Академия сумерек. Темное пламя
Она прекрасна что те звезды. Не эти искусственные, начарованные глупой магией Ливингстоуна. Как настоящие, сверкающие в вышине, прекрасные, таинственные, обманчиво близкие, но в то же время недоступные. Видит Царица, я не знаток женских нарядов и не разбираюсь в тканях – куда там болотной гадюке Блэк-холла до высокой моды? Однако даже я могу примерно представить, во что эта красота обошлась Леноре. В том, что столь… смелый наряд – её рук дело, я вовсе не сомневался.
Тончайший шёлк окутывал мою леди, точно тёмные воды. В неверном свете Парадного зала он казался почти чёрным, однако же упорно отдавал в синеву.
«Достойный наряд для будущей леди Блэквуд», – промелькнуло в голове. Вот только понять, чья была та мысль – моя или менталистки Кейт, я так и не смог.
Да и не до того, если уж начистоту. Всё моё внимание, все мои мысли заняла Лисандра, прекрасная в своём сверкающем наряде, не скрывающем почти ничего, а напротив, только подчеркивающем её неприличную, неестественную красоту феи из Чащи. И чем дольше я на всё это безобразие глядел, тем сильнее хотелось…
Много чего хотелось. Увести Лисандру прочь, спрятать от всего мира, укутать в асирский хиджаб, чтобы никто не смел пялиться – а на неё пялились, даже Ливингстоун, едва её завидев, запнулся в своей бесконечной речи. Утащить в Блэк-холл, запереть в самой неприступной башне, чтобы никто и никогда…
Да что там, я бы не раздумывая сделал это прямо сейчас. И только мысль о том, что так с женщинами поступают лишь заправские мудаки и неуверенные в себе неудачники, остановила меня, удержала на месте.
Лисандра прекрасна. Она достойна того, чтобы ею любовались и восхищались; чтобы влюблялись и боготворили. И даже если она решит пройтись обнажённой по всей Академии – да хоть по всему Астрэ! – я не стану возражать. Потому что она всё равно будет моей, а трогать моё я никому не позволю.
– О, мой друг, да ты попал, – послышался сбоку тихий и насмешливый голос Кейт. – Впрочем, признаюсь, даже я бы на ней женилась…
– Надеюсь, на ней хотя бы есть белье, – прочистив горло, проворчал я, силясь унять вмиг зачастившее сердце. – Оно же на ней есть? – с трудом заставив себя повернуться к Кейт, испытующе глянул на неё.
– Ты серьёзно думаешь, будто я тебе скажу? – рассмеялась она. Стерва. – Нет уж, страдай, змей. Ну или сам проверь.
Да уж не сомневайся, проверю. Всенепременно. Вот прямо сейчас и…
– Что ж, мои юные друзья, – продолжал разоряться Ливингстоун, не забывая сверкать этой своей сахарной улыбочкой на столь же слащавой морде, – я уверен, вы все с нетерпением ждали дня Вечерней Зари, первого бала в этом учебном году…
– …и донельзя глупой рожи наконец-то втрескавшегося Блэквуда, – пробормотала Кейт, гадко ухмыльнувшись.
– …сегодня тот самый день, когда осень вступает в свои права! Равноденствие – день, когда свет и тьма приходят к согласию…
– То-то Лайтнинг оживился! Решил прийти к согласию с одной прехорошенькой чернокнижницей. А уж какими занимательными способами…
– Бесишь, – раздражённо сообщил я, закатив глаза. – А гадёныша Лайтнинга отравлю за завтраком. Видит Царица, он давно напрашивается.
– На всех желающих даже твоего гадючьего яду не хватит, – заметила Кейт до омерзения радостно. – Кто бы мог подумать, что младшенький братец Дика Фарли такой ухарь? Уже мысленно утешает бедолажку Лили после того, как ты с ней наиграешься…
– В смысле наиграюсь? Что за бред? – возмутился я. – Я уже ремонт в хозяйских покоях делаю!
