Свадебный салон ведьмы Агаты

— Вам лишь бы его уволить… Да не пойдет он со мной…Я — мавка, он — хамелеон…
— Сейчас таким союзом никого не удивишь. Вспомни пару домовихи и эльфа. А водяной с гномихой?
— Хах, да… Помню, помню… А вы думаете… я ему нравлюсь?
— Я чувствую между вами симпатию, — закивала я. — Но это не меняет того факта, что он совсем не нравится мне.
— Но почему?!
— Не знаю…
Придя домой, я заново проверила защиту. В последнее время я стала маниакально следить за собственной безопасностью. Еще бы! То Велигор заявился, то Рубина. Я ходила по лезвию ножа.
— Так, больше никаких приключений на свою голову. Нужно залечь на дно, — буркнула я сама себе под нос и принялась набирать ванну. Бульканье воды немного расслабило, хотя я и поймала себя на мысли, что тщательно осматриваю воду. Не хотелось бы опять каких-нибудь водных трансляций или еще чего…
«Интересно, как там Мариинна с Ювалем? Надеюсь, у них все хорошо…» — думала я, погружаясь в теплую пенную воду.
Приятная нега сделала тело легким, почти невесомым, а веки — наоборот, тяжелыми, восковыми…
… Вдруг вода снова забурлила. Я испуганно вылезла из ванны, всколыхнув воду так, что залила весь пол.
«Что опять происходит. Только бы не отец…» — пронеслось в голове, пока я набрасывала на мокрое тело махровый халат, как вдруг из воды послышался голос.
— Вот я и нашел тебя, Агата.
— Нет… Этого не может быть… Нет…
Вода в ванной забурлила еще сильнее, всплеснулась вверх мощным вихрем и закружилась воронкой. Я зажмурилась от страха и бросилась к двери, но она оказалась заперта. Как я не рвала ручку двери, как не сыпала отпирающими заклинаниями, которые только знала, дверь не пускала.
— Ты не сбежишь от меня теперь. Пора выполнить твое предназначение, Агата.
Громогласный голос за моей спиной стал отчетливее, эхо исчезло. Я поняла, что мне некуда бежать. Застолбенела. Ноги, как у ватной куклы, развернулись на встречу голосу. И вот он передо мной. Тот, кого я ненавидела всем сердцем, от кого сбежала, не простив предательства и вранья длиною в жизнь. Он стоял в вихре из воды, в сухой одежде — своей излюбленной мантии — смотрел на меня строго, нахмурив брови.
— Я не пойду с тобой. Лучше умру! — выкрикнула я, сбивчиво дыша.
Вихрь воды вокруг колдуна расступился, и он переступил через бортик ванны, приблизившись ко мне на шаг. Вода обрушилась водопадом вниз, словно ее кто-то резко сбросил.
Я еще раз дернула чертову ручку, и дверь поддалась.
— Я не позволю тебе. Мы с бабушкой не позволим. — говорил он мне, идя следом.
Я как сумасшедшая, задыхаясь, на непослушных ногах, выскочила на кухню, озираясь жадно по сторонам в поисках хоть чего-то, что сойдет за оружие. Нож… на столе лежал нож, я потянулась, чтобы схватить его, но он резко отскочил в сторону.
За моей спиной послышался женский голос, вторивший словам отца.
— Мы не позволим. Ты — наследница рода.
Я обернулась и увидела бабушку Лизу в черном балахоне с капюшоном. Она тянула ко мне свои сухощавые, испещренные старческими морщинами руки.
— Вы не сможете заставить меня! — закричала я, задыхаясь.
— Не волнуйся, милая. Мы тебе поможем. Мы освободим твою душу от сомнений… — приговаривала бабушка, не сводя с меня своих черных глаз.
— Ты не виновата, дорогая. Это все иная душа… — вторил ей отец. — Мы поможем тебе избавиться от нее. Пойдем домой…
Они приближались ко мне все ближе, а я забилась в угол и изо всех сил пыталась защититься от них вихрем из воздуха. Я отчаянно вызывала торнадо, грозу, шквальный ветер — да что угодно, но тщетно. Почему-то моя сила не слушалась меня. Сердце колотилось внутри, казалось сейчас затрясется пол и все вокруг. В ушах зашумело. Из ванной потоком полилась вода. Я видела, как она вытекает за порог, ручьем заполняет комнаты, топит кухню.
Я снова и снова пыталась воспользоваться силой рода, чтобы защититься от них, а они безмятежно продолжали говорить одно и то же и смеяться надо мной.
— Духи воды, помогите! Мариинна! — в отчаянии закричала я, и внезапно меня захлестнуло огромной волной, которая сметала все на своем пути. Я погрузилась в воду, не видя больше ничего, ни отца, ни бабушку, только шум и бульканье воды…
… И резко проснулась.
Я проснулась от того, что ушла с головой под воду в ванне. Встрепенувшись, я вынырнула и откашлялась.
«Всего лишь сон, это просто сон…» — утешила я себя мысленно, осматриваясь по сторонам и потянулась пальцами к груди. Ожерелье с агатом было на месте.
Я еще никогда так не радовалась тому, что проснулась.
— Это ж надо было — уснуть в ванной… — сказала я сама себе и, обтершись полотенцем, пошла в спальню. Но спать мне совсем не хотелось. Я принялась искать информацию о двоедушницах в браузере магсети, но ничего по такому запросу не нашла. Может, я ослышалась? Может, это был какой-то пространственный глюк? Но нет… Я отчетливо помнила, как мама упоминала это слово в отношении себя, и отец понял тогда, о чем она говорит. Значит, он знает… А раз знает он, знала мама, значит, обязательно найдётся кто-то еще, кто может пояснить мне, что это такое. За что моя родня так возненавидела ее, за что призирала, за что считала неровней…
Так и не сомкнув глаз всю ночь, едва дождавшись утра, я собралась и пошла в салон.
 
 
20. Чужой
В салоне прямо с порога меня встречал какой-то бедлам. Азим и Полёва, ползающие по залу на четвереньках, куча разбросанных манекенов и наваленные горой платья на диван в холле заставили бы изумиться кого угодно, а меня все это повергло в шок, потому что салон должен был открыться через двадцать минут.
— Что здесь за стихийное бедствие вы устроили?
— Здравствуйте, Агата Констан… — пробулькала Полева, не вставая с пола.
— Мы устроили? — перебил Полю Азим, привстав на одно колено и развернувшись ко мне лицом. — Это вы устроили!
Поля виновато смотрела то на меня, то на озадаченного и возмущенного Азима, пока тот продолжал негодовать:
— И только не надо врать, что внезапно случился пожар! Что-то они у вас тут зачастили! — ехидно покачал он головой и провел пальцем по полу ровно по линии моей кривой латки из скрывающего заклятья…
— Здесь явно следы от файербола, которые наспех латали кривыми заклинаниями сокрытия! А там куча перепорченных искрами платьев! И на шторах тоже, и вон там, на цветах.
Азим активно махал руками, показывая следы от вчерашней огненной перепалки с Рубиной, как заправский следователь на месте преступления. Он напирал так сильно, что я почувствовала себя виновницей… А еще, конечно, мне было жутко стыдно признаваться, что эти кривые заклинания — моих рук дело…