Бандитский причал (СИ)

От интимного прикосновения ее будто ударило током.
Паника накатила темной волной. Почему ей так страшно? Она ведь его любит! Его, и никого больше.
— Доктор сказал, что еще несколько дней, и тебя выпишут.
Его пальцы скользнули выше и принялись поглаживать запястье.
Нине казалось, что в палате внезапно стало очень душно.
Сердце колотилось, как бешеное. Щеки пылали.
Олег понимающе улыбнулся.
— Не бойся меня, душа моя, — осторожно коснулся ее подбородка он. — Я просто хочу всегда быть с тобой рядом. Защищать и оберегать. Надеюсь, со временем ты ответишь мне взаимностью.
Склонился к ней и накрыл ее губы мягким поцелуем. Нина задрожала. Может, она бы сбежала, но бежать было некуда. Олег, будто ставил на ней печать своим поцелуем, освобождая от неосведомленности в некоторых вопросах.
Страх постепенно отступал. Дыхание стало спокойнее. Нина позволила себе открыть глаза и тут же столкнулась со взглядом серых глаз. Олег смотрел на нее ласково, многообещающе, и она, сдавшись, затихла в его руках. Он откинул волосы с ее плеча и поцеловал изгиб шеи. Тепло побежало по коже, вызывая доселе неведомые чувства. Испуг прошел, ему на смену пришло блаженство.
Он прижал ее к себе и теперь уже поцеловал по-настоящему — жадно, страстно, не давая увернуться, а она — невинная и бесхитростная, беспомощно таяла в его умелых руках.
Она наполнялась желанием. Ей хотелось, чтобы он целовал ее еще и еще, ласкал, и ни в коем случае не выпускал из своих объятий.
На миг отстранилась. Коснулась его колючей щеки левой рукой и растерянно заглянула в серые глаза.
— Из больницы я заберу тебя к себе, — шепнул ей в губы Дучидзе и сверкнул в полумраке палаты затуманенным вожделением взглядом. — Ты станешь моей, Нина. Только моей. Ты будешь хозяйкой в моем доме.
И снова его губы обрушились на нее горячими поцелуями.
Перед глазами все плыло. Запах его кожи, мужских духов, осторожные прикосновения сильных рук — все это дарило неведомое доселе блаженство.
— Скажи, ты согласна? Согласна стать моей, душа моя? — лаская ее между поцелуями, исступленно спрашивал Олег.
— Да, — окончательно растаяв, шептала в ответ она. — Только… не очень хорошая из меня получится хозяйка с одной левой рукой.
— Все заживет, не волнуйся. Швы снимут, рана затянется. Пройдешь курсы физиотерапии, и через пару месяцев забудешь о дискомфорте.
— Жаль, того мужчину в черном и дуло автомата мне не забыть, — горько вздохнула она.
Он пристально посмотрел на нее. Коснулся пальцами ее щеки и достал из кармана пиджака коробочку.
Не теряя времени, достал красивое колечко с россыпью драгоценных камней и надел ей на палец правой руки.
— Больше этого никогда не будет. Я не позволю. Станешь моей женой, и все забудется. Как только доктор разрешит, я отвезу тебя к морю. У моря ты быстро пойдешь на поправку.
Нина в смятении рассматривала подарок на своей руке. От волнения она дрожала, как осиновый лист. Подарок означает, что они помолвлены. Но… все как-то неправильно. Почему все кажется ей притянутым и неестественным? Как будто Олег, делая ей предложение, выполняет свой долг перед ее отцом. Так поступил бы каждый хороший друг.
— Олег, а почему ты так долго не женился? — сглотнув ком в горле, тихо спросила она.
Он удивленно приподнял бровь. Заулыбался.
— Слишком много ответственности выпало на мою долю. Искать невесту мне просто было некогда. Почему тебя это волнует, душа моя?
— Не знаю. Просто спросила, — мягко ответила Нина. — Слишком неожиданно пришло твое предложение. Мы не встречались, не признавались друг другу в любви.
— У нас еще будет время, чтобы наверстать упущенное.
Он коснулся ее губ поцелуем. На этот раз она подчинилась без страха. Подалась вперед и робко ответила на прикосновение его губ. Он целовал ее еще и еще. Усыпал осторожными поцелуями шею и плечи, вызывая ответную страсть, и она тонула в неведомом доселе вихре чувств.
— А ты, правда, отвезешь меня к морю? — с надеждой заглянула в серые глаза Олега Нина.
— Обещаю, — ласково поглаживая ее запястье, ответил он. — Как только снимут швы, и доктор разрешит тебе путешествовать, я возьму на две недели отпуск, и мы вместе поедем путешествовать.
 
