Привет, Маруся!

Вечером того же дня в дом Катиных родителей с извинениями пришла Настя.
— Мне нужно с тобой поговорить, — виновато промямлила девушка, обращаясь ко мне.
 
 
Глава 9
Я, посмотрев в зеркало на свою опухшую сине-красную скулу, сказала:
— У меня нет настроения с тобой общаться. Надоел этот цирк с лошадями.
— Хотела извиниться за свое поведение, — продолжила Настя.
Я ахнула и натурально удивилась:
— Ниче се. А, понимаю причину твоего демарша: испугалась, что в скором времени тобой заинтересуются полицейские с дубинками или люди в белых халатах со смирительной рубашкой и нейролептиками?
Девушка опустила голову и заплакала. Я поняла: своими подозрениями попала в точку.
— Очень прошу: извини меня. Понимаешь, я недавно рассталась с женихом, поэтому на празднике пыталась забыться. Не волнуйся, у Валеры тоже попросила извинения. Он сказал, что простит лишь в том случае, если простишь ты.
— Мгм…Прощаю, ибо не хочется трепать по селу доброе имя директора школы. Мой тебе совет: впредь постарайся держать себя в руках, ну, ты поняла. Это так, к сведению, заметки на полях.
— Спасибо! — у девушки на глазах снова выступили слезы.
Постояв еще минуту и не дождавшись от меня новой реплики, Настя выбежала из комнаты, еще раз поблагодарив за лояльность.
— Спасибо! Какая в этом слове простая и ясная сила, — отозвалась из гостиной Катя. — Вот так нужно воспитывать молодое поколение, дорогой брат. Жаль, что я не пошла в педагогический. Из меня бы получился великолепный учитель.
***
Каникулы подходили к своему завершению. Синяки почти полностью прошли, и если умело наложить на лицо крем, а потом хорошенько припудрить носик, то совсем не были заметны.
Я очень скучала по своей квартире, не той, что сейчас, а где хозяйничала сама, расставляя наши тарелки-кастрюльки по своим местам. С приходом мадам Квашняк мои простенькие в своей красоте кухонные принадлежности, предметы быта, любовно приобретенные еще мамой, куда-то исчезли, а им на смену пришли другие: современные, важные, громоздкие. И еще я поняла: мне очень плохо без папы, без его добрых глаз.
Проанализировав время, проведенное у родителей Кати и Валеры, я решила, что двухнедельные каникулы удались. Несмотря на Настины новогодние скачки, жизнь в селе мне понравилась. Я уже и забыла, как хорошо жить с мамой. Нет, не с мачехой Квашняк, а именно с мамой — доброй, душевной, всепонимающей мамой, какой была Мария Александровна. Вот бы такую жену моему папе!
— Девочки, приезжайте к нам в любое время, всегда будем рады вас видеть, — расчувствовавшись, сказала мама Кати и положила нам с собой увесистые продуктовые наборы.
Валера, прощаясь, долго держал мою руку в своей, а потом сказал, что рад, хоть и стыдно признаться, горячей эпопее с Настей. Благодаря этому гости смогли здесь задержаться и ближе познакомиться со всей семьей.
***
— Здравствуй, дом, милый дом, — всплеснув руками, сказала я. Однако, зайдя в свою комнату, настроение тут же провалилось до критической отметки: везде царил абсолютный беспорядок. — Папа, почему компьютерный стол стоит не на своем месте? Где мой плательный шкаф?
— Мы сделали небольшую рокировку, переставили мебель, — опередив отца, прощебетала Квашняк-старшая. — Правда получилось миленько?
— Па-па, вопрос адресован тебе, — возмущенно запыхтела я.
— Дочь, мы твой шкаф поставили в нашу комнату. Инессе Ивановне некуда класть свои вещи.
Ну весомый аргумент, что сказать. Цирк с конями продолжается.
— А мой абсолютно новый и дорогой антикварный комод XVII века передвинули в твою спальню. У тебя же все равно меньше вещей, — гневно буркнула Квашняк и вылетела вон.
— Новый антикварный комод XVII века? Как же он до сих пор не рассыпался? Он из железа или золота? Прямо-таки оксюморон ходячий, — зло засмеялась я. — А замки поменять в нашей квартире на новые антикварные крючки, чтобы я сюда не вошла, Инесса Ивановна тебе еще не подсказала? Думаю, скоро так и случится.
— Не думал, что ты так отреагируешь. Хорошо, мы все вернем назад Стася. Прости.
Вот не понимаю я иногда папу: неужели трудно было позвонить мне и спросить? Сюрприз они хотели сделать. А если мне этот шкаф дорог как память? Мы еще с мамой его покупали, когда она не болела. Вообще, кто такая Инесса Ивановна? Почему она распоряжается в нашем доме? И почему папа снова идет у нее на поводу?
Возвращаясь после занятий и практики домой, я старалась меньше бывать в гостиной, на кухне, чтобы снизить до минимума встречи с Квашняк. Из-за Инессы Ивановны все реже и реже приходилось общаться с папой. Я не думала о том, что он меня разлюбил, забыл или предал, но что часть предназначенного для меня места в его сердце перехватила мадам Квашняк, я уже не сомневалась.
Подготовка к занятиям занимала значительное время, я на всю пользовалась своим привилегированным положением студентки: училась, училась и училась. В этом был плюс: будущая профессия не позволяла легкомысленно относиться к занятиям, да и меньше времени оставалось на размышления о жизни. И все чаще и чаще душу бередил вопрос: не съехать ли из дома в общежитие при колледже?
***
Перед Восьмым Марта Катя снова пригласила нас с Олесей в деревню. Иванцова сразу отказалась, потому что завалила контрольные тесты по анатомии и физиологии человека, нужно было готовиться. Я такими проблемами не страдала, напротив, училась легко, поэтому с радостью согласилась вновь навестить семью Голубевых. Отец не возражал. Он в последнее время вообще многое мне позволял, будто заглаживал свою вину.
На этот раз меня доставил с ветерком в село Валера, прежде заехав к нам домой. Мадам Квашняк так и припала к окну, разглядывая водителя и его тачку. Режим Добчинского и Бобчинского активирован: сейчас же известит своих подруг о пренеприятнейшем известии: у падчерицы появился парень с крутой машиной.
Накануне я купила небольшие подарки и Марии Александровне, и Кате — все-таки праздник. Как они были рады, когда получили по коробке шоколадных конфет и роскошной цветочной композиции из мыла необыкновенно тонкого аромата. Я весело провела время среди любящих друг друга людей и сама, кажется, утопала в любви.
От Голубевой мне было известно, что Настя сразу после новогодних каникул уехала из деревни.
— После Катиных методов воспитания от девочки все шарахались, считая Настю сумасшедшей, — говорила Мария Александровна. — Нельзя так поступать с людьми, дочь.
Валера был согласен с матерью:
— Ее бесполезно в чем-либо убеждать. Если вобьет в свою голову, никакими силами не вытащишь. Стася более толерантна, чем подруга. Что вас таких разных объединяет?
— Любовь к тебе, — не подумав, брякнула Катька.