Измена. Няня для мужа (СИ)
Измена. Няня для мужа
Саша Киндер
Глава 1
Я его люблю — давило в голове. Господи, как же сильно я его люблю. Перестала ему верить, поняла, что вместе нам никогда не быть, но от рези в груди избавиться не смогла. Да и не получилось бы, потому что с момента, когда я застала собственного мужа с другой, прошло не больше двух недель. Их нам дали на примирение до слушания, на котором мы оба сейчас и были.
И если я старалась не смотреть ему в глаза, то он, не скрываясь, давил на меня, как делал это все эти чертовы две недели бесконечных звонков, писем и преследования меня с детьми в каждом уголке нашего города. У него были связи — у меня ничего. Только обида и желание сбежать от него куда подальше.
— Долли, поверь мне, это ошибка, — серый взгляд мужчины совсем не выглядел виноватым.
Ещё бы. Он всё это время пытался оправдаться, играл со мной как и прежде и обманывал. Но я слишком сильно устала от этого.
— Н-не надо, п-пожалуйста… — прошептала больше для себя, — хватит.
Он дёрнул щекой. Психанул, подтвердив то, о чём я подумала. Хотел снова заставить меня поверить в его враньё.
В зал вошла полная судья, махнула черной хламидой и тяжело села в кресло за длинным столом. Мы же стояли каждый за своей стойкой в разных углах зала. Я не выдержала бы, будь между нами меньше этих пяти метров.
— Итак, приветствую вас на заседании по бракоразводному процессу. Истец — Долорес Еррера выступила с исковым заявлением о расторжении брака в отношение ответчика — Эксаля Еррера. Ответчик согласен с заявлением? — судья смотрела в упор на моего почти бывшего мужа.
Удивлялась, наверное, почему такая недалекая как я разводится с красивым и обеспеченным мужчиной. А по нему было видно, что он богат. Он умел показать себя вообще. А ведь никто кроме меня в этом зале ещё не понял, насколько он умный, хитрый и… бабник.
Сердце стучало быстро. На глаза наворачивались слёзы обиды и усталости. Мне всё это надоело.
— Нет, — усмехнулся Эксаль, — я не хочу разводиться со своей женой. Она ошиблась, обвинив меня в том, чего я не совершал, забрала детей и не хочет со мной разговаривать. Во мне теплится надежда, что мы сможем решить всё здесь. Малой кровью.
Судья быстро перевела взгляд с него на меня. Если он был идеален во всём, то мой внешний вид был точно не таким притягательным — я очень много плакала в последнее время. Теперь никто не помогал мне с детьми, приходилось успевать заниматься домашними делами самостоятельно, а ещё нервничать из-за того, что Эксаль обивает порог каждой квартиры, которую я снимаю. Я выглядела измученной, уставшей и больной. По сравнению с прекрасным и спокойным ним, я чувствовала себя убитой.
— Насколько мне известно, у вас есть общий ребенок, место проживания которого тоже будет решаться на заседании. Это так? — судья.
Внутри всё похолодело. Мне было страшно, что он сможет забрать у меня Холли и Франко. А с его связями и деньгами…
— Двое детей, — прошептала.
Мужчина усмехнулся.
— Один, — поправил меня, — у нас общая дочь. Холли Еррера. Ей пять месяцев. Что же касается второго моего сына, то Франко у меня от первого брака, — он расплылся в улыбке, — и тот факт, что ты его… забрала, Долли, незаконен. Это можно квалифицировать как… кражу ребенка? Так нельзя делать, но мы поговорим об этом наедине, да, дорогая? — он хмыкнул, — так что делить положено только одного ребенка и имущество, однако и этого мы делать не станем, потому как решим проблему без развода.
Я прикрыла глаза. Точно дрожала.
— Ты мне врал, — тихое от меня, — я даже тебя слушать не хочу.
— Тем не менее придётся, — перебила меня судья, — такова процедура, истец.
Эксаль посмотрел на неё холодно и зло, но промолчал. Обычно он держал себя в руках, пока его не выведут из себя. Иногда он был вспыльчивым.
