Дядя самых честных правил 5 (СИ)

— Урусов, — он протянул руку, — наслышан о ваших делах в армии. Говорят, ваши Знаки на пушках выше всяких похвал.
— Стараюсь придерживаться правила — делать или хорошо, или не браться вовсе.
Заводчик одобрительно кивнул.
— Хороший принцип. Жаль, не все ему следуют. Настасья Петровна сказала, что вам нужен металл. Какой? Сколько?
— Сталь…
Мне крайне импонировала его манера переходить сразу к делу. Буквально за полчаса мы утрясли с ним условия поставки и цену. Хоть Сумкина и просила его за меня, но Демидов не собирался поступаться прибылью. Не собирался выбивать скидку и я — мне нужна была сталь нормального качества и в достаточных объёмах, а цена не играла особой роли. Так что договор мы подписали к взаимному удовольствию.
Сделав дело, Демидов предложил выпить по стаканчику. Мы поболтали о школах для крепостных — на своих заводах Никита Акинфиевич тоже пытался создать систему образования, чтобы выращивать мастеров для себя. Затем он, как бы между делом, спросил о печах, что я переделал в Гусь-Мальцевском. Минут десять мы ходили вокруг да около, прощупывая друг друга, но в конце концов сошлись на простой схеме: я сделаю ему одну печь на Знаках, он проведёт оценку, и тогда будем говорить насчёт цены. Естественно, опытные работы и поездку на завод Демидов оплатит, как положено.
Под самый конец разговора я вытащил из кармана заранее приготовленные листы бумаги.
— Кстати, Никита Акинфиевич, что вы думаете насчёт этого?
Демидов просмотрел мои схемы и выкладки, несколько минут подумал и хмыкнул:
— Как, говорите, это называется?
— Железная дорога.
Он пожевал губами, щурясь и глядя мимо меня.
— Задумка интересная. Но это ведь всего лишь «прожект»?
Было видно, что он со скепсисом относится к теоретическим разработкам. Наверняка к нему регулярно ищут подход всякие «изобретатели» в надежде стрясти денег на свои «прожекты», как он выразился.
— Я собираюсь построить действующий прототип железной дороги у себя в имении. После этого мне будет нужен партнёр для запуска коммерческих линий. Для начала, скажем, из Петербурга в Москву.
— И как же, Константин Платонович, вы видите подобное партнёрство? Какие вложения вы желаете получить?
— Никаких денег, — я покачал головой. — Партнёр берёт на себя строительство самой дороги, а на мне будет подвижной состав и обучение людей.
Демидов хмыкнул и снова принялся рассматривать мои бумаги.
— Можно подумать, — наконец выдал он, — но всё будет упираться в эти ваши рельсы. Мы не найдём столько металла на них, по крайней мере в ближайшие лет десять. Придумайте что-то другое, и я готов обсудить сотрудничество.
На этом мы и разошлись. Пусть думает над моим предложением, а я буду придумывать реализацию и строить прототип. Глядишь, через год-другой и выйдет толк из задумки.
* * *
В бальном зале я нашёл Марью Алексевну и девушек. Возле них стоял Киж с растерянным выражением на лице.
— Дмитрий Иванович, что у тебя случилось? Украли любимую фляжку с рябиновкой?
Мертвец недоумённо развёл руками.
— Даже не знаю, как сказать, Константин Платонович. Я проигрался. Подчистую. Раздели, словно младенца.
— Это кто тебя так?
— Вон там, возле красного абажура.
Он взглядом показал на карточный столик в соседней комнате, за которым сидели мои старые знакомые: Чагин, Хомутов и Чулкова.
— Э, брат, — я хлопнул его по плечу, — нашёл, с кем играть. Это же жулики.
— Да⁈
Киж насупился и бросил на них злой взгляд.
— Известные деятели в Муроме. Насколько я понимаю, держат в руках местный преступный мир.
— А может, мы их…
Мертвец изобразил руками, будто сворачивает кому-то голову.
— Пока нет. Сейчас наши интересы не пересекаются.
Киж разочарованно скривился. Поклонился мне и ушёл к столам с шампанским.
— Костенька, — позвала меня Марья Алексевна, — можно тебя на минуточку. Присядь рядом со мной.
Княгиня отпустила девушек, чтобы они не мешали, и тихонько зашептала мне в ухо:
— Я тут встретилась со старой знакомой. Нет, не смотри по сторонам, она уже уехала — ей возраст не позволяет долго развлекаться. Так вот, она очень хороший медиум. Если что-то в своём хрустальном шаре узрит, так обязательно сбудется. Она говорит, что точно видела: императрица болеет. Велик шанс, что до Рождества ещё преставится.
 
От такой новости я немного выпал из реальности. Такой поворот заставил меня переосмыслить одну маленькую тайну и принять решение.
— Костя, — княгиня тронула меня за локоть, — всё в порядке?
— Всё хорошо, Марья Алексевна, — я тряхнул головой. — Только, боюсь, мне нужно ехать в Петербург. Немедленно.
— Кхм, — княгиня кашлянула и прикрыла лицо веером, — уверен?
Я кивнул.
— Тогда езжай, — Марья Алексевна улыбнулась. — Ты умный мальчик, сам разберёшься, что делать. Можешь не прощаться с хозяевами, я извинюсь за тебя.
— Спасибо, Марья Алексевна. Только Таню найду — она едет со мной.