– …а белобрысому пройдохе Лианна каждые выходные льёт в уши, какие славные детки могли бы получиться у него с кузиной. Истинные Найтстары и всё такое. Теперь он раздумывает, не увести ли у тебя твою звёздочку… правда, не ради «славных деток», а исключительно из вредности. Ну и засранцы эти Гилберты, а?
Не удержавшись, смерил подозрительным взглядом белобрысую парочку: Лэндон, злорадно улыбаясь, склонился к Лили и что-то ей нашёптывал; Лили же посмеивалась, забавно прикрывшись ладошкой.
– Ну, полагаю, вам до смерти надоело слушать болтовню старого чудака! – эдак кокетливо произнёс Ливингстоун, точно и не подозревая, насколько он прав. Чудак на букву «м». – Развлекайтесь, дети, мы ведь за этим тут собрались!
– О, безудержное веселье…
– Ну уж я-то в жизни так не развлекалась, – заявила Кейт, всё ещё посмеиваясь. – Блэквуды и бабы… Звёзды, Рэй, видел бы ты свою физиономию.
Как будто это обязательно. Я сам хозяин своей физиономии и прекрасно знаю, что выгляжу как сущий идиот. Влюблённый идиот, потерявший голову от прекрасной девушки.
Воистину, Рэй, пора прекращать распускать сопли, а брать уже своё в руки. Не успеешь оглянуться, как ушлый Тони на пару со своей женушкой обстряпает свадьбу Лили и худшей, то бишь белобрысой, версии Гилберта.
Музыка не успела заиграть громче, а я уже поднялся со своего стула (жутко неудобного, к слову) и направился в общий зал. За спиной хихикала Кейт, а уж острым взглядом Чейз – упаси нас всех Царица от старых дев! – можно резать камни.
Ну я-то не камень, а целая болотная гадина с непомерным самомнением, премерзким характером и опытом общения с королевским двором. Куда уж там старой грымзе и её бородатому кумиру.
– Леди Лисандра, – я чинно склонил перед ней голову, приглашающе протянул руку. – Первый танец мой, вы помните?
– Разумеется, милорд. – Лисандра изящно присела (а я мужественно постарался не пялиться ей в вырез), вложила свою ладонь в мою. И, одарив меня странно колючим взглядом, прибавила: – Я уж думала, вы не вспомните.
– Ка-акое вероло-омство! – протянул Лэндон – ну точь-в-точь его холерный папенька. – Видали, а? Мою даму уводят прямо у меня из-под носа. Хоть бы дождались, пока отвернусь!
– Учитывая, что в маменьку вы, мистер Гилберт, пошли только цветом волос, а всё остальное позаимствовали у дражайшего батюшки, глаза у вас должны иметься даже на тощей заднице, – оскалился я в ответ. – Благодарю за сопровождение моей будущей супруги в сию обитель юношеских радостей. Можете быть свободны.
– Я обещала вам только один танец, милорд, – напомнила Лили, очаровательно надувшись. Вот же наивная девушка, просто чудо какое-то!
– Это в таком-то наряде? Миледи, какой же из меня будет джентльмен, если я оставлю столь прекрасную девушку без должной… охраны.
– О, вы записались в моих охранники?
– Ради вас – хоть в личные слуги, – заверил я. – Но ладно, так и быть. Лэндон, верну тебе нашу принцессу на кадриль. Оттопчешь ей ноги – сгною на полигоне.
– А что, вы плохи в кадрили? – тут же отреагировала Лисандра, на её лице промелькнуло нечто, напоминающее ехидство. Что ж, и это ей тоже идёт, а мне, кажется, уже пора утащить её танцевать.
– Отвратителен. Зато хорош в остальном. Да я вообще хорош.
– А главное – скромны, – ехидно заметил пакостник Лэндон.