— Вы правы насчёт решения о ребенке, ответчик. Но мы должны отметить каждый аспект развода, — женщина заглянула в бумаги перед собой, — в вашем заявлении на развод нет иска о разделе имущества, — сказала она мне, — законодательно вы имеете права на половину нажитого в браке, а это… — её глаза расширились, — имущество на общую сумму в двести шестьдесят тысяч евро за полтора года. Эту выписку предоставил суду ваш муж.
Я поджала губы.
— Мне ничего от него не нужно, — подняла уверенный взгляд на судью.
Эксаль тяжело вздохнул и отвернулся. Смеётся надо мной?
— И это не смешно! — почти ровным голосом, — то, что ты сделал… это…
На мне остановились его серые глаза.
— Я лишь улыбнулся, Долли, — он пытался говорить мягко, — ты всегда была такой гордой. Я обожаю это в тебе.
Выглядело как насмешка. Я опустила голову, крепко ухватилась за край своей деревянной стойки и попыталась заставить себя не плакать снова. Глаза защипало.
— Вам нужно написать отказ от совместно нажитого имущества в пользу ответчика, однако по документам у вас также имеется недвижимость, купленная в браке три месяца назад, — что-то читала судья, — эта часть имущества тоже должна быть разделена.
Эксаль отрицательно помотал головой.
— Это подарок, — выглядел уверенным он, — это полностью её дом. Не смотря на то, что она сбежала.
Судья явно думала какая я дура. У неё на лице было написано.
— Вам, ответчик, тоже необходимо будет написать отказ в пользу истца, — строго произнесла женщина, — итак. Причиной развода истец назвала измену. Суду нужны пояснения.
В ответ на её слова я медленно кивнула, вздохнула и начала:
— У меня была хорошая семья. Небогатая, но хорошая.
Эксаль хмыкнул.
— Они принижали тебя, а впоследствии вынуждали тянуть на себе, — перебил меня мужчина.
Я мотнула головой.
— Т-ты не прав, — снова шёпотом.
— Ответчик, я прошу вас выслушать версию истца, — судья, — после мы будем слушать вашу позицию.
Он кивнул. А попытавшаяся успокоиться я нырнула в воспоминания, рассказывая о них не только суду, но и самой себе.
«Всю свою жизнь я жила в небольшом городке на краю Коста Брава. Океан, солнце и счастье были для меня частью детства. Но потом что-то пошло не так, и когда я стала подростком, будто ответственность за каждого члена семьи свалилась на плечи, я открыла глаза и почувствовала тяжесть жизни. Родители никогда не были богатыми, иногда даже занимали у знакомых деньги, чтобы прокормить большую семью из бабушки, мамы, четырех детей, включая меня, и приходящего отца. Последний любил выпивать, красть и бить маму, поэтому все дети любили его только в самом начале очередного визита — в конце он всегда оставлял заплаканную маму с синяками, нас без денег, а иногда ещё и с новым членом семьи.
Так было и в тот раз. Через три дня мне должно было исполниться шестнадцать, я кое-как сдала школьные экзамены и предвкушала спокойные трудовые будни — школа отнимала много времени, особенно когда занимаешься кучей подработок для подростков. Но все они были мелкими и плохо оплачиваемыми. Тогда должно было всё измениться, потому что я могла работать на полную ставку, как делал это старший брат, и хотела получать нормальные деньги. Всё было отлично.
До того момента, пока пришедший на эти три дня отец ушёл без наших накоплений, помимо тех собранных мной на праздничный ужин, а ещё оставил маме сюрприз — она сделала тест на беременность сразу после его ухода, после чего побежала за ним вдогонку, нашла через несколько часов и получила ещё и сломанную руку.
Она работала продавцом в магазине. Трудно представить, как именно мы должны были жить на зарплату с шабашек брата и бабушкину пенсию, учитывая, что к нам подближались отцовские долги, а мама ушла на затянувшийся больничный сперва со сломанной рукой, а потом с ребёнком. Свой выпускной я, естественно, пропустила. И это казалось мне самым ужасным во всей этой истории, ведь к приходам отца я привыкла, но судьба решила дать мне ещё большего пинка, сделав это весёлым и радостным лицом старшего брата, пришедшего немного пьяным и разговорчивым на тихий и грустный семейный ужин.