В плену твоего безумия (СИ)

Темноты не было. Яркие фейерверки ослепляли, обжигали, рассыпались искрами по коже.
— Дай мне… — прохрипела я, когда Хозяин на секунду разорвал поцелуй. — Дай мне посмотреть в твои глаза!
Я не осознавала, что называю его на «ты». Мы стали так близки, что обычный тематический этикет потерял актуальность. Я хотела стать еще ближе. Утонуть в безумии окончательно, не хватало только порталов его взгляда.
И на миг мне показалось, что сейчас это произойдет. Что наша близость — не физическая, ментальная — овладела им так же, как и мной. Это было похоже на секундную (в разрезе повисшего времени) заминку. На колебание, будто на пороге сложного выбора.
Его губы вновь коснулись моего лба. Поцелуем не любовника, а крестного отца.
— Рано, Милана.
Я едва не взвыла от разочарования. А вслед за этим — от обжигающего прикосновения его обнаженного тела. И меня вновь рассыпало на атомы с каждым синхронными ударами наших сердец в опасной близости. Если до того я хотела воззвать к его чувствам, чтобы сорвать мою повязку, то сейчас все слова закончились.
Рано — хорошо. Ведь скоро это все равно произойдет.
Шелест одежды, звук упавшего на пол ремня — ковёр поглотил звон металлический пряжки. От каждого звука по моему телу как будто проносился порыв горячего и сладкого ураганного ветра. А когда я ощутила, как он прижался к низу живота всей мощью своей эрекции — меня вовсе оторвало от земли, закрутило в спиралях мощного торнадо.
Я уронила голову на грудь, невольно раздвинув ноги еще шире. Предстоящее не пугало. Куда больше пугала вероятность того, что Хозяин остановится, или начнет уточнять по десятому разу, готова я к этому или нет.
Тёплые мужские ладони легли на мои ягодицы. Слегка сжали, лаская, а затем подхватили, отрывая от пола. Я со стоном обвила его бедра ногами, скрестив на пояснице. Цепи пришли в движение, звонко цокнули, скрестившись на миг. Я ощутила, как налитая головка пульсирующего члена уткнулась в мою киску, тотчас же намокла от моих обильных соков.
Мой поработитель не произнес ни слова. Просто не спешил, будто давал мне последнюю возможность передумать и остановить происходящее. А я лишь нетерпеливо толкнула бедра вперед, ничего не соображая и желая только одного: чтобы он овладел мною как можно скорее.
В такие моменты мне казалось, что мы с ним можем читать мысли друг друга. Не успела зафиксировать эту мысль — запрокинула голову назад и застонала от невыносимого удовольствия, чувствуя, как член медленно входит в мою пульсирующую киску, растягивая, заполняя собой с каждым толчком. Не грубым. Медленным, размеренным и оттого еще более сладостным.
Он был большим — как в длину, так и в диаметре. А я была настолько сильно заведена, что принимала его без каких-либо ощущений в виде боли или дискомфорта. Когда он заполнил меня всю на максимальную длину, я ощутила — могу кончить от одной только мысли об этом, не делая никаких вспомогательных движений.
И Хозяин чувствовал мое состояние. Поэтому не спешил. Вошел и замер, позволяя привыкнуть к этим ощущениям.
— Какая ты тугая и ребристая… — его слова взорвали мой рассудок. — Не спускай ты так сильно на мой член, я бы оцарапался о твои интимные мышцы…
Я застонала. Никогда, ни с кем, мне не было так хорошо, как сейчас с этим человеком. И когда я покину его дом, наверное, уже такого и не будет…
Он слега отстранился, позволив прогнуть спину и пропустить его слова через все рецепторы своей души… а затем начал двигаться размеренными толчками — отрывистыми, глубокими, чувственными.
Эпицентр торнадо сместился. Теперь эти яростные вихри вожделения зарождались внутри меня, захватывая все тело. Толчок. Наслаждение. Снова и снова. Я потеряла им счет довольно быстро, окончательно отдаваясь нереальным ощущениям. Огненная спираль оргазма завертелась. Стремительно приближаясь. Обрушилась. Накрыла, завертела всей энергией центробежной силы.
