разнесу вашу сраную академию и буду любоваться руинами!
– Рэй, – позвал меня Лейф, до того молчавший. – Не то чтобы я не поддерживаю тебя в этом начинании, учитывая обстоятельства, но…
Я снова окинул взглядом пышущую праведным негодованием Чейз, дёрганого Ливингстоуна, скривился в брезгливой усмешке. Лейф прав, чтоб его в Пекло. И Тони прав – можно сколько угодно мечтать о развешанных по деревьям чужих кишках, но пороть горячку нужно тоже с умом. И после основательной подготовки.
– Но мы ещё не накопили денег на войну, – припомнил я слова Тони. Тот величественно кивнул. – Быть посему. Пока что… точнее, пока я лично не повстречаюсь с ублюдками. Вы, – я глянул на своих студентов, – свободны. В медпункт, все трое. Лорд Гилберт, присоединитесь к сыну?
– Пожалуй, нет, – отозвался Тони. Жестом подозвал к себе ближайший стул, уселся с таким видом, будто посетил королевский прием. – Здесь интереснее.
– Пожалуй, – согласился я.
Садиться не стал – стоя будет сподручнее умерщвлять охреневших светлых в лице ректора и декана чародеев.
Тай, Дик и Лэндон за компанию с гилбертовским псом исчезли за дверью – к вящему неудовольствию Ливингстоуна. И Чейз, но та была занята, приводя лицо в порядок, – как я надеялся, времени у нее на это уйдёт порядочно. Сил я не щадил. И ничуть не жалел о своём поступке.
На дверь полетела моя заглушка, а следом, судя по короткому синему отблеску, – гилбертовская.
– Чудненько. Теперь можно и поговорить. Начнём с мисс Эбби. – Она, поймав мой взгляд, серьёзно кивнула. – То, что вы озвучили относительно… повреждений мисс Найтстар, вы можете подтвердить документально?
– Разумеется, лорд Блэквуд. Предварительные заключения уже готовы. Сделать вам копию?
– Будьте так любезны. Леди Кейт, как у вас обстоят дела с занятостью на следующей неделе?
– Для вас, лорд Блэквуд, я абсолютно свободна, – холодно сообщила она, бросив едкий взгляд в сторону замершей Чейз. И деловито поинтересовалась: – Желаете устроить допрос факультету чародеев?
– Ну почему же только чародеев? – отмахнулся я небрежно. – Не знаю, как тут обстоят дела у остальных, но я всегда выступал за равенство факультетов и их студентов. А не за поощрение редкостного мудачизма у чародеев и отчисление чернокнижников за оказание помощи.
Стоило ожидать, что Ливингстоун, пребывающий в шоке от внезапного визита моей персоны в компании Гилберта, от звуков моего волшебного голоса, а также от выплеска моей магии, рано или поздно очухается. Лучше бы поздно, но так уж и быть, потерплю старика немного. Надо же потешить его самолюбие дозволением сказать очередную нравоучительную хрень?
– Мистер Блэквуд, вы забываетесь, – удивительно, но тон его сейчас мало напоминал привычный благостный лепет умудренного опытом дедули. – Мало того, что вы позволили себе насилие и угрозы, теперь вы ещё пытаетесь отдавать приказы? Я напоминаю, ректор здесь всё ещё я, и я не позволю…
А нет, показалось.
– Это я вам не позволю, – припечатал я. – Мистер Ливингстоун, из нас двоих это вы, кажется, забыли, кто я такой и что здесь делаю. Так вот, напоминаю – я нахожусь здесь с полного дозволения её величества. Бумаги же всё ещё у вас, или с ними тоже случилось – как вы там сказали? Досадное недоразумение?
– Так вы хотите поговорить о недоразумениях, Блэквуд? – выдал архимагистр с несвойственной ему резкостью. Старый хрен что-то больно расхрабрился. – Не объясните, почему магистр Мэддокс и студент Саммерс были убиты одним и тем же оружием? Вернее, даже не так: почему Лестер Мэддокс был убит ножом, принадлежащим Лисандре Найтстар? Меня, признаться, сие недоразумение очень заинтриговало. Вам есть что сказать по этому поводу?
Признаться, на миг я ощутил вспышку восхищения – старик решил использовать против меня мои же методы. В присутствии Гилберта, который, будучи в курсе всей истории, наверняка сейчас изрядно потешается.
Не выйдет, Ливингстоун. Я обвёл вокруг пальца и грохнул короля Бенедикта, неужели ты думаешь, будто я не доберусь до тебя?..
– О, разумеется! – оскалился я. – Это подарок. Иные девушки любят цветы и конфеты, но моя леди предпочитает вещи более… интересные.
– Лестер…
– …помер вовсе не от ножа, мы оба это знаем. Неужели хотите в подробностях обсудить ту славную историю?
Не хочет, ясное дело. Ведь тогда настанет его черёд отвечать на крайне неудобные вопросы.
– И с чего бы вам дарить Лисандре Найтстар такие подарки? – подала голос, очевидно, пришедшая в себя Чейз.
Наивная! Разве я говорил, что подарок от меня? Нет, нет. Я не настолько глуп, чтобы дать Ливингстоуну повод обвинить меня во вранье. А он, судя по кислой роже, именно это провернуть и собирался. Неужели расспросил Лисандру о ноже и вызнал его чудное происхождение, воспользовавшись её плачевным состоянием? Вот и ещё один счётец к этому ублюдку.
– Видите ли, господа и дамы… – я сложил руки за спиной, прошёлся по кабинету и остановился возле окна – высокого, с широким подоконником и устроенными на нем горшками с цветами. – Я дарил, дарю и буду дарить леди Лисандре Найтстар подарки, когда захочу и какие захочу. А ещё я собираюсь на ней жениться в ближайшем будущем – о чём вы, мистер Ливингстоун, наверняка уже наслышаны. После чего планирую жить с ней долго и счастливо. А это значит…
Я отвернулся от окна, одарил доброжелательным взглядом всю собравшуюся компанию и рявкнул:
– Это значит, я утоплю этот мир в крови, слезах и дерьме, уничтожу всех, кто попадётся на моем пути, и помочусь на руины каждого замка, крепости и даже Академии, если с головы Лисандры Найтстар ещё хоть раз упадет хотя бы один волос! Проверять серьёзность моих намерений я не советую.