Академия сумерек. Темное пламя
– Вот как? – переспросил Блэквуд с каким-то нездоровым весельем. – Это всё, что вас беспокоит?
– Меня бы должно беспокоить, что мы вместе убили человека, не так ли? Но мне всё равно. По правде говоря, это было весьма… волнующе.
Сферы небесные, я и правда это вслух ляпнула?! Даже в мыслях звучало жутко нездорово.
Проклятый тёмный лорд не ужаснулся моей кровожадности, но ухмыльнулся ещё шире – так, что меня невольно в жар бросило.
– Ах, леди Лисандра, ни от одной женщины я ещё не получал таких непристойных признаний.
– Издеваетесь?
– Ничуть, – заверил лорд Блэквуд серьёзно, хотя в глухо-тёмных глазах по-прежнему поблёскивало что-то такое… подначивающее. – Полно, миледи, скомпрометируете меня чуть позже. Сейчас мне нужно, чтобы вы рассказали о вчерашнем.
– Как пожелаете, – пожала плечами, удержав при себе возмущённые отповеди – больно он мне нужен, нечисть болотная! – и начала не шибко длинный рассказ: – Я очнулась, меня слегка пожурили за устроенный переполох, вручили колечко, – помахала рукой, демонстрируя артефакт силы. – Потом лорд Лестер переместил меня в какую-то лабораторию и предложил поджечь ещё один камушек. Вернее, не поджечь, а…
– Трансмутировать, – задумчиво выдал Блэквуд, смерив кольцо на моей руке недобрым взглядом. – Получилось?
– Получилось, – эхом откликнулась я. – Кварц, слюда, полевой шпат… И никаких заклинаний. Почему старой крови не место в новом мире?
– Потому что дивный новый мир создан для ханжей вроде Мэддокса. Не для чудовищ, порождённых нечистой кровью, – он выразительно скривился. – Что ещё этот кретин вам наговорил?
– Не слишком много. Кто такие истинные некроманты?
– Долго объяснять. Позже. Ещё?
– Просил простить. – Я повертела в руках нож и одним резким движением загнала обратно в ножны. А затем приладила их обратно на пояс. – Ну что ж, я покрепче взяла своё прощение и вогнала ему в шею. Это всё, милорд. Дальше вы знаете.
Блэквуд задумчиво прошёлся по запылённому кабинету, после чего вернулся обратно к столу и сложил руки на груди. Я невольно залюбовалась им, поражаясь, насколько сильно ему не подходит и одновременно подходит это место. Сиятельный – или правильно называть его темнейшим?.. – лорд уместнее смотрелся бы на приёме в королевском дворце. Впрочем, на них-то он наверняка бывал неоднократно. Но и здесь, среди сваленных в кучу старых парт, метел и пыли, лорд Блэквуд, в туфлях из мягкой кожи, в простых черных брюках и чёрном же сюртуке, застегнутым под самое горло, без вычурной вышивки и дорогих украшений-амулетов, выглядел так, будто его совершенно ничто в этой жизни не способно смутить. Ни обстановка, ни компания.
Я чуть нахмурилась, припоминая – Блэквуды никогда не были слишком богаты. Сильный тёмный дар при полноправной и неоспоримой власти светлых магов никогда не пользовался спросом. Годы же правления Бенедикта Кровавого и вовсе разорили гадючье семейство, а вместе с ним и большинство тёмных семей. Земли Блэквудов – Приозерье – располагались в опасной близости от Чащи. Арендаторов на такое добро наверняка находилось мало, а без них, не имея достаточно связей и большой семьи, способной прокормить саму себя, шансы на сытую жизнь были весьма малы. С детьми же наверняка имелись проблемы – тёмные маги, да и все прочие тоже, не слишком плодовиты. Исключения, конечно, есть – например, Найтстары…
– Сэр, – позвала я, зачем-то облизывая вмиг пересохшие губы, – а правда, что я…
– Правда, – коротко отозвался Блэквуд, будто заранее знал, о чем я хочу спросить. – Но, боюсь, я не тот человек, который должен вам рассказывать об этом. Да и тема заслуживает обстановки поуютнее. И пары бутылок вина, пожалуй. Одно скажу – если ваш отец тот, на кого мы думаем, поверьте – он был хорошим человеком.
– Потому, наверное, и «был», – пробурчала я, на что Блэквуд ответил очередной кривой усмешкой.
– Да, – согласился он и протянул мне руку, предлагая встать, – пожалуй, что так. Идёмте, миледи, нас заждались на чай. С конфеткой, чтоб его. Надеюсь, вы не любите сладкое.
– Обожаю, – возразила я печально, вложив свою ладонь в его, – но на сей раз, пожалуй, перебьюсь.
– Мудрое решение.
Как ни хотелось отсрочить неизбежное, вскоре мы подошли к дверям ректорского логова… хм, кабинета. Лорд Блэквуд галантно распахнул передо мной дверь (как по мне, так в Пекло манеры, шёл бы в эту западню первый); я с обречённым вздохом вошла и…
И замерла, не дыша. Напротив архимагистра Ливингстоуна сидел не кто иной, как…
– Отец? – выдохнула я.
Лорд Гаррет Сеймур внимательно оглядел меня с ног до головы, после чего трусливо отвёл взгляд. Лицо у него сделалось такое, словно я его ударила.
– Здравствуй, Лисандра.
Я стояла и не знала, что сказать. Больше всего хотелось броситься ему на шею и зарыдать, уткнувшись в широкое плечо. Но страх быть отвергнутой оказался сильнее глупого детского порыва. Посему я вежливо поклонилась.
– Доброе утро.
– Прекрасное утро, моя дорогая леди Лисандра, – радушно ответствовал архимагистр, поднявшись с кресла. Отец остался сидеть, старательно глядя себе под ноги. – Иначе и быть не может, коль скоро ваша красота озаряет мою скромную обитель! Благодарю, лорд Блэквуд, вы можете…
– Не могу и не собираюсь, – отчеканил Блэквуд. Его бархатный баритон вновь зазвучал острее сумеречной стали. – Мне тоже охота такую красоту лицезреть, знаете ли.
– Что он здесь делает? – зло поинтересовался отец, в упор уставившись на Ливингстоуна. – Этой ядовитой твари не место рядом с… юной девушкой, кем бы она ни была.
Кем бы она ни была… Каждое слово хлестало больно-пребольно, будто пощёчина. Хотя откуда мне знать? Меня ни разу никто не бил. Я росла в приличной семье, любящей и дружной, и мой отец никому бы не позволил даже пальцем меня тронуть.
Всего три дня назад я была его любимой и единственной дочерью. Теперь он даже смотреть на меня не желает.
– Ядовитая тварь является куратором факультета, куда волей Царицы и Горнила была направлена леди Лисандра Сеймур. Так что да, мне здесь самое место. – Блэквуд демонстративно отступил обратно к двери, плечом оперся о массивный деревянный косяк. – Вы же не хотите лишиться кабинета, архимагистр?
Ливингстоун едва заметно скрипнул зубами, но доброжелательную улыбочку с лица не стёр. Я же, едва глянув на выражение его лица, вдруг испытала небывалое чувство благодарности к лорду Блэквуду за то, что он не ушёл, не бросил меня одну разбираться… со всем этим.
Повинуясь взмаху руки Ливингстоуна, ко мне подвинулось второе из свободных кресел для посетителей, и я послушно уселась на его краешек. Смотреть на отца мне тоже не хотелось, однако я пересилила себя и подняла голову.
Надо же, а я словно успела забыть как он выглядит. И как он нервничает перед серьёзными разговорами, забыла тоже.