Оковы впились в кожу, а я этого не заметила. Меня выгнуло дугой, затрясло, рассыпало на осколки в его умелых руках — и мир взорвался нереальными фейерверками. Они лишь умножились, будто в гигантском калейдоскопе, когда я ощутила, что наш оргазм стал одновременным. Сметающим все с пути. Дробящим вселенную на атомы, на осколки планет и острых звезд — они рассыпались и соединялись вновь под мощной силой разрушения и возрождения.
 
Кричала я или нет в тот момент — не знала. В ушах звенел тяжелый металл космической мелодии, а удовольствие не позволяло вернуться на землю даже тогда, когда отголоски оргазма потихоньку затихли, наполняя тело запредельно сладкой негой и приятной усталостью.
Я не заметила, как мои ноги коснулись пола. Лишь руки Хозяина удерживали меня в вертикальном положении. Глухой щелчок, второй — мои руки безвольно повисли вдоль тела. Я бы, наверное, упала, если бы мой похититель не поднял меня на руки, прижав к себе — ревностно, благодарно, как маленькую девочку.
Безумно счастливую, удовлетворенную и освободившуюся не только от стальных оков девочку.
Сознание возвращалось вместе с тиканьем часов, глухим звоном раскачивающихся и задевающих друг друга цепей, шипением догорающих свечных фитилей и биением сердца. Моя спина коснулась мягкой поверхности — скорее всего, постели. Голова кружилась. Я еще не вернулась со своего вояжа по космическим просторам наслаждения.
— Как моя девочка? — его пальцы коснулись моей щеки в неизбежно ласковом касании. Не помня себя от внезапного счастья, отбросив никому не нужные запреты, я перехватила его ладонь и поднесла к губам. Отчего-то мне до боли хотелось сделать именно так. Слова были излишни, я бы все равно не нашла таких слов, которые выразят всю степень моего восхищения и благодарности.
Он вздохнул — устало, но довольно. Как будто допускал мысль, что может быть по-другому. А мое дыхание восстанавливалось, а вместе с ним глубоко в душе рождалось ощущение абсолютного счастья.
Оно впервые не имело четких границ. Не принадлежало чьим-то глазам и улыбке. Оно могло с легкостью найти свое отражение во всех предметах цвета тьмы, но от этого не стало бы неполным или ложным. Мне хотелось смеяться, крутиться на постели, игриво дурачиться и не думать н о чем, даже о завтрашнем дне. Сорвать повязку и посмотреть в глаза того, кто вознес меня к небесам. Но что-то меня все же от этого останавливало. Не страх, нет. Наверное, опасение утратить это ощущение полета. Или отсутствие желания возвращаться в реальность?
— Мы безумцы, — счастливо резюмировала я, прижимаясь к мускулистой груди своего невидимого соблазнителя. Растворяясь в его близости, считая удары сердца и каждый вздох.
Пусть мои были глаза по-прежнему закрыты — я знала одно. Если мы встретимся снова, я узнаю его именно так — по сердцебиению и дыханию. По запаху. По ощущению безопасности и счастья, что окутывают меня рядом с ним.
Конечно же, я понимала, что мы можем не встретиться. Что мои вынужденные каникулы здесь однажды закончатся. Месяц. Он сам так сказал. Его цель сделать меня сильной, когда я выйду один на один со своим прежним миром. То, что он будет рядом… это не обсуждалось.
— Мы не безумцы. Мы просто забыли, как быть счастливыми.
В его голосе была грусть. Он наверняка подумал о том же, что и я: за периметром этого дома наши пути разойдутся. Мне стало не по себе. Почему? Он уже нарушил все правила, когда похитил меня и заставил принять новую жизнь за аксиому. Что ему мешает нарушить их снова, когда мы оба будем свободны от обязательств?
— Моя девочка хочет о чем-то меня спросить? — Хозяин пропустил прядь моих слегка взмокших волос через пальцы.
— Хочу. — Я не собиралась выдавать своих истинных чувств. Говорить, что я бы хотела остаться с ним даже после этого условного срока, что бы он мне не уготовил.
— Я разрешаю тебе очень многое. Но тебя все равно что-то останавливает. То ли страх передо мной, то ли твое прошлое.
— Или и то и другое вместе, — не совсем подходящее время сейчас было для таких бесед, но я не знала, когда смогу снова чувствовать себя так свободно и легко. И задавать вопросы. — Я видела вашу… «комнату отдыха». Почему вы не повели меня туда?