Повелительница сердца шейха

Поэтому Тарик, не теряя времени, взял Шарлотту за локоть и повел за собой из дворца на вертолетную площадку, где стоял вертолет, готовый доставить их в оазис.
Она удивленно посмотрела на него:
— Куда мы едем? Разве не будет торжественного приема? Я читала, что…
— Ты, вероятно, читала о том, что происходит сразу после королевской свадьбы?
Лицо Шарлотты порозовело.
— О, священный оазис. Конечно.
То, как робко она это сказала, только усилило его дикое желание. К счастью, вертолет был готов к взлету и его лопасти вращались с оглушительным шумом. Тарик был слишком возбужден, чтобы поддерживать разговор.
Через несколько минут они были в воздухе, под ними расстилалась столица, благословенный Харан, современный, роскошный, утопающий в зелени парков. Город, в котором никто не знал нужды и не страдал от притеснений. За кольцом городских стен, в южном направлении, простиралась широкая долина, изобилующая водными источниками, плодородные земли которой в избытке обеспечивали население страны всем необходимым. Оазис находился примерно в часе лета от дворца, в каменистой пустыне, выделяясь на фоне скал яркой зелено-голубой жемчужиной.
Когда вертолет приземлился, Тарик помог Шарлотте выбраться. Дворцовый персонал подготовил шатры, в которых было все необходимое, чтобы провести три дня в уединении, немногочисленные слуги помогли выгрузить багаж.
Еще через пару минут вертолет поднялся в воздух и направился обратно через пустыню и долину к Харану, оставив Тарика наедине с его супругой.
— Итак, — с натянутой улыбкой произнесла Шарлотта, — я полагаю, это и есть оазис?
Желание взять ее на руки и отнести в шатер было непреодолимым.
А почему бы и нет? Теперь Шарлотта Деверо его жена. И он сказал ей, что их брак будет не только номинальным. Она знает, что должно произойти, и не станет противиться этому. Тарик не забыл хриплый стон, который она издала, когда он целовал ее в бассейне, ее губы таяли под его губами, желая продолжения.
Вот и сейчас Шарлотта украдкой смотрит на него, и в глазах ее тревога и любопытство, словно она знает, о чем он думает.
О да, она хочет его. Но боится этого.
— Не смотри так испуганно, йа амар, — сказал он, и в его голосе послышались резкие нотки. — Я уже сказал, что не причиню тебе вреда.
— Я вовсе не боюсь, — произнесла она, избегая встречаться с ним взглядом. — Может быть, мы сначала искупаемся? Мне жарко.
Его терпение было на пределе, возбуждение нарастало с каждой минутой.
— Ты лжешь, Шарлотта. Я уже сказал, это не сработает. Не со мной. И уж точно не сейчас, когда мы должны выполнить брачные обязательства. Она опустила ресницы.
— Я вовсе не лгу.
— Тогда почему ты не смотришь на меня?
Ее щеки стали еще розовее. Ресницы дрогнули, и Шарлотта наконец одарила его взглядом.
— Я нервничаю, если ты хочешь знать. В бассейне я сказала тебе правду, что никогда раньше не испытывала чувств к мужчине. Но я кое-что чувствую к тебе, и… я не знаю, что делать. — Она остановилась, перевела дыхание и отвела взгляд. — Я девственница. И я… Я не хочу тебя разочаровывать.
Тарик остолбенел. У него были подозрения, что она невинна, и теперь ему предстоит в этом убедиться.
— Ты должна была сказать мне, — хрипло произнес он. — А что касается разочарования… Почему ты так думаешь?
— Ты выбрал меня не потому, что хотел, Тарик. А потому, что я была удобным выбором.
— Но ты должна знать, что я хочу тебя. Неужели тот поцелуй в бассейне не показал тебе это?
— Это не отменяет того факта, что ты не женился бы на мне, если бы я случайно не забрела в твое королевство.
— Ты права. — Он не стал лгать, это была чистая правда. — Но какое это имеет отношение к делу? Ты хочешь, чтобы я что-то чувствовал к тебе? Это то, о чем ты спрашиваешь?
Шарлотта опустила глаза, ее плечи поникли.
— Нет. Я не об этом спрашиваю. Забудь, что я сказала.
— Не меняй тему разговора. Ответь мне, Шарлотта. Почему ты думаешь, что разочаруешь меня?
— Потому, что приношу одни разочарования…
Ее кожа была такой мягкой, такой шелковистой. Тарик нежно провел большим пальцем по ее нижней губе, не в силах удержаться, чтобы не прикоснуться к ней, и его желание стало еще сильнее.
— Расскажи мне, — тихо приказал он.
Шарлотта тихо вздохнула, ее ресницы снова опустились.
— У родителей был очень тяжелый развод. Мать решила не оспаривать опекунство, поэтому я осталась с отцом. Он был не слишком этому рад. Говорил, что я мешаю его карьере.
Тарик нахмурился, глядя на прелестное лицо невесты и чувствуя, как его охватывает еще одна нежелательная эмоция — гнев. Какой отец скажет такое своему ребенку? Какой отец будет вселять в свою дочь чувство, что она никому не нужна?
Его собственный отец был строг, и Тарик был зол на него за это, но шейх Исхак вел себя так, потому что хотел, чтобы его сын был лучшим правителем. Да, Тарик разочаровал его, но в этом не было вины родителя.
— Ты меня не разочаровываешь, — произнес он. — Наоборот. Ты красивая и преданная, ты делаешь все, что можешь, в ситуации, которую не выбирала. Именно такой и должна быть идеальная жена.
— Но у меня нет опыта. Я даже не знаю…
Тарик осторожно приложил большой палец к ее губам.
— Мне не нужно, чтобы у тебя был опыт. У меня достаточно опыта для нас обоих. Сейчас… — Он сделал паузу, позволяя ей осознать, как велико его желание обладать ею. — Я устал ждать, Шарлотта. И я не хочу разговаривать. Все, чего я хочу, — это уложить тебя в постель.
Ее нежные губы обветрились, голубые глаза потемнели от желания, на коже блестел пот, пряди волос прилипли ко лбу, словно ее лихорадит. Ей действительно было жарко, и от того, что он собирался сделать с ней, ей станет еще жарче.
Тарик нахмурился.
— Пожалуй, тебе и правда нужно охладиться.
— О, но ты сказал, что устал ждать…
— А кто сказал, что я буду ждать? Плавание может включать в себя самые разные вещи.
Шарлотта заморгала.
— О, так ты хочешь?…
— Завершить брачный обряд в воде? — закончил он. — Может быть.
Он не желал тратить время на раздевание, подхватил ее на руки и прямо в одежде вошел в воду.
— Но я же одета!
— Вижу. — Он шел все дальше, пока вода не достигла его груди, и она вцепилась в него. Белый шелк ее платья колыхался на поверхности озера, как лепестки лилии.
— А как же купальник?
— Тебе не нужен купальник. — Он взглянул на нее сверху вниз и убедился, что ее больше не лихорадит. — Теперь ты чувствуешь себя лучше?