— Я буду ждать поездки, — пряча лицо у него на груди, прошептала она. — Я куплю красивые платья, и ты будешь любоваться своей невестой.
Олег тихо рассмеялся.
— Я сам тебе их куплю, сколько пожелаешь, — целуя ее в макушку, пообещал он.
  
Глава 49. Даша и Михаил
 
Ницца. Сердце Франции, которое на весь мир известно своими узкими улочками, цветочными горшками на окнах, дующим с величественного залива Бэ-дез-Анж свежим средиземноморским бризом, роскошными дворцами и соборами.
Даша с восторгом рассматривала берег залива со смотровой площадки. Она любила Ниццу. В свое время они гуляли по ее улочкам с Амели. У подруги была квартира с балкона которой открывался вид на залив, и они с Дашей жили там в свое удовольствие.
Сегодня на Лазурном берегу было солнечно. Воздух прогрелся до плюс семнадцати по Цельсию, и было очень комфортно в кедах, джинсах и легкой джинсовой курточке, надетой поверх футболки.
— Мы снимем здесь жилье, — повернулась к Воронову Дарья. — У Антуана и Петры есть строгое правило — прежде чем забрать ребенка, будущие родители должны провести с ним в приюте десять дней. Если по истечению этого времени проблем не возникнет, заберем сына и поживем некоторое время у побережья. Пока в России все не уляжется, я не вижу смысла рисковать жизнью.
— Хорошо, как скажешь. Здесь командуешь ты. Я ни слова не понимаю по-французски, — взглянул на нее из-под очков от солнца Михаил. Ветер трепал его черные волосы, солнце играло своими лучами, и Даше не верилось, что еще сутки назад их едва не сожгли заживо в мрачном доме у бандитского причала. Казалось дурным сном, что ее путь к Михаилу был усеян трупами.
Она прильнула к нему и обвила его крепкую шею руками.
— У агента есть для нас отличная двухуровневая квартира с видом на бухту Ангелов. Мы будем проспаться, заниматься сексом и пить кофе, любуясь Средиземноморским морем, — игриво касаясь губами его губ, улыбнулась она. — Надо пройти всего пару кварталов, и мы будем на месте.
— Ты коварная соблазнительница, знаешь об этом? — поглаживая ее спину горячей ладонью под джинсовой курточкой, усмехнулся Воронов. — И я, конечно, ни слова не понимаю по-французски, но, сколько стоит аренда в этом районе, я слышал.
— О-о, наш медовый месяц подходит к концу, не успев начаться? — хитро улыбнулась Дарья. — Мой муж решил стать скрягой и начал считать семейный бюджет? Или он забыл, что его жена владеет огромными средствами и может позволить себе любую недвижимость в Ницце?
— Сначала попробуй добраться до этих средств, — хмыкнул Михаил. — А потом, конечно, я буду счастлив, если ты купишь нам здесь недвижимость с видом на бухту или залив.
— Добраться было бы неплохо, — поникла Даша. — И надо всего-то доехать до Парижа, записаться на прием к нотариусу и отозвать завещание.
— Для начала идем, посмотрим новую квартиру. А потом, если удастся подписать договор аренды, попробуем найти машину. И пока ты не добралась до нотариуса, я, конечно, оплачу твой каприз, но кое-кому придется очень хорошо потрудиться, прежде чем мы возьмем в аренду машину и отправимся на ней в Париж. Именно в той спальне, из которой ты планируешь созерцать бухту Ангелов в ближайшие тридцать дней.
Даша рассмеялась и крепко сжала его руку.
 
— Ты неисправим!
Они двинулись в сторону западного квартала.
— В Париже живет моя подруга Амели. Как только доберемся туда, я свяжусь с ней. Она поможет найти хороший дом, у нее много друзей среди влиятельных французов.
Даша была возбуждена. Ей до сих пор не верилось, что они оба живы, что рядом роскошное Средиземное море. А главное — что больше нет страшных людей с автоматами, жаждущих расстрелять их на месте за то наследство, которое Даша получила от отца.