Жена криминального авторитета
Я почувствовала на затылке горячее дыхание, и моя кожа моментально покрылась мурашками. Плечи окутало теплом — меня облачили в длинный и тёплый мужской пиджак.
В нос ударил мускусный мужской запах, но в нём не было ни намёка на туалетную мужскую воду. Скорее, это запах самого хозяина вещи. На секунду прикрыла глаза, вдыхая его в свои лёгкие. Не знаю, что со мной произошло, но я как-то расслабилась. Стало тепло и спокойно. Даже слегка закружилась отчего-то голова.
Внезапно на мои предплечья легли большие сильные ладони, отчего я вздрогнула, распахнула ресницы и в ту же секунду вся сжалась. Мой страх вернулся мгновенно, и сердце снова пустилось вскачь, разгоняя по венам адреналин. Я попыталась выскользнуть из его стальных оков, но мои плечи только сильнее сжали, привлекая спиной к стальной и широкой груди.
— Ну же, не бойся меня, девочка моя, — раздался над ухом низкий бархатистый голос с хрипотцой, от которого я вновь мелко задрожала.
— Отпустите меня, — из-за страха мой голос охрип и еле-еле был слышен, но я была уверена, что мужчина, который держал меня в своих стальных оковах, расслышал мой голос. Просто не мог не услышать.
Во мне смешались какие-то противоречивые чувства. Я не могу понять, что именно я ощущаю к Марату Звереву, моему будущему мужу, а на данный момент жениху, которого я не хочу. Вместе с ненавистью я испытываю к этому малознакомому человеку какую-то теплоту. Но в то же время страх не исчезает, стоит ему только подойти ко мне настолько близко, как сейчас, когда он обхватывает своими большими ладонями мои предплечья, притягивая к широкой каменной груди.
Меня раздирает на части оттого, что я ничего не понимаю. Оттого, что внутри меня смешалось столько противоречивых чувств к этому человеку. Но больше всего я ощущаю ненависть и страх, потому как не знаю, что ему от меня нужно и зачем он вообще за мной следил — там, в парке.
— Тихо. Успокойся, — его голос тихий, но в нём ясно чувствует власть, он привык подчинять, и сейчас он словно желает, чтобы я делала всё так, как он скажет. Но вот только так оно не будет. — Я лишь хочу с тобой поговорить. Вот и всё, — говорит он спокойно, но твёрдо.
Вот только почему-то я не могу успокоиться и поверить ему, что он действительно решил со мной просто поговорить, а не что похуже. Но в голове тут же всплывают его слова о том, чтобы не гуляла поздно ночью… О том, как он не дал мне упасть, обхватив за талию, прижимая к своей широкой груди так крепко и сильно.
Я не знаю, чего от него ожидать. Чего он хочет. И это ещё больше меня пугает, вызывая страх, тот, который я чувствовала в тот самый день…
— Отпустите меня. Я не хочу с вами ни о чём разговаривать, — вновь дёрнулась, пытаясь освободиться от оков, но меня только сильнее сжали. Не больно, но так, чтобы я не смогла выпутаться.
Чем больше я пытаюсь сопротивляться, тем отчётливее понимаю, что мне не справиться с ним. Я лишь слабая девушка, тогда как он взрослый, сильный мужчина, и мне он не по зубам. Как бы мне того ни хотелось, но я не смогу противостоять ему физически.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Зверев, проигнорировав мои слова, будто бы я ничего не говорила.
— О чём вы? — не поняла его, застыв в его объятиях.
— Я о том, как ты себя чувствуешь физически и, конечно, морально, — так же спокойно ответил он на мой вопрос.
— Почему это вас заботит? — удивилась его вопросу и тому, что он интересуется не только моим физическим состоянием, но и моральным.
Интересуется так, будто ему действительно важно знать, как моё самочувствие — в отличие от моих родных родителей, которые за всё это время не разу не спросили, что со мной и как я себя чувствую. Ни разу.
Зато это делает Марат Зверев — мой будущий супруг, которому, кажется, это действительно небезразлично. Но почему?
— Почему вы этим интересуетесь? Вы купили меня у моих родителей, как какую-то куклу из магазина, а теперь пришли в мой дом и интересуетесь моим самочувствием, — чувствую, как внутри меня кипит злость, обида… Ненависть бурлит в моих венах, отчего я завожусь всё сильнее и сильнее. Кажется, вот-вот взорвусь. — Я лишь игрушка! — вскрикиваю. — Зачем вам знать, что я на самом деле чувствую? Что вы вообще знаете?! — повышаю голос и, собравшись с силами, вырываюсь из цепких рук, резко поворачиваюсь назад, чтобы видеть его лицо, его глаза. Чтобы высказать Звереву всё то, что я чувствую. Всё, что о нём думаю.
Но делаю это так резко и неожиданно, что тёплый пиджак, что был накинут на мои плечи, слетает, падает куда-то вниз. Тотчас я ощущаю прохладный ветер, который касается моих плеч, обнажённых рук, отчего я тут же покрываюсь гусиной кожей. Но я не обращаю на это никакого внимания.
Стою, расправив плечи, смотрю в глаза Марату Звереву, желая испепелить его — так сильна моя ненависть. Всей своей душой ненавижу. Зачем он появился в моей жизни?
— Ты никакая не кукла. И уж тем более не игрушка, Аврора, — говорит мне спокойно, но я чувствую, как он злится. Только не могу понять, на что. На мои слова? — Что сказали тебе твои родители? — спрашивает, делая шаг ко мне, тогда как я отступаю на шаг назад, увеличивая между нами расстояние.
Не успеваю ничего сообразить, как этот зверь делает стремительный рывок в мою сторону, хватает меня за талию, отчего я вскрикиваю, и поворачивается вместе со мной, впечатывает меня спиной в стену дома.
Это происходит настолько быстро, что я не успеваю ничего понять. Моя спина ударяется о стену, а вот голова соприкасается с чем-то тёплым. Понимаю мгновением позже, что это рука Зверева. Он предотвратил удар, не дал моей макушке соприкоснуться со стеной.
Мой пульс быстро ускоряется, я чувствую прилив адреналина. Даже дышу часто и быстро. В ушах звенит, будто меня ударили по голове чем-то тяжёлым. Слегка качаю головой.
Быстро прихожу в себя.
— Кто вы мне, чтобы спрашивать о таком? — шиплю на него, зло смотря.
— Я твой будущий муж, Аврора! — строго отвечает он тоном, не терпящим возражений. — А на данный момент твой жених. И я имею право знать всё, что происходит в твоей жизни. Как и то, как ты чувствуешь себя, — его лицо приближается к моему. Я едва успеваю отметить, что моя голова уже не касается его руки, а упирается в холодную, гладкую поверхность стены.
Его обе руки опускаются на мою талию, сжимают, впечатывая в себя.
— Ты мне никто и таким и останешься, — не замечаю, как перехожу на “ты”.
— Ты моя невеста! — рычит сквозь зубы, и я вижу близко-близко, как желваки на его скулах ходят ходуном, говоря о том, что он очень зол. И мне бы, конечно, отступить и сказать ему о том, как я себя чувствую… Но вместо того, чтобы отступить и не дёргать за усы злого Зверя, я ещё больше его распаляю.
Я никогда не буду ему подчиняться. И никогда не стану его женой.
— Этому никогда не бывать. Лучше я сбегу, чем буду вашей женой, — говорю ему резко в лицо.