Бегущая во сне
«Где это я? — пронеслось в голове. — Я до сих пор сплю?»
Чувство отчаяния и непонимания ситуации заставили сердце биться сильнее. Таша задышала тяжело. Ей захотелось срочно переместиться отсюда куда подальше, и она тут же мысленно представила свой любимый пляж, где ей было так спокойно и безопасно. Попытка убраться из этого странного места не увенчалась успехом, а на запястьях возникло ощущения сильного давления, словно кто-то больно сжал ее руку, не пуская от себя.
Таша подняла левую кисть, которая была не ранена, и заметила на запястье неоново-голубой браслет, точно такой же, как был у Лео в тюрьме.
«Так, значит, меня схватила охрана. Это ведь блокираторы намерения. Ну зашибись… И сколько мне тут сидеть теперь? И как же больно-то….» — девушка панически пыталась собрать все мысли воедино, нахлынувшие обильным потоком в ее мозг, но жжение в руке мешало сосредоточиться.
Мысли Таши прервали голоса и какая-то возня за дверью. Недолго думая, девушка закрыла глаза, притворившись, будто она не приходила в себя.
— Как она, Фелиция? — спросил низкий мужской голос. Послышались шаги. Мужчина подошел к кровати ближе. Таша, даже не видя его, ощутила мощную энергетику этого человека. В его голосе чувствовалась колоссальная сила, и чем ближе он подходил, тем отчетливее Таша понимала, кто это.
Девушка внимательно слушала разговор незнакомцев, стараясь не двигать глазными яблоками. Послышался звук открывающихся штор, и Таша сквозь веки почувствовала яркий свет.
— Рана глубокая… Заживляющие отвары не действуют. Нужна сила мастерства… — послышался женский тихий голос. Чья-то рука коснулась ее предплечья, отчего Таша вздрогнула, едва сдержав движение кисти. — Нужно снять браслет повиновения…
— Я подумаю. Спасибо, Фелиция. Пока подождем еще. Ну-ка, посмотрим…
В комнате повисла тишина. Таша жадно вслушивалась в малейшие шорохи. Ей безумно хотелось открыть глаза, но она не решалась. Вдруг она почувствовала касание тяжелой руки незнакомца к повязке на ее раненом плече. Она сразу поняла, кто дотрагивается до нее. С трудом сдерживая желание закричать от боли, она сцепила зубы. Он быстро разматывал бинты, и каждое его движение было, как движение ножа по телу, как электрический ток… Когда он снимал последний слой бинта, Таша не выдержала и взвыла, открыв глаза.
— Тихо, тихо… Не дергайся. — обратился к ней темноволосый мужчина с коротко стриженой густой черной бородой, склонившись прямо над ее лицом, и поднес палец к ее губам, едва коснувшись их. Его острые широкие скулы были полны решимой серьезности. Черные глаза впились в нее пронизывающим взглядом. Таша замерла, тяжело дыша.
— Где я? — спросила она, едва шевеля пересохшими губами.
— Ты у меня дома — в моем замке.
— Ты Алис?
— Мое полное имя Алистер, но я предпочитаю сокращенный вариант. А ты?
Таша отвернула лицо, не желая называть свое имя. Алистеру не понравился ее жест, и он больно сдавил ее раненое предплечье, от чего девушка ойкнула и зажмурила глаза.
— Ты пока моя гостья, но можешь стать и пленницей. Если хочешь, — прошипел он и больно схватил ее другой рукой за подбородок, впиваясь пальцами в щеки, и насильно развернул лицо девушки к себе. Таша не могла оказать сопротивление и, уставившись со злостью и ужасом на обидчика, дрожала от боли и часто прерывисто дышала.
Он отпустил ее подбородок, и на нежной коже тут же проступили ссадины.
— Что тебе нужно от меня?.. — прошептала перепуганная девушка, едва сдерживая слезы от боли и страха.
— Мне от тебя совершенно нет толку, девочка. Ты пришла в мою страну без приглашения и не с миром. А здесь ты только потому, что я гостеприимный хозяин. И мною движет любопытство… Пока еще движет. Так что не советую мне грубить. Лучше будь любезной гостьей — назови свое имя.
Он провел рукой по ее щеке, аккуратно убирая локоны с лица. Таша кожей чувствовала его касание, и ее сердце замирало.
— Таша… — охрипшим голосом прошептала она.
— Сейчас будет больно, Таша. Но будь хорошей девочкой — не ори. — Ухмыльнулся он и подал знак Фелиции. Видимо, это была местная врачиха. Таша успела вскользь рассмотреть полноватую женщину в просторном темно-голубом халате с темно-синими волосами, подстриженными под боб-каре. У нее были большие голубые глаза и некрасивый слегка искривленный рот. Она прижала Ташу к кровати, держа ее за здоровое плечо и руку.
Таша задышала еще чаще, не зная чего ожидать. Алистер приподнял немного ее раненое предплечье и быстрым движением убрал остатки бинтов, прилипших к ране. Таша дрожала от боли, тихо поскуливая и кусая губы до крови.
— Спокойно! Лежи тихонько… Нужно промыть рану.
Ташу трясло от пекущей боли, от которой хотелось лезть на стенку. Она впилась ногтями в бархатную простыню и запрокинула голову, еле сдерживая крик. Из глаз брызнули слезы. На лбу проступила испарина.
Алис промыл рану каким-то жгучим раствором, после чего Фелиция послабила хватку, отпустив девушку, и без того обессиленно обмякшую на подушке, и стала накладывать на рану чистую повязку.
Алис промокнул ее лоб мягкой влажной тряпочкой.
— Отдохни пока… Завтра поговорим. Таша…
Они вышли из комнаты, оставив Ташу одну. Рана все еще пульсировала, но боль потихоньку затухала. Её действительно потянуло в сон, и она отключилась, провалившись куда-то в темноту.
Оказывается, когда засыпаешь в осознанном сне, тебе уже ничего не снится. У подсознания нет своего подсознания, поэтому сны не снятся, ведь смещения в пространстве не происходит. Ты просто отключаешься, погружаясь куда-то в пучины внутренней пустоты и тишины…
***
— У нее жар… Она не выживет без силы мастерства, милорд. Бредит…
— Ладно. Сейчас она все равно не сможет сбежать. Приготовься, я сниму браслет повиновения…
Фелиция отошла в сторонку, чтобы не мешать Великому Мастеру творить чудеса исцеления, а тот освободил вялое запястье своей раненой гостьи от блокиратора намерения.
— Sana vulnere! Sana vulnere! Conjure, sana vulnere[1]…
…Таша пришла в себя, приоткрыв глаза. Все вокруг плыло и кружилось, она не могла сконцентрировать взгляд. Перед ней расплывалась темная фигура Алиса, бормочущего что-то на латыни. Справа от нее маячил темно-голубой халат Фелиции, смачивающей ее лоб холодной тряпочкой. Алис возводил руки к потолку, напевом проговаривая снова и снова свои заклинания, как мантру, потом опускал ладони, направляя их на раненое плечо девушки.
Боль в руке немного стихла, и девушке стало легче дышать. Она снова отключилась, почувствовав облегчение.
Когда Таша снова очнулась, в комнате уже никого не было. В глазах больше не двоилось и не плыло. Она, наконец-то, рассмотрела комнату, которая теперь освещалась светом из окна. Большая массивная кровать из резного дерева, устланная фиолетовым бархатистым покрывалом, стояла по центру просторного